Моя самая большая тайна
Шрифт:
— И в мыслях не было! — воскликнула она, ударив меня кулачком по плечу.
Даже на укус комара было не похоже, но я старательно делал вид, что мне жутко больно.
— Ой, не придуривайся, Светлицкий, — фыркнула девушка, поднимаясь со стула, чтобы помыть кружку. — Тебе не идет.
Посмеиваясь, поднес ко рту свою чашку, но она тоже, оказывается, опустела. Бросил взгляд на часы. Без пяти одиннадцать. Уже? А думал, что прошло не больше часа. Надо ехать домой, собирать вещи. Поспать все равно не удастся, в аэропорту надо быть не позже шести, а добираться до него час минимум (даже ночью).
Но, боже, как же не хотелось улетать так и не испробовав малышку на вкус. Да, да, ту самую, я все-таки озабоченный. Да и в принципе покидать уютную квартирку желания не возникало.
— Мне пора, — поднялся с тяжелым вздохом.
— Вы же завтра улетаете, — понимающе кивнула моя красавица (моя, моя, моя и ничья больше!).
Молча вышли из кухни. Молча оделся. Ната молча смотрела, как я застегиваю куртку. Хотелось что-то сказать, что-то важное. Нужное. Без чего нельзя было оставлять ее на неделю одну. Но, как назло, все правильные слова вылетели из головы. В ней вообще гулял ветер, и одно несчастное перекати-поле сновало туда-сюда.
Мой детородный орган был безумно возмущен таким окончанием вечера, но портить момент всякими пошлостями я не стал. У нас будет еще достаточно времени для этого.
Наклонившись, нежно поцеловал Наташу, не став углублять поцелуй, поскольку существовал большой риск, что не смогу от нее оторваться.
— До встречи, неискушенная моя, — прошептал на ушко, втянув в себя ни с чем несравнимый аромат, присущий только ей.
— Пока, — тихое в ответ.
Совершив над собой нечеловеческое усилие, вышел из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь. И почему у меня такое чувство, будто я что-то в ней оставил? Себя?
Наталья
Какая-то часть меня хотела догнать его, затащить обратно в квартиру и откровенно трахнуть.
Приложив к загоревшемуся от такой мысли лицу ладони, глупо хихикнула и в припрыжку побежала в комнату. Завалившись на кровать, уставилась в потолок.
Когда садилась сегодня к Андрею в машину, подумать не могла, что мы проведем с ним такой потрясающий вечер. Тихий, спокойный, уютный, с легким намеком на эротику, но лишь намеком, ничего лишнего. И мне это безумно понравилось.
Если бы Светлицкий под конец не сдержался и все-таки постарался меня соблазнить (а у него это получилось бы с блеском), я бы в нем разочаровалась. И уверилась в мысли, что ему от меня нужен только секс.
Но Андрей повел себя как настоящий джентльмен или влюбленный мужчина. Причем, последнее меня устраивало гораздо больше. И после сегодняшнего я начинала в это даже верить.
Жаль только, что мы еще неделю не увидимся. Теперь, когда я по полной вкусила этот запретный плод (почти по полной и совсем не запретный, конечно же), мне хотелось наслаждаться им каждую минуту, каждую секунду. Схватить и не отпускать.
Боже! Я начинаю вести себя как собственница. Прежде, по отношению к другим моим мужчинам, я такого не испытывала. Правда, мужчины они были так себе. И каждый из них проигрывал Светлицкому. На все сто процентов. Даже на тысячу.
Не выдержав, набрала Аню, совершенно наплевав на время и тот факт, что беременная невеста может быть в данный момент занята. И очень сильно.
— Я надеюсь, что у тебя вопрос жизни и смерти, — голосом «я убью тебя, потом воскрешу и снова убью» ответила на звонок подруга.
— От меня только что ушел Андрей.
— Вы, наконец, решили, что заниматься сексом на кровати удобнее, чем в туалете или парке? — хмыкнула Анечка.
На заднем плане послышался приглушенный смех Коли.
— Пока нет, — рассмеялась в ответ. — Мы просто… разговаривали… — отчего-то смутившись, закончила шепотом.
— Разговаривали, — протянула брюнетка. — И о чем же?
— В основном, о нем, на самом деле. Он рассказал про свои отношения с родителями, братом.
— А про аварию рассказал? — вклинился в разговор Колян.
— Упомянул вскользь, — нахмурилась, припоминая, как быстро Светлицкий сменил тогда тему.
— Наташ, — отодвинув от трубки жениха, осторожно начала Аня, — ты хочешь, чтобы между вами что-то было?
— Больше, чем уже? — фыркнула я.
— Я серьезно, — одернули меня.
— Серьезно, — вздохнула, задумавшись. — Серьезно — да. И я об этом ему сказала.
— Отлично, — по голосу было слышно, как обрадовалась Анечка. — Тогда прекращай сомневаться, вытраливай своих тараканов и бери быка за рога. Такого шикарного мужика упускать нельзя. Ой, не хмурься, ты же знаешь, что для меня ты — самый сексуальный и шикарный, — без перехода замурлыкала в трубку подруга.
— Избавь меня от вашей сахарности, я недавно вылечила весь кариес, — сморщилась, но в душе очень порадовалась за нее, когда вслед за ее фразой послышался смачный звук поцелуя.
— Прости, — рассмеялась Аня. — Так что планируешь делать?
— В данный момент — лягу спать, — зевнула, не стесняясь. — А потом — ждать его неделю, сидя у окошка и безумно гру… стя?… ща?… Неважно, — в трубке вновь раздалось хихиканье. — Пытаясь не думать, что в Питере его будут пытаться соблазнить окультуренные красотки.
— Ложись спать, подруга. А я присмотрю за твоим мужчиной. Но только если ты присмотришь в ответ за моим.
— Не надо за мной смотреть, — возмутился Гариков. — Я и сам за собой посмотреть могу.
— Да, конечно, — зафырчала не убежденная Анечка. — За тобой глаз да глаз нужен. Еще решишь сбежать и отменить свадьбу.
— И сэкономить кучу денег, — вставила свои пять копеек.
— Горячева! — возмутилась подруга. — Ты на чьей стороне?
— На твоей, дорогая, — сказала покаянным тоном, — всегда только на твоей.
— То-то же, — судя по всемцу, была бы Аня рядом — погрозила пальцем. — Все, спокойной ночи. Мне вставать в три утра. Напишу, как долетим.
— Хорошо. Спокойной ночи.
— И не забудь, что в среду вы с Колей встречаетесь с фотографом, — прокричала она, когда я уже практически повесила трубку.
Ответом ей стал наш дружный с Колей стон.
Откладывая телефон на тумбочку, увидела значок пришедшего в мессенджере сообщения. Догадываясь, от кого это может быть, без промедлений открыла.