Чтение онлайн

Кэмерон встаёт перед дверью, когда она закрывается за ними, принимая позу охранника.

— Что ты делаешь? — Спрашивает Эверли. — Позволь мне уйти, Кэмерон. Позволь мне уйти прямо сейчас! — Она топает ногой по полу, но Кэмерон остаётся невозмутимым, глядя прямо перед собой, устремив взгляд в пустоту.

Я начинаю возиться с узлами на лодыжках, освобождая ступни. Эверли поворачивается ко мне лицом.

— Кто ты? — Спрашивает она. — Почему ты была в шкафу? Откуда мой брат тебя знает? Куда Себастьян его ведёт?

— Я не знаю, — говорю я, подходя и кладя руку ей на плечо в попытке успокоить. Но это прикосновение только ещё больше выводит её из себя.

— Что значит, ты не знаешь? — Кричит она. — Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что происходит? — Она поворачивается к Кэмерону и начинает бить его кулаками в грудь. — Почему у Себастьяна пистолет? Почему он забрал Райкера? Отпусти меня!

Она продолжает наносить удары, пока не падает на пол, рыдая. Я стою и беспомощно смотрю на неё. Единственный мир, который она когда-либо знала, рушится вокруг неё. Единственная семья, которую она когда-либо считала своей, отвернулась от неё на её глазах.

Мы сидим в тишине, каждый погружён в свои мысли. Между нами витает множество вопросов, на которые никто не может ответить, пока в комнату не возвращается Себастьян.

Эверли вскакивает на ноги.

— Куда ты его отвёл? — Спрашивает она.

— Уведи её, — бросает Себастьян в сторону Кэмерон. — Подержи её в комнате, пока я не решу, что с ней делать.

Кэмерон отдаёт честь в знак согласия и, схватив кричащую и плачущую Эверли, перекидывает её через плечо и выходит из комнаты. Дверь за ним закрывается, и я остаюсь наедине с Себастьяном.

Я не знаю, как мне следует поступить: преклонить колени в знак покорности или сохранять непокорность. Себастьян просто стоит, прислонившись к двери, опустив глаза, словно обдумывает свои варианты. Наконец, он поднимает голову, и холод в его взгляде пронзает мою душу, словно нож. Из всех страхов, которые я испытывала раньше, ни один не был наполнен таким ужасом, который сейчас сжимает моё сердце, как тиски.

Его губы кривятся.

— Так вот как ты мне отплатила? — Спрашивает он, делая шаг вперёд. Я хочу быть сильной. Я хочу поднять подбородок и стойко принять любое наказание, которое он собирается назначить, но я в ужасе.

Соскальзывая с кровати, я опускаюсь на колени.

— О, тебе не кажется, что для этого уже слишком поздно? И я был так великодушен, так добр, позволив тебе увидеться с твоей маленькой дурой подружкой. Тебе понравилось, не так ли? Или ты завидовала тому вниманию, которое я ей уделял? Я, конечно, не хотел к ней прикасаться. Сейчас она мне не нужна, но я не хотел вызывать подозрений. В конце концов, она привыкла, что её используют как игрушку. Именно этого она и ожидала.

Себастьян гладит меня по щеке, проводит пальцем по коже, пока не достигает моего подбородка. От этого прикосновения моя голова приподнимается, и я смотрю на него заплаканными глазами.

— Такая красивая, — говорит он, убирая руку только для того, чтобы резко отдёрнуть её и влепить мне пощёчину.

Я стискиваю зубы, стараясь не показывать пронзающую меня боль. Он хватает меня за подбородок, заставляя снова посмотреть на него.

— Тебе действительно не следовало влюбляться в такого парня, как Райкер. Он не очень приятный человек.

Я качаю головой.

— Я никогда в него не влюблялась. Только в тебя, маэстро.

Боль вновь заставляет меня склонить голову набок.

— Не лги, черт возьми!

Я прикусываю губу и чувствую вкус крови.

Схватив меня за волосы, он рывком поднимает меня на ноги и бросает на кровать, начиная расстёгивать пуговицы на своих брюках.

— Рассказать тебе о Райкере? Открыть тебе секреты мужчины, которого, как ты думаешь, ты хочешь?

На его двери нет замка. Я вскакиваю с кровати, отчаянно пытаясь убежать, но Себастьян легко ловит меня, обхватывает рукой за талию и швыряет обратно на кровать. Одно это движение было страшнее всего, что я испытывала до этого момента. То, как он легко бросил меня. Я для него никто.

— О, не думай, что тебе удастся так легко уйти, моя сладкая певчая птичка, — рычит он. — Я слишком много дал тебе, слишком сильно любил тебя, чтобы позволить тебе уйти за эту дверь. Ты никогда не сбежишь от меня. Ты всегда будешь моей.

Раздевшись догола, он прижимает меня к кровати, навалившись всем своим весом. Его горячее дыхание касается моего уха, когда он говорит:

— Он был правой рукой моего отца много лет. Каждый раз, когда моему отцу нужно было, чтобы кто-то сделал за него грязную работу, он звонил Райкеру. Этот человек избивал людей до полусмерти только потому, что мой отец приказывал ему.

Он проводит языком по моей щеке, оставляя на ней влагу, чтобы зализать боль.

— Он воровал, он предал людей, которые ему доверяли. Он — ничтожество, жалкое подобие мужчины.

Больше нет смысла притворяться.

— Где он? Что ты с ним сделал? — Ору я.

Его губы касаются моего уха.

— Он убил Марселя, — шепчет он.

Я качаю головой, пытаясь отстраниться от него.

— Ты мне не веришь? — Спрашивает он. — Это правда. Всё это правда. Райкер очень, очень плохой человек, так же, как и ты была очень, очень плохой девочкой.

Его пальцы, словно тиски, сжимают моё горло, перекрывая доступ воздуха. Я пытаюсь вырваться, но мои усилия напрасны. Моя борьба лишь разжигает в нем желание. Он усиливает хватку, и темнота начинает застилать мне глаза.

— Пришло время для твоего наказания, — говорит он.

ГЛАВА 27

РАЙКЕР

В часы, предшествующие аукциону, царит суматоха. Старший постоянно звонит мне, внося изменения и добавляя детали, не подозревая, какой хаос это вызывает у тех, кто, подобно мне, выполняет эту работу.

Гости начинают прибывать на вечеринку. Машина за машиной подъезжают к дому, и по гравийной дорожке, покачиваясь, шагают элегантно одетые богачи. Оскар встречает их с бокалами шампанского в руках, забирает пиджаки и провожает по комнатам, давая несколько минут, чтобы они могли устроиться до начала торжества. Не все гости будут присутствовать на аукционе, на самом деле, очень немногие из них придут. Большинство из них здесь только для того, чтобы отпраздновать день рождения Джуниора. По крайней мере, это их оправдание.