Чтение онлайн

Старший медленно поворачивается и встречается со мной взглядом.

— Удивительно, как все меняется вокруг, не так ли? — Говорит он.

Ему больше нечего сказать. Его слова были предельно ясны.

— О, и Райкер? Я бы хотел, чтобы именно ты вывел девочек на сцену сегодня вечером. Обычно я поручаю это тренерам, но теперь, когда Марсель ушёл, а ты стал опытнее, клиентам будет полезно узнать, кто ты такой, и понять, насколько ты важен для моей работы. Считай это повышением по службе.

Старший улыбается, но только его губы двигаются. Остальная часть его лица остаётся неподвижной.

Я киваю, затем ухожу, не говоря ни слова, сжимая в руке список и возвращаясь к роли, которую я вынужден играть.

Аукцион начинается в три часа ночи. Гости уже пьяны, но есть несколько человек, которые прячутся в глубине зала, глядя прямо перед собой. Они настроены серьёзно. Они здесь не для того, чтобы играть. Они здесь только ради аукциона. В их глазах есть тьма и жестокость, которых нет у других.

Помещение оформлено как модный подиум. Клиенты заполняют все пространство, а в центре возвышается платформа, освещённая прожекторами и готовая к представлению своей «добычи».

Я нетерпеливо расхаживаю по комнате, пытаясь разглядеть Джуниора. Я думал, что он будет здесь. Я надеялся ещё раз проведать Мию этой ночью, но был слишком занят. У меня был единственный шанс ускользнуть, и я воспользовался им, чтобы проверить, как там Эверли. Она танцевала, обвив руками шею Кэмерона, на её лице играла кривая улыбка. Я бросил на Кэмерона предупреждающий взгляд, и он кивнул. Он знает, что к моей сестре лучше не прикасаться. Я надеюсь.

— Райкер? — Уинстон хлопает меня по плечу. — Ты вернёшься сюда? Девочки выходят на сцену.

Старший не стремился, чтобы его девочки выступали первыми, поскольку это могло бы вызвать излишнее внимание, но это не помешало ему занять второе место в списке. Он хотел получить максимальную цену, и чем раньше они появятся на аукционе, тем больше у них шансов на достойный приз.

— Скоро буду.

В зале начинает играть музыка, и постепенно становится темно. Аукционист, друг Старшего, начинает бормотать что-то невнятное, когда на сцену выводят первую девушку. Она одета в кожу и цепи, а мужчина рядом с ней, как и я, облачен во все черное. Он просто держит поводок, прикреплённый к ошейнику на шее девушки. Она не склоняется и не прячется. Она стоит прямо, гордая и уверенная в себе, и смотрит на мужчин в зале свысока, словно они все недостойны находиться рядом с ней.

Начинается торг, и голоса в зале становятся все громче от волнения. Пробираясь сквозь толпу, я направляюсь туда, где содержатся девочки Старшего. Не те, которых он оставляет для себя, а те, которых собирается продать.

После стука в дверь Уинстон впускает меня.

Стар, Ирис, Даниэль и ещё несколько человек, чьих имён я не знаю, бросают на меня быстрые взгляды и снова опускают глаза, все, кроме Ирис. Её взгляд полон вызова, и Уинстон даёт ей пощёчину за это. Она лишь вздёргивает подбородок, вызывая его гнев. Он снова поднимает руку, но я останавливаю его.

— Мы же не хотим, чтобы у неё покраснели щёки прямо перед аукционом, не так ли?

Уинстон хмурится и делает вид, что подходит к ней.

— Она не готова, — говорит он, затем сплёвывает на землю. — Я не смог её сломить. Старший был слишком снисходителен к ней. Он не дал мне достаточно времени, чтобы исправить его ошибки.

Чувство вины за то, как Ирис смотрит на меня, давит на меня своей тяжестью.

— Он хочет, чтобы её продали. Без утайки.

— Я очень надеюсь, что у того, кто купит её, будет твёрдая рука. Ему это понадобится. — Он протягивает мне поводок, который крепится к её шее. — Она встанет первой.

Кожа словно горит под моими пальцами.

— Давай, — говорю я ей.

Но она не двигается с места, скрестив руки на груди. Впервые я обращаю на неё внимание. Впервые я даю себе возможность внимательно рассмотреть её, все синяки, покрывающие её тело, отметины на шее, запястьях и лодыжках.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Я больше не могу отстраняться от своих мыслей. Мия лишила меня этой способности. Я не могу смотреть на Ирис и видеть то, что видят Старший или даже Уинстон. Я смотрю на неё и вижу Мию, Эверли, мать, которую не могу вспомнить, дочь, которой, возможно, у меня никогда не будет.

— Какие-то проблемы? — Спрашивает Уинстон.

Я качаю головой и дёргаю поводок, сожалея, что не могу сжечь это место дотла вместе со всеми жалкими человеческими оправданиями, которые позволяют этому безумию существовать. Включая меня. Потому что именно я тяну её за поводок, веду по платформе, пока аукционист монотонно зачитывает список, и опускает молоток. Я тот, кто помогает ей встать на ноги, когда она падает на колени, закрыв лицо руками и заливаясь слезами.

Как только я выполняю свои обязанности, я выхожу из аукционного зала, жалея, что не могу смыть с себя эту грязь, прежде чем отправиться проведать Мию. Я думал, что присутствие Эверли заставит меня отложить свои планы, но то, что я увидел на сегодняшнем аукционе, только укрепило мою уверенность в том, что мне нужно увести их обоих отсюда. Я просто буду решать любые проблемы по мере их возникновения. Но когда я, пригнувшись, пробираюсь по коридорам, стараясь не быть замеченным, я слышу его голос и понимаю, что опоздал.

Я прячусь в дверном проёме, осторожно выглядываю из-за угла и вижу, как он возвышается над ней, а она пятится к стене.

— Ответь мне, черт возьми! — Кричит он.

Её голос дрожит:

— Нет. Нет, он мне ничего не говорил. Кажется, я просто подслушала его разговор с Марселем.

Я трусливо наблюдаю за происходящим из своего тёмного угла, как он наклоняется и прикусывает её нижнюю губу, погружаясь в её плоть, пока она не вскрикивает от боли. Моя рука невольно тянется к ножу, висящему у меня на поясе, но сейчас не время для этого.

— Пойдём, — Себастьян снова хватает её за руку. — Ты портишь свой сюрприз.

Я подкрадываюсь к ним сзади, когда он ведёт её в свою комнату, и могу лишь мельком увидеть её через щель в дверном проёме.

Несмотря на то, что он шепчет, стоя рядом с ней, я всё равно могу разобрать его слова, произнесённые на ухо:

— Не говори ни слова.

ГЛАВА 29

РАЙКЕР

Мне нужно действовать быстро. Рискуя быть замеченным, я бегу по коридорам и поднимаюсь по лестнице, пока не достигаю комнаты Эверли. Там, прислонившись к стене сбоку от её двери, стоит Кэмерон, преграждая мне путь.

— Отойди, — приказываю я.

— Никому не позволено входить. Приказ Старшего.

— Она моя сестра, — шиплю я сквозь зубы, понимая, что каждая секунда промедления может быть опасной для Мии. Если Себастьян хоть немного похож на своего отца, его жестокость может проявиться в полной мере. Я видел, как он обращался со своими девочками, когда был пьян. Мне нужно срочно увезти Мию отсюда, но я не могу оставить Эверли. Как только они узнают, что я помог Мие сбежать, именно она понесёт ответственность за это.