Чтение онлайн

– Пары капель вполне достаточно.

Я зажала пузырек в руке, и замерла в ожидании. Старуха успела сделать от меня пару шагов, когда навстречу ей, прямо из зарослей, вынырнул мужчина и двинулся в нашу сторону. Фалиния замерла, резко развернулась и увидела, что и с другой стороны к нам спешит мужской силуэт. Травница подскочила ко мне:

– Кидай пузырек в воду, быстро!

Я изобразила дурочку:

– Еще чего! Я заплатила за него.

– Курица безмозглая, нас сейчас обеих заберут. Кидай, говорю, пузырек!

Но я только сильнее сжала кулак и попятилась. Фалиния то ли от злости, то ли решив любой ценой избавиться от зелья, с силой толкнула меня в воду. Наверное, она посчитала, что падая, я разожму руку и пузырек пойдет на дно. Я даже и не подозревала в миниатюрной старухе столько силы.

Намокшее платье, как и ридикюль, цепочка которого была намотана на запястье, потащили меня вниз. С распахнутыми от ужаса глазами я ушла под воду и окружившая меня со всех сторон темнота вызвала приступ паники. Я открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь и захлебнулась темнотой. Это так страшно - когда нет ни звуков, ни света, а только чернота, которая проникает даже внутрь тебя.

Звуки вернулись слишком резко, как и возникшая боль в груди. В нарастающем гуле звуков сознание выделило лишь один голос, который цеплял и не позволял снова провалиться в глухую темноту.

– Аделина!

Я открыла глаза и тут же картинка передо мной резко перевернулась, а меня скрутило в приступе рвоты. В груди надсадно болело от позывов, меня всю трясло, и если бы не чужие руки, удерживающие меня, я наверняка бы уткнулась лицом в мокрую траву.

На плечи легко что-то теплое и, главное, сухое и я сразу почувствовала контраст с насквозь мокрым платьем, которое противно липло к ногам.

– Аделина, посмотри на меня…

Будто сквозь пелену я увидела склоненное лицо Ройнала. Его волосы были мокрыми, по лицу стекали капли воды.

– Потерпи немного.

Меня подняли на руки и я, закрыв глаза, прислонилась к плечу Ройнала. Меня мутило, в горле саднило, во всем теле чувствовалась противная слабость от которой трясет, словно в лихорадке. Мерзкие ощущения…

Потом, наверное, мы ехали в экипаже, потому что я чувствовала мерное покачивание. Рубашка Ройнала, в которую я уткнулась лицом, тоже была мокрой и мне это жутко не нравилось. Больше всего на свете я хотела сейчас снять с себя мокрую одежду. Сквозь ткань платья я чувствовала горячие руки супруга, и это было единственное приятное ощущение в сплошном кошмаре окружившим меня. Виска коснулось теплое дыхание и все тот же голос что-то успокаивающе зашептал.

В очередной раз я вынырнула из полуобморочного состояния, когда почувствовала как с меня срывают мокрую ткань. Платье просто разорвали на куски, чтобы скорее снять. Кажется я видела Ядвигу, которая одевала на меня сорочку, охая и вздыхая при этом. Лишь коснувшись головой подушки я вдруг вспомнила кое-что важное. Позвала сиплым шепотом:

– Ройнал…

Лицо супруга тут же склонилось над моим:

– Тебе плохо? Что-то нужно? За доктором уже послали…

Я мотнула головой и тут же скривилась от подступившей дурноты.

– Тише, тише,- его пальцы коснулась моей щеки.

– В руке…

Я разжала ладонь в которой все это время сжимала злосчастный пузырек. Ройнал забрал его и отложил куда-то в сторону, даже не взглянув. Мне стало так обидно… я чуть не утонула, а он даже не взглянул на него… Из глаз сами собой полились слезы.

– Ну что ты, девочка моя. Все уже позади. Теперь все будет хорошо.

Ройнал ладонью вытирал мои слезы, целовал в висок, а мне становилось только хуже от этой ласки.

Несколько последующих дней меня периодически мучила головная боль, которая пропадала после принятия порошков, выписанных доктором. Доктор Матьюз осмотрев меня, долго качал головой и, наконец, вынес свой вердикт:

– Лойдесса Аделина, пора уже оставить ребячество. В прошлый раз вы поранили ногу, теперь чуть не утонули, а что будет после? Мне даже страшно представить! Я понимаю, вы молоды и резвы, но нужно быть осмотрительнее.

Не знаю, что ему сказал Ройнал, вряд ли то, что случилось на самом деле. Но какая теперь разница.

Но я сильно заблуждалась, полагая, что самое страшное позади. Головные боли, минутные приступы тошноты - это все оказалось ерундой по сравнению с ночными кошмарами, которые стали меня преследовать каждую ночь.

Я снова оказывалась в абсолютной темноте. Глухой, вязкой, душной. Она подступала ко мне со всех сторон, оставляя лишь где-то над моей головой небольшой просвет, который медленно затягивался. Я кричала, звала на помощь и просыпалась от собственного крика, в объятиях Ройнала. Он укачивал меня словно ребенка, что-то шепча на ухо, и я, вслушиваясь в этот шепот, снова засыпала.

На третий день Ройнал просто лег в моей спальне. А на мой удивленный взгляд ответил:

– Возможно, так тебе будет легче избавиться от кошмаров. Да и мне надоело каждую ночь бегать из комнаты в комнату.

Как ни странно, но в некоторой степени супруг оказался прав. Обступившая меня темнота дрогнула и отступила когда, ворочаясь, я прижалась к груди Ройнала. Его спокойное дыхание, запах кожи подействовали на меня лучшим образом. Я так и уснула под боком у мужа.

Чем лучше становилось мое состояние, тем внимательнее я наблюдала за Ройналом. Супруг вел себя не так как обычно: он стал больше времени находиться дома, а со мной был исключительно обходителен и порой даже ласков. Я прекрасно понимала причину такого поведения: супруг чувствует вину за произошедшее. Вот только меня такие перемены в отношениях с Ройналом совсем не радовали: мне не нужно его раскаяние и угрызения совести тоже не нужны. Мне нужна его любовь. Размышляя об этом чувстве, я как-то за ужином спросила:

– Ройнал, а ты когда-нибудь любил?

Супруг удивился вопросу, его брови чуть приподнялись:

– Разумеется. Я люблю родителей.

– Ты никогда не говорил о них. Они вообще в курсе, что ты женился?

Ройнал налил себе вина и, только сделав приличный глоток, ответил:

– Я был поздним ребенком. Очень поздним. Родители похоронены в Ирхасе.

Сердце кольнуло, вот я не вовремя со своим любопытством!