Чтение онлайн

– Пыльца плотоядных цветов Амролиуса. Я её случайно…перегрела и она…взорвалась.

Глаза Ториуса расширились и он, повернувшись к Мирантеллу, выдохнул:

– Поразительно! Вы знаете, господин Мирантелл, некоторые эксперименты Николетты, весьма любопытны с точки зрения неожиданного результата. Я уверен, что рано или поздно, госпожа Рэлли совершит великое открытие!

Грегори жестом приглашая всех к столу, как бы вскользь заметил:

– Мне хотелось бы больше узнать о ваших опытах, госпожа Рэлли.

Ториус удивился:

– Как? Николетта, вы еще не рассказали господину Мирантеллу о своих изысканиях? Это очень, очень интересно!

Больше всего в этот момент Николь хотела, чтобы целитель замолчал. Его идея рассказать всё Мирантеллу не выдерживала никакой критики. Если он прицепился к её внешнему виду, то наличие в замке лаборатории и вовсе не потерпит. Да и Грегори смотрел в сторону Николь с подозрительным прищуром. Она улыбнулась, как могла, пробормотав:

– Я позже вам всё расскажу, господин Мирантелл.

Он кивнул:

– Несомненно.

И Николь, чтобы уже закрыть опасную тему, обратилась к целителю:

– Господин Ториус, а вы что-то уже слышали о ночном нападении?

Ториус, активно работая ножом и вилкой, закивал:

– Слышал. Но боюсь, что знаю, то же, что и все. Но происшествие, должен признать, из ряда вон.

– И вы не знаете имени пострадавшего?

– Имя, как раз, знаю. Это мой коллега, целитель Анастас. У него было ночное дежурство, во время которого всё и произошло.

– И что говорят о его состоянии? Надежда есть?

Тут Ториус развел руками, при этом кусок мяса слетел с его вилки и его непродолжительный полёт над столом проводили взглядом все присутствующие.

– Говорят об этом как раз немного и весьма неохотно. А мне трудно судить, поскольку я не осматривал Анастаса и не знаю характер повреждений. Но в любом случае, нападение нежити - это высокий класс опасности. Думаю, больше подробностей мы узнаем из утренних газет.

После ужина Николетта, как и положено воспитанной девушке удалилась, оставив мужчин. Но толком прийти в себя ей не позволили. Прошло не больше двадцати минут, как в дверь постучали. На пороге стояла Маниль.

– Госпожа Рэлли, господин Мирантелл просит вас спуститься в кабинет.

На этот раз в кабинете царил полумрак. Через окно струился свет луны, да магический кристалл, установленный на столе, рассеивал темноту мягким голубоватым светом. Грегори Мирантелл сидел в кресле за столом, но полумрак скрывал его почти полностью, угадывались лишь очертания. Николь остановилась в дверях, с недоумением взирая на утопающую в отблесках кристалла комнату.

– Не удивляйтесь, госпожа Рэлли. Это всего лишь совет целителя Ториуса. Как выяснилось, яркий свет пока мне противопоказан. Усиливает утомляемость. Вы, надеюсь, не боитесь темноты?

Николь не видела выражения лица Грегори, и ей показалось, что в его словах есть намёк на шутку. Разумеется, что может быть смешнее, чем некромант, боящийся темноты? Она осторожно, боясь наткнуться на мебель, прошла ко второму креслу, удачно обогнув старинный секретер и избежав встречи с его острыми углами. Усевшись и откинувшись на спинку кресла, она внутренне подобралась, как человек, готовящийся отстаивать свои права не взирая ни на что.

– Я не боюсь темноты, господин Мирантелл. Но все-таки предпочитаю видеть лицо собеседника.

– Уверяю вас, госпожа Рэлли, вам нет никакой необходимости видеть выражение моего лица. Оно вам ничего не скажет,- бархатный голос словно убаюкивал, усыплял бдительность. Ну или Николь воспринимала происходящее именно так, потому что не была настроена на умиротворяющую беседу.

– Итак, госпожа Рэлли, расскажите мне, будьте так любезны, о каких экспериментах упоминал Ториус?- и вновь Николь почудилось, будто Мирантелл улыбается. Интересно, а он вообще умеет улыбаться? Хотелось бы посмотреть, как это выглядит.

– Господин Мирантелл, целитель Ториус преувеличил важность моих опытов. Это всего лишь безобидное хобби. Уверяю вас, никакой опасности обитатели замка не подвергаются. Моя лаборатория оснащена магической защитой, об этом позаботился Хорсар.

– У вас и лаборатория имеется? – Николь очень ярко представила, как изгибаются брови Грегори.

– Да, Хорсар выделил мне небольшой чулан. В замке достаточно места.

– Так в какой области вы экспериментируете?

– В области косметологии.

Вот сейчас Николь очень хотела посмотреть прямо в глаза Мирантеллу. Наверняка, он ошарашен.

– Но, вы же некромант?

– И что с того? Кто сказал, что некроманты лишены тяги к прекрасному?

– Дело вовсе не в тяге к прекрасному, госпожа Рэлли. Я просто пытаюсь представить, каким образом сила некроманта может принимать участие в экспериментах в области косметологии. Вы что, вызываете духов древности и под пытками выведываете у них секреты редких снадобий? Больше и в голову ничего не приходит.

Николь позволила себе рассмеяться:

– Сила некроманта как раз и не участвует в моих опытах. Господин Мирантелл, вот вы сказали сегодня утром, что владеете редким для артефактора даром. Правда, не уточнили каким. Вот и я владею, как я думаю, уникальным даром. Я могу практически любую субстанцию, даже магическую, разложить на компоненты. И отделить нужную мне составляющую.

– И как вы это делаете?

– Трудно объяснить. Просто включаю дар и внутренним взором вижу.

– И к какой же области магии относится данный дар?

Николь не ответила. Если бы она знала ответ! Ей и самой было интересно.

– Госпожа Рэлли?

Ответом был громкий вздох:

– Я не знаю, господин Мирантелл. Мой опекун не заострял на этом моменте внимание. Он считал, что я должна развивать исключительно дар некроманта. А всё остальное, это так – для души.

В голосе Мирантелла откровенно слышалось недоумение:

– Даже если и для души. Маг обязан знать, какими силами и в какой мере он владеет. Ваш опекун что, не проводил тестирование?