Чтение онлайн

Увиденное озадачило Николь. Она с недоумением посмотрела на Ханта, и во взгляде можно было прочесть вопрос: «А почему этот человек сидит в кресле, вместо того, чтобы давать показания инспектору правопорядка?».

Дворецкий важно и с некоторой долей торжественности произнёс:

– Госпожа Рэлли, позвольте вам представить господина Мирантелла, нового владельца замка Мирантелл.

Николь недоверчиво посмотрела на сидящего в кресле мужчину. Что? Это вот он и есть тот самый Грегори Мирантелл? Но внешний облик этого человека никак не вязался с тем образом, который нарисовало воображение девушки. Она ожидала увидеть изможденного человека весьма почтенного возраста. А вольготно расположившийся в кресле мужчина был молод, седина и не думала касаться его темных и волнистых волос, которые крупными завитками ложились на плечи и могли бы стать предметом зависти любой девушки. Да и на изможденного узника он не был похож.

Взгляд карих глаз Грегори не без интереса скользил по лицу Николь. И когда остановился на родинке возле мочки правого уха, Николь вспыхнула:

– Может быть, господин Мирантелл объяснит, зачем он подглядывал за мной в купальне?!

Хант, услышав вопрос, лишь чуть повернул голову в сторону господина и снова замер.

Грегори неторопливо, словно нехотя, отвел глаза от родинки и встретился взглядом с возмущенной Николь:

– А я полагал, что именно вы, госпожа Рэлли, должны объяснить, что вы делали в моей комнате ночью? Почему вы воспользовались моей купальней?- слова срывались с губ Мирантелла лениво и расслаблено. В бархатном голосе не было ни возмущения, ни напора. У Николь появилось неприятное ощущение, что до разговора с ней этот человек снизошёл.

– Я понятия не имела, что эта комната занята. Мой опекун Хорсар Мирантелл занимал другие комнаты, и я полагала, что и вы разместитесь там же. Но это не объясняет вашего поведения! Подглядывать за женщиной недостойно!

Взгляд Мирантелла изменился. Словно перед его взором вновь появилось нечто прекрасное, что доставляло ему эстетическое удовольствие.

– Я проснулся от звука льющейся воды и решил проверить, что происходит. Я не ожидал увидеть то, что увидел. Признаю, что позволил себе увлечься разглядыванием. Но я был спросонья и не был до конца уверен, что это не сон. А потом вы плеснули мне в лицо водой и включили орущее безобразие, и я понял, что это мне не снится.

Мирантелл замолчал, продолжая разглядывать Николь. На этот раз его заинтересовал цвет волос девушки.

– Это недоразумение, господа. И если позволите, я предложу продолжить вашу беседу утром. А сейчас глубокая ночь, - раздался голос дворецкого.

Утром, внимательно разглядев своё отражение в зеркале, Николь была вынуждена констатировать, что легкомысленное пренебрежение средствами защиты привело к печальным последствиям. И если следы от ожогов после нанесения бальзама были едва заметны, то сыпь на теле и сиреневый цвет волос при свете дня выглядели более чем впечатляюще. Ну ладно, сыпь. Её под одеждой не видно. Но волосы? Николь еще повезло, что они полностью не обгорели, а то пришлось бы париком обзаводиться.

Звуки за стеной напомнили девушке, что теперь она не единственный жилец в этом крыле замка. И с чего вдруг новоявленный господин Мирантелл поселился именно здесь? В просторном замке не нашлось другого уголка?

Когда Хорсар забрал её из приюта, она так радовалась собственной комнате. И тот факт, что по соседству никто не будет ходить, сопеть и производить еще какие-либо звуки её ничуть не огорчал. В приюте практически невозможно было остаться в одиночестве и побыть в тишине. И девочка очень страдала от этого. А тут целый этаж в её распоряжении!

Из-за стены снова раздалось заунывное пение, и Николь поморщилась. У Грегори Мирантелла нет ни слуха, ни голоса. А он, вот ведь печаль, кажется, любит петь! Тут Николь вспомнила, что ей не только придётся уживаться с новым владельцем замка под одной крышей. Ей еще и социализировать придётся этого несчастного. Что там ей говорила служащая отдела магического сотрудничества? Нужно пожалеть Грегори Мирантелла, как человека, которому придётся приспосабливаться к совершенно новым условиям среди чужих людей. Потому что все знакомые ему люди уже давно на кладбище. Ну так Николь и сама оказалась точно в таком же положении! Единственный родной ей человек, опекун Хорсар Мирантелл, ушёл из этого мира. И условия, в которых она оказалась со вчерашнего дня, для неё тоже новые и весьма непростые.

Она достала из ящика комода брошюрку, которую ей вручили в отделе магического сотрудничества и с тоской раскрыла. Ну и как советуют социализировать бывших узников Междумирья?

Стук в дверь и голос дворецкого:

– Госпожа Рэлли, завтрак подан в малую столовую. Господин Мирантелл уже спускается. Он просил довести до вашего сведения, что не любит непунктуальных людей.

Ну вот, началось. Они еще и познакомиться, как следует, не успели, а он уже что-то доводит до её сведения. Предполагает, что Николь не пунктуальна? Действительно, скверный характер у этих узников Междумирья.

Она распахнула дверь:

– Благодарю вас, Хант. Как вы полагаете, мой внешний вид не слишком шокирует господина Мирантелла?- в её словах был вызов.

Дворецкий окинул взглядом фигуру Николь и невозмутимо ответил:

– Вы выглядите несколько экстравагантно, госпожа Рэлли. Думаю, ваш опекун, покойный господин Мирантелл, был бы впечатлён.

Когда Николь вошла в малую столовую, Грегори Мирантелл уже был там. Он стоял напротив стенной ниши и с интересом разглядывал висящий портрет, на котором была изображена молодая женщина. При появлении Николь, господин Мирантелл повернулся к девушке всем корпусом и слегка кивнул:

– Доброе утро, госпожа Рэлли.

Всё те же бархатные нотки в голосе. Всё тот же заинтересованный взгляд карих глаз. Только вот волосы теперь собраны в хвост. В утреннем свете, щедро льющемся в столовую через окна, Николь все-таки разглядела тени, залегшие под глазами господина Мирантелла. Высокий рост, благородная осанка. И одежда, явно с чужого плеча, потому как чуть тесновата новому владельцу замка Мирантелл. Кажется, это костюм из гардероба Хорсара.

– Доброе утро, господин Мирантелл.

Николь в нерешительности застыла посреди столовой. Она впервые за свои двадцать два года не знала, как себя вести. Какие у нее права, каков статус? Всё слишком запутанно и неопределенно. Тот факт, что она теперь не является владелицей замка, накладывает на неё какие-то ограничения или нет? Или на всё теперь воля господина Мирантелла?

А Грегори Мирантелл вновь повернулся к портрету женщины и проговорил:

– Красивая дама. Вероятно, кто-то из Мирантеллов?

Николь за годы, проведенные в замке, изучила этот портрет до последней черточки. Наверное, она и с закрытыми глазами смогла бы представить образ изображенной на портрете женщины в мельчайших подробностях. Пепельного цвета волосы, красивыми локонами обрамляющие лицо. Смеющийся взгляд глаз фиалкового цвета. Ямочки на алых щечках, вздернутый нос и кокетливая улыбка. Николь частенько заставала своего опекуна перед этим портретом в состоянии глубокой меланхолии.

– Да, это Миранда Мирантелл. Кем она приходится вам, господин Мирантелл, я не знаю. Но для моего опекуна она была любимой младшей сестрой.

– Была?

– Увы, Миранда скончалась во цвете лет от неизлечимой болезни. Мой опекун, Хорсар Мирантелл, глубоко переживал из-за этой утраты.

Грегори бросил еще один взгляд на портрет и направился к столу. Отодвинул одно из кресел:

– Прошу вас, госпожа Рэлли.

Надо же, какое воспитание. Николь, разумеется, изучала этикет, и Хорсар уделял серьезное внимание правильным манерам, но в семейном кругу они обходились без излишних церемоний. А теперь вот придётся вспоминать всё, чему её учили.