Чтение онлайн

Заиграл гимн и мужчины разом вытянулись по струнке, черты их лиц изменились и Вера с ужасом обнаружила, что стоит в окружении Костиных копий.

Они больше не смотрели на нее. В усиливающемся гуле оркестра, находившегося вне поля ее зрения, появились фальшивые нотки и постепенно величественную мелодию сменил бойкий, трескучий бит чарльстона.

Вера обернулась и зажала рот ладонями.

В обрисованном белой краской круге в центре плаца танцевали двое мужчин. В шляпках-котелках и платьях, как у героев фильма «В джазе только девушки», в таких же париках и с обведенными красной помадой губами.

Ноги отбрасывали коленца так высоко, что Вера различала подвязки на мускулистых, покрытых волосами бедрах. Короткие каблучки цокали по асфальту и, когда танцоры, взявшись за руки, повернулись к ней лицом, Вера узнала сыновей.

– Нет!
– крикнула в сердцах и первый ряд сделал шаг вперед - за ним последовали остальные и от шума бряцающих по асфальту сапог у Веры заложило уши.

Паша и Вова самозабвенно танцевали, не замечая никого вокруг. Кольцо солдат с лицами бывшего мужа сжалось еще и Вера запаниковала. Бросилась к сыновьям, но не успела сделать и пары шагов, как чьи-то руки схватили ее и потянули вглубь строя.

Вера проснулась, глотая слезы. Шея затекла и домашняя одежда пропиталась потом. Посмотрела на часы - половина второго.

Это всего лишь сон! Ей просто приснился кошмар. Вера приняла душ и пошла на кухню заваривать чай. Город, укрытый пушистым белым одеялом, спал. Только где-то наверху заунывно пел Армстронг.

Интересно, ее сосед вообще когда-нибудь спит?

Допив чай, Вера вернулась в спальню, но сон не шел. Вызванное видением беспокойство сжимало материнское сердце и ей стоило больших усилий сдержать порыв и не набрать сыновьям тут же. Вместо этого она отправила Вове короткую смс с вопросом про Новый год и забылась тревожным сном без сновидений.

Уже утром, садясь в машину, Вера приняла входящий от сына.

– Алло! Вовчик, привет!

– Привет, мам, у тебя все в порядке?

Вера виновато улыбнулась, но забота сына была ей приятна.

– Все хорошо, просто соскучилась...

– Ну, ясно. Мам, у меня пять минут до первой пары...

– Вы где Новый год собираетесь отмечать, с увольнительной решили вопрос?
– выпалила Вера, пока сын не отключился.

– Да, приедем тридцать первого... что? Да, сказал я, Пашок, отвали!

– Вова!

– Извини мам, от брата привет, все, надо бежать, скоро увидимся!

И Вовка отключился. Вера закрыла глаза и прижала телефон экраном к губам.

Скоро увидимся...

Радость, приправленная горечью, сменилась ужасом - как она объяснит им отсутствие Кости? Скажет, что у него дежурство? Или внеплановая операция? Вера дернулась набрать бывшему мужу, чтобы обрисовать проблему и найти решение вместе, но вдруг передумала.

За все время он ни разу не побеспокоился о ней или ее делах, даже из дружбы, в которой так горячо клялся. Он самоустранился, так почему Вера опять предусмотрительно решала его проблемы?

Ответ нашелся быстро - потому что всегда так делала. Окружала заботой, авансом раздавая то, что у нее не просили. Конечно, она исходила из самых благих побуждений, но не это ли воспитало в Косте равнодушие к некогда близким людям?

Хотя, в сложившейся ситуации упреки бесполезны. Она была хорошей, верной женой, готовой подставить в трудную минуту плечо и делавшей все, чтобы трудной минуты не случилось. И не ее вина, что Костя это не ценил.

Вера решила не упрощать ему жизнь. Будь что будет. Если сыновья спросят об отце, она не станет покрывать его и лгать.

Больше не станет.

ГЛАВА 12. На тропе войны

Конец года в любой организации превращался в ад, но для работников муниципальных учреждений - это был ад в квадрате.

Квартальные отчеты сменили годовые, а расчет тринадцатой зарплаты и ведомостей по выполненным закупкам и освоенному бюджету свели в могилу не одного бухгалтера.

Вера работала на износ. Домой приходила поздно, утром, наоборот, приезжала в офис пораньше, чтобы хоть в обед поесть спокойно и не за компьютером.

Мысли о Косте и грядущем празднике отошли на второй план. Как и любимые Верой веселые посиделки женского кабинета в столовой.

– Девочки, обед, - Лена встала из-за стола и кивнула Вере.
– Пошли, сделаем перерыв, пока взгляд окончательно не замылился.

Вера, сводившая в этот момент отчет, отстраненно кивнула и продолжила стучать пальцами по клавишам.

– Сегодня без меня, девчат, - Зоя достала из ящика бутыль и порошок для приготовления коктейля.
– У меня с собой еще два есть, угостить?

Лена отмахнулась.

– Нет, спасибо, хочу прогуляться. Вер, пойдешь со мной?

Она, наконец, оторвалась от монитора и кивнула. Марина с понедельника ушла на больничный и Вере пришлось взять на себя и ее часть работы

– Пойду, дай только отдышаться, - она потянулась, захрустели суставы и Вера встала.
– Зой, тебе взять что-нибудь?

Красотка с розовой челкой отсалютовала им выпитым наполовину коктейлем и от человеческой еды отказалась.

– Ну, как знаешь.

Столовая пустовала и, выбрав дальний стол у окна, они сели и какое-то время ели молча.

Для Лены, пережившей пожар и смерть мужа, вынесшего ее беременную с дочерью из огня, молчание было привычным, но для Веры оно стало спасением только недавно, о чем Лена вдруг не преминула ей напомнить.

– Вер, что у тебя случилось?

Они дружили большую часть жизни.

Но, глядя на тугие канаты шрамов на фарфоровой Лениной коже, которые по шее уходили вниз на грудь и живот, Вера не могла подобрать слов, чтобы описать всю гамму чувств в душе.

Что значило ее личное унижение по сравнением с горем, через которое прошла Лена? Но, с другой стороны, если кого и посвящать в случившееся, то только ее.

И Вера решилась.

– От меня Костя ушел, - выпалила на одном дыхании и глаза опустила.
– Только подробности не спрашивай, даже обсуждать не хочу.

Лена промолчала, просто взяла Верину руку в свою и крепко сжала.

– Я еще в тот раз почувствовала, но постеснялась спросить. Мне очень жаль, - Вера кивнула и с благодарностью посмотрела на Лену.
– Если нужна будет помощь, обращайся без стеснения.

Вера знала, что это не пустые слова. С момента пожара прошло больше пяти лет, но Лена никогда и никому в помощи не отказывала. Считала ли свое спасение необходимостью творить добро или так пыталась отплатить мужу за второй шанс, Вера не знала.