Моя Женщина
Шрифт:
Вера знала, что поступила правильно, но на сердце все равно было тяжело. И, хотя вопрос с неудавшимся браком следовало закрыть как можно скорее, она не могла не считать случившееся своей личной неудачей.
Эти мысли несли боль и потерю веры в собственные силы. Она думала, что нужно было быть чуть внимательнее, но тут же одергивала себя.
Нет, никогда Вера не возьмет на себя ответственность за то, что случилось. Она была честна с Костей от начала и до конца. И имела право на ответную прямоту.
Думать о том, как могла сложиться ее жизнь, узнай она об ориентации мужа раньше, Вера не хотела. Кто прошлое помянет, тому глаз вон, так говорят? Так есть ли смысл жалеть о прошлом, которое невозможно изменить.
Нет, Вера не будет тратить свои силы на жалость и саморазрушение! Она расправит плечи и посмотрит вперед, как это сделала Лена. Оставит за спиной груз ошибок и сожалений и позволит себе быть счастливой.
Как только официально разведется.
В женском кабинете царил утренний хаос. Зоя красила ресницы у небольшого зеркала на стене, Лена пила кофе и горы документов у девочек на столах говорили и тяжелом рабочем периоде.
Вера заварила чай и села на свое место. Обхватила озябшими пальцами горячую кружку и тут же поймала на себе взгляд Лены.
– Девочки, какое платье я купила на корпоратив. Простите, но оно не оставит вам и шанса!
– Зой, ну, куда нам до тебя, - Лена улыбнулась, но глаза серьезные. Заметила значит, что кольца на пальце нет. Вера поджала губы и кивнула.
– Правильно, потому что на этот раз Аркадию Гаврилычу от меня скрыться не удастся. Это не платье, это отпад!
– Зоя поправила прическу и скрутила губы уточкой, целуя свое отражение.
– Вер, ты в чем будешь?
– Еще не решила, - вот еще головная боль.
Или шанс взбодриться? Вера пока не понимала своего состояния и депрессивные периоды сменяло чувство подъема без ее участия. Она взяла в руки папку с документами и вздохнула.
Время работать, не время расслабляться.
Вечером, уставшая, но довольная, она впервые за неделю легла спать и проспала до утра в полной тишине. Неужели Игнат внял ее просьбе и впредь будет вести себя тихо?
Вера надеялась, что да, но у наглого ловеласа были совсем другие планы.
ГЛАВА 17. С шашкой наголо
Спустя неделю, в пятницу все повторилось. Стонали под Игнатом настолько громко и неправдоподобно, то у Веры сводило зубы. Неужели кто-то действительно может ТАК получать удовольствие?
Больше походило на то, что ее кто-то пытал.
Если бы не была такой злой, Вера могла бы и восхититься. И даже позавидовать, но впереди ее ждал рабочий день, сложный, не дающий право на ошибку, и она решила, что больше терпеть нельзя.
Если Игнат не понимает по хорошему, значит, будет по-плохому.
Пятница прошла как в тумане. Вера ужасно хотела спать и ни кофе, ни разговоры с коллегами не могли ее взбодрить. Уже ночью, лежа в своей постели, Вера придумала план возмездия и, довольная, наконец-то уснула.
На часах пять утра. Если верить ушам, Игнат лег не раньше двух часов назад. Идеально! Вера переключила телевизор в спальне на музыкальный канал, добавила громкости на максимум и ушла принимать ванну.
Какая-то иностранная певица надрывалась во всю мощь своего профессионально поставленного голоса, а Вера, лежа в горячей воде и заткнув уши берушами, наслаждалась покоем и злорадным чувством справедливости.
Через час она вышла из ванной, но телевизор выключать не стала. Вместо этого отправилась на кухню готовить завтрак.
Посмотрим, что вы на это скажете, Игнат Кобелич.
В дверь позвонили. Вера вздрогнула, но не сдвинулась с места. Кто-то зло постучал по металлу с той стороны, а Вера пригубила чай и отвернулась к окну. Сердце колотилось как сумасшедшие, но сдаваться она была не намерена.
Наконец, все стихло.
Ушел? Вот и славно.
Она вернулась в спальню, выключила телевизор и досчитала до ста. Тишина.
Вера улыбнулась. Видимо, у соседа все же была совесть и утренняя демонстрация возымела действие. Она искреннее надеялась, что на этом конфликт исчерпан и ей не придется привлекать на свою сторону силы правопорядка, когда в дверь позвонили и зычно крикнули:
– Участковый, Потапенко Сергей Викторович, открывайте!
ГЛАВА 18. Преступление и наказание
Вера открыла дверь и не поверила своим глазам. Заспанный и помятый, но в служебном кителе, перед ней действительно стоял участковый.
– Что же это вы, гражданка, шумите в неположенное время?
Вера открыла рот, потом закрыла, не зная что сказать.
– Но это не я...
– Как же не вы? Соседи жалуются на шум.
Вера сжала руки в кулаки. Каков наглец, и когда только успел!
– Вы не поняли, это...
– Я прекрасно все понял, разрешите войти, - он сделал шаг и Вера отступила в сторону.
Участковый разулся и прошел на кухню. Снял фуражку, положил на стол.
– Может чаю?
– робко спросила Вера.
Он подумал немного, и согласно кивнул.
– Лучше кофе.
Вера быстро сориентировалась и поставила перед Сергеем Викторовичем кружку и тарелочку с печеньем. Села на соседний стул, сложив перед собой руки, улыбнулась уголками губ.
– Это какое-то недоразумение, честное слово...
Участковый взял кружку, сделал глоток.
– Как бы там ни было, на жалобу я отреагировать обязан.
Он расстегнул портфель, вытащил и положил на стол ворох бумажек. Достал ручку, щелкнул, выдавливая шариковый кончик, и внимательно посмотрел на Веру.
– Паспорт, будьте добры.
Вера поджала губы, но просьбу выполнила. Положила паспорт на стол перед участковым, а сама садиться не стала. Прислонилась к кухонному гарнитуру, заложив руки за спину.
Участковый долго что-то писал, сверял данные с паспортом, вздыхал, не забывая при этом пить приготовленный Верой кофе с печеньем в прикуску.
Минут через десять опись ее маргинального поведения была окончена и, пододвинув к Вере листок, Сергей Викторович сказал:
– Прошу ознакомиться и расписаться.