Чтение онлайн

Игнат ведет не так, как Михаил, но с ним почему-то танцевать легче. Мягкие, покачивающие движения расслабляют Веру и она впервые так близко разглядывает его лицо.

Посеребренную короткую щетину на щеках и подбородке, еле заметный шрам на скуле, упрямую линию носа и пронзительные карие глаза с зелеными прожилками.

Коварный демон искуситель!

Но Вера чуть пьяна и ей нравится, как Игнат, осмелев, прижимается чуть ближе. Если забыть на минуту, кто она, просто закрыть глаза и представить, что он - ее мужчина и имеет право касаться и прижимать к себе в танце… все становится на свои места.

Рука Игната уверенно держит Веру за талию и в положении пальцев столько обещания и желания, что у нее кружится голова. Она всегда этого хотела! Подчиняться мужчине не из страха или по привычке, а признавая его власть над собой. Восхищаться силой его личности, ума, харизмы, наслаждаться его победами и ловить желание в родных сердцу глазах.

Когда-то давно все это воплощал для нее Костя… а теперь?

Игнат приятно пахнет и Вера доверчиво следует за ним по залу, кружась в вальсе.

Разве она многого просит? Разве есть что-то плохое или неправильное в том, чтобы желать защиты и понимания. Поддержки… любви, в конце концов! В том, чтобы чувствовать себя нужной, оцененной и принятой в единственно верном обличии - самой себя.

Вера чувствует, как дистанция между ними сокращается, буквально вжимая ее в кольцо его рук, и спохватившись, выныривает из пьяного дурмана подавленных желаний.

Да что же вообще происходит? Вера! Он потребитель, соберись немедленно! За столиком Зоя и Лена провожают их удивленными взглядами. А Зойка еще и завистливым.

И словно простреливает что-то в мозгу, обдает холодной волной, возвращая в реальность.

Он не твой, Вера, не твой! И только твоим никогда не будет! Соблазнит, поиграется недельку другую и доделает с сердцем то, что не успел Костя - растопчет в мелкую пыль, так что и склеивать будет нечего.

Вера отталкивает Игната. Голова кружится и за стуком сердца она не слышит музыки.

– ...Ты не виновата, - его голос врывается в сознание, рубит на части правдой, причиняя боль. Словно читает мысли! Попал в самую точку, отчего нутро скручивается и выворачивает душу на изнанку.

Я знаю, Игнат! И без тебя это знаю!

– Не вашего ума дело!

Уйти, не оборачиваясь, чтобы больше никогда не видеть, чтобы не позволить сыграть на чувственности и желаниях. Только не с ней.

– Вееера, кто этот Аполлон?
– с придыханием спрашивает Зоя.

– Да так, никто, - она берет бокал и делает глоток.

– Образцовый самец, - стонет Зоя, а Вера закатывает глаза.

Но кожа помнит и горит там, где касались его руки.

Домой Вера попала за полночь. Как Золушка с двенадцатым ударом скинув сапоги, она, пошатываясь прошла в спальню и включила ночник.

Распустила волосы и, дернув молнию на платье, задержалась взглядом на своем отражении. Опустила руки, позволяя ткани беспрепятственно скользнуть по телу вниз. И выдохнула, наблюдая за причудливой игрой теней на груди и мягкой линии живота.

Переступила через платье и подошла к зеркалу ближе. Провела руками по кружевному бандо и ключицам. Волоски на руках встали дыбом и Вера задержала дыхание.

Погладила себя снова, спускаясь ладонями по животу к кружевным шортикам. Расправила плечи и, выставив вперед одну ногу, положила руки на талию выгибаясь в спине.

Вере нравилась женщина в отражении. С терпким, беснующимся под ресницами огнем в глазах. Живущая на грани бесстыдства и добродетели. В крови играл алкоголь и Вера, повинуясь минутному желанию, подхватила грудь снизу, наклоняясь и призывно покачивая бедрами.

В любое другое время она умерла бы со стыда, но не сегодня. Закрыла глаза, вспоминая жар, в который ее бросило от прикосновений Игната, и тихо застонала, встряхивая головой.

Щелкнула застежка и к платью отправился бюстгальтер.

Тяжело дыша, Вера открыла глаза и подавила первый порыв прикрыть грудь руками. Нет, она не станет. Вместо этого Вера закинула руки за голову, повернулась, рассматривая себя, наблюдая за реакцией одичавшего без ласки тела.

Представляя, как это тело мог бы желать мужчина...

Повернулась к зеркалу спиной и наклонилась. Тонкие пальцы коснулись кружева, повели вниз, вздрагивая, сбивая дыхание.

Вера закрыла глаза и отдала себя во власть воображения. Удовольствие буквально швырнуло ее на колени, заставив болезненно и сладко застонать, уткнувшись лицом в покрывало.

Давно она не чувствовала себя так остро и стыдно. Слезы побежали по щекам и Вера зажала ладонью рвущийся наружу крик. Одиночество душило и сердце билось о ребра, разгоняя по венам разгоряченную кровь.

И она в сердцах прокляла того, кто так эгоистично разжег в ней огонь желания, разом обесценив испытанное минутой ранее удовольствие.

ГЛАВА 26. Часть 1. Елка

Живую ель Вера купила спонтанно. В последнее время она в принципе многие вещи совершала по наитию без какого-то плана. Елочка идеально поместилась на заднем сидении кроссовера и Вера довольная поехала домой.

Почти неделю в квартире над головой стояла благословенная тишина и Вера после корпоратива Игната не видела и не слышала. С одной стороны, она была этому рада, но с другой, грешным делом, гадала, куда запропастился сосед и не свалил ли его случайный инфаркт во время покорения очередной сексуальной вершины.

Заняв свое парковочное место, Вера вытащила упакованное в сетку дерево и тихо выругалась, заметив разбросанные по салону иголки. Оставить все в таком виде Вера не могла, поэтому отставила ель в сторону и принялась за уборку.

В отличие от своей жизни, машину Вера содержала в образцовом порядке.

Убрав беспорядок, Вера разогнулась и захлопнула дверь. Елка тут же потеряла точку опоры и, если бы не вовремя подоспевшая мужская рука, рухнула в притоптанный снег.

– Добрый вечер, Вера.

Она вздрогнула и обернулась - легок на помине!

В распахнутой куртке из-под которой торчала модная футболка, спортивных штанах и кроссовках на босу ногу, перед ней стоял Игнат.

– Добрый вечер, - Вера поставила машину на сигнализацию, перекинула сумку на сгиб локтя и протянула руку за елкой.
– Спасибо.

– Да пока не за что, - ответил он, как всегда, улыбаясь, но дерево не отдал. Пропустил Веру вперед и, открыв перед ней дверь подъезда, зашел следом.
– А зима в этом году, что надо!