Чтение онлайн

– Никогда бы не подумал, что ты такая шл...
– договорить Костя не успел, потому что Игнат вдруг подорвался к нему, опрокидывая по пути стул.

Но не ударил, только закрыл собой Веру.

А она зажмурилась, борясь со слезами.

Какой позор!

– Не ожидал от тебя...
– глухо бросил Костя.

Хлопнула дверь и в наступившей тишине Вера застыла, потерялась в пространстве, молясь только об одном - остаться в одиночестве.

– Спасибо за вечер, - спустя долгую паузу сказал Игнат и вышел следом за Костей.

ГЛАВА 23. Орел и голубка

Я смотрю на петуха, представившегося Вериным мужем, и мне хочется протереть глаза и уши, чтобы точно убедиться, что я не ошибся.

Нет, в таких вопросах ошибиться невозможно. То, что он заднеприводный, я понял сразу.

Одного понять не могу - как такая женщина как Вера, могла стать его женой?

Вера дрожит и мне хочется поддержать ее... даже обнять! Но, черт возьми, в сложившейся ситуации, боюсь, за такие вольности, она оторвет мне голову.

– Никогда бы не подумал, что ты такая шл...
– кажется, от взметнувшейся ярости я забываю дышать. Дергаюсь в его сторону, закрывая собой Веру. Заношу руку для удара и останавливаюсь в последний момент.

Он же как баба... даже трогать противно!

По глазам вижу, что испугался, но все равно вякает напоследок гадкое «не ожидал от тебя».

Интересно, а Вера знает, что он голубой? Не потому ли ушла... или ушла не она?

Голову разрывает от вопросов. Я ничего не понимаю и только злюсь, и, когда Костя уходит, поворачиваюсь к Вере.

Она стоит, зажмурившись и прикусив нижнюю губу. Лицо багровое и я вижу, как учащенно бьется жилка на шее. Желание обнять и прижать к себе, успокоить, усиливается и я делаю шаг.

Но в ответ Вера вжимает голову в плечи и я, вдруг отчетливо понимаю, что мои объятия, да в целом поддержка ей не нужны.

И я ей сейчас тоже не нужен.

Выдыхаю какую-то банальность и выхожу следом за Вериным мужем. У меня к нему есть мужской разговор.

Догнал голубца тремя пролетами ниже.

Лифт, конечно, опять не работал. Заметив меня, Костя замедлился и руки дернулись, словно он не знал, куда их деть. Я тоже остановился, только площадкой выше, и засунул руки в карманы, потому что точно знал, кем хочу их занять.

Так мы и стояли, разглядывая друг друга. Я сверху, он снизу - какая ирония!

– А ты, оказывается, редкостная сволочь, Константин...

Брови его полезли вверх, рот округлился до возмущенного «о», но вразумительного отвела я так не получил. Собственно, на то и был расчет.

Сошел на ступень ниже - руки сжались в кулаки. Костя спустила на две.

– Как вы смеете!

Как просто за интеллигентностью прятать слабость. Если бы я был на месте Кости и обнаружил на своей кухне другого мужчину, мне бы хватило минуты, чтобы решить вопрос.

Или там все не так просто?

– Зачем пришел?
– спрашивать у Веры бессмысленно, а знать хотелось.

Значит, придется давить стручка.

– С какой стати я должен перед вами отчитываться!?

– Кто она для тебя, запасной аэродром?

– Вера моя жена!
– крикнул высоко, как баба срываясь на фальцет. Снял очки и сложил в карман, а я улыбнулся.

Такой кулаками махать не будет, только пугает.

– Нет, была бы жена, сидел на моем месте на той кухне. Думаешь, наиграешься и она от безысходности тебя назад примет, чтобы перед детьми разыгрывать счастливых отца и мать?

Костя побелел лицом. Я, конечно, рисковал - не так много знал о Вере и ее жизни, чтобы строить предположения, но попал.

В точку с первого раза.

– Вера моя жена, и вы глубоко заблуждаетесь, если...

– Может быть по паспорту, она твоя жена. Но женщина она моя, - перебил грубо и подошел к Косте вплотную.

Отступать ему было некуда и он вытянулся, собрался пружиной, с вызовом глядя мне в глаза.

– Еще раз увижу тебя рядом, Новый год будешь в больнице встречать.

Сердце в груди билось ровно, уверенно. И хотя я слышал, как щелкнули костяшки, когда Костя сжал руки в кулаки, удара не последовало. Дрожали крылья носа, брови нагоняли страх и ужас, но мужского поступка не последовало.

– Еще посмотрим!
– он просочился мимо и засеменил по ступеням.

Но смотреть было не на что.

Подстилка, а не мужик.

Я растер лицо руками и запрокинул голову. Что же происходит? И как угораздило Веру связаться с этой слизью болотной...

Нет, однозначно, женщины существа не просто загадочные, непостижимые! Как можно выйти замуж за голубого, да еще и детей от него родить? Куда она смотрела? Чем думала!

Моя женщина...

И все же слова вырвались непроизвольно. Жалко стало, когда увидел выражение на лице и холодную собранность. Так выглядит человек, который боится потерять лицо в присутствии чужого. Стыд замешанный на чувстве собственного достоинства - жгучая смесь. А если это еще и женские эмоции - держитесь все, кто вокруг.

Проходя мимо ее квартиры, прислушался. Вроде, тишина. Не хватало еще, чтобы Вера из-за этого урода расплакалась, хотя чего еще можно ожидать от женщины, пережившей подобное унижение.

Я подавил желание постучать в дверь и поднялся к себе. В кармане завибрировал телефон - Ведьма. Перевернул смартфон экраном вниз и откинулся на постель.

Не сегодня, Кошечка, не сегодня...

ГЛАВА 24. История Игната

Вера умылась холодной водой и, как была, в одежде легла на кровать. В груди саднило от не пролитых слез и унижения, свидетелем которого стал Игнат.

Закрыла глаза и живо увидела, как он загородил ее собой. Пусть не словом, но жестом защитив от несправедливо брошенных слов. И, ничего не попросив взамен, не играя на ситуации, ушел, оставив в одиночестве.

А Костя?

Боги, как он ее обозвал! Женщину, которая больше двадцати лет хранила ему верность! Которая даже намеки на ухаживания других мужчин не принимала.

И тут же напомнила себе - почти обозвал. Мысли по кругу вернулись к Игнату. Вера потерла глаза и уткнулась лицом в покрывало. Пусть он вел себя, как подросток в пубертате, она все равно была ему благодарна.

Удивительно, как сквозь маску равнодушия и бравады уже не в первый раз проступало что-то доброе, мужское и Вера терялась, не зная, чему верить, своим глазам или ощущениям.