Чтение онлайн

А когда у меня попросил гитару какой-то парень, Ольгин знакомый по технарю, и стал очень неплохо что-то петь, в отличии от меня, то я совсем скис, чувствуя себя там совершенно лишним.

Ольга тоже видно чувствовала, что зря меня с собой взяла. У них была своя компания, и я туда не вписывался. Короче, что-то у нас с Ольгой произошло на подсознательном уровне, что мы, когда уже ехали обратно оба понимали, что ничего у нас с ней не получается.

В дальнейшее, на занятиях в рок-балете, отношения с Ольгой только осложнялись. Вот в чем был прав наш руководитель, так это в том, что он сразу, в начале занятий, всех предупредил: никаких любовных историй с теми, с кем занимаетесь, — ничего хорошего из этого не выйдет, рассоритесь, уйдете из коллектива и всех подведете. Так все и вышло. Я уже учил сольные партии в новом танце, а тут решил бросить все и уйти.

Впрочем, наши постановки, если бы они даже получились, показывать все равно было негде, тем более, что большая часть нашего коллектива, приходила на занятия именно худеть, а не участвовать в каких-то мероприятиях и концертах. Так и закончилось мое приобщение к танцевальному искусству.

8

Этим летом, в Колпино заработала наконец-то новая АТС (автоматическая телефонная станция) построенная напротив нашего дома, за улицей Веры Слуцкой, (ул. Веры Слуцкой, дом 81/2) В те годы, там был еще пустырь и кроме здания АТС ничего вокруг не было!).

Нам, всем жильцам нашего двора, точнее тем, кто подавал заявку еще год назад, наконец-то провели в квартиры телефоны. Вот радости то было! В те годы домашний телефон был роскошью и был далеко не у всех!

В первые несколько дней, когда телефонные линии только отлаживали, получилась интересная штука, — все наши линии заработали вместе. Я, к примеру, поднимаю трубку своего телефона, — гудков нет, но слышу, что кто-то разговаривает между собой. Я тут же спрашиваю в трубку: «Это кто говорит там?». Меня слышно тоже, мне отвечают, затем к нам присоединяется еще кто-то, кто в это время тоже трубку снял и так далее. Типа знакомства по телефону, — одна линия на всех. Это продолжалось несколько дней. Но, вскоре все наладили и в дальнейшем мы могли спокойно перезваниваться со всеми друзьями, заранее о чем-то договариваясь. Это сейчас телефон, — неотъемлемая часть жизни, а в те годы телефон был роскошью, а не необходимостью.

Завязав с рок-балетом, я решил, что теперь буду встречаться только с кем-то из нашей, дворовой среды. Возможно, с кем-то из моих новых малолетних подружек, приходивших ко мне. Что удивительно, я даже не задумывался на тот период, что меня могут привлечь по статье: за разврат несовершеннолетних, так как девчонки у меня собирались все несовершеннолетние. Я вообще об этом не думал! Я чувствовал себя абсолютно своим в этой среде, и совершенно забыл, что я намного старше всех, кто у меня собирался, и что мне это может боком выйти.

Достаточно было одного заявления от кого-нибудь из родителей тех, кто у меня сидел вечерами, и бывало выпивал, и меня могли свободно посадить. Лишь гораздо позже, я начал понимать, что ходил в те несколько последующих лет, буквально по острию ножа, и слава богу все обошлось.

А вообще я, честно говоря, всегда был против всех законов, разграничивающих сексуальные отношения между несовершеннолетними и совершеннолетними людьми. Я, конечно, не имею в виду совсем уж маленьких девчонок! Я не педофил, слава богу. Речь идет о пятнадцати-шестнадцатилетних. Ведь, если разбираться, это личное дело каждого, в кого влюбляться, с кем встречаться. И если молодая девчонка влюбляется в мужчину, старше себя и сама к тому же, провоцирует его на интимные отношения, какой же дурак откажется? И уж тем более, если чувства взаимные.

В чем они вообще виноваты, если захотели быть вместе, не смотря на разницу в возрасте и общественное мнение? Испокон веков, во всем мире, замуж отдавали девчонок и в более раннем возрасте, и не было это чем-то зазорным.

Я так думаю, что, скорее всего, законы об ответственности за интимную связь с малолетками, придумывали старые пердуны, которым такие отношения уже не светили по жизни. Их просто жаба душила, что кто-то находил себе молоденьких жен и был счастлив.

9

С начала лета, как и в былые годы, по вечерам, излюбленным местом обитания нашей компании, стал берег реки напротив «Чухонки». Мы жгли на берегу костры, купались, пели под гитары. Порой просиживали там часов до двух-трех ночи. Ребята то все на каникулах были, а вот мне с утра надо было на работу ехать! Впрочем, меня это не останавливало. В нашей компании появлялись все новые ребята и девчонки. Мой сосед по парадной, Миша Огурцов, познакомил меня с Валерой Славновым, тот в свою очередь привел в нашу компанию свою девчонку Юлю Судакову, с которой, он правда, вскоре расстался, а еще через год с ней начал встречаться я… Вслед за Юлей, ко мне стали заходить и другие девчонки: Света, Сорокодумова, Лена Данилова, Таня Зубкова, Таня Гусева, Юля Захарова, Лена Цветкова, Наташа Неуймина и многие другие, как с нашего двора, так и с других дворов…

В выходные, мы частенько брали лодки на прокат под мой паспорт, и путешествовали по Ижоре, иногда уплывая за несколько километров к истоку реки, где вылезали на берег, разжигали костер и пили вино, прихваченное с собой. Вообще-то, в те годы, пили мы довольно редко. В основном по праздникам, но бывало, что и просто на выходные договоримся, закупим вина, закуски и уезжаем, куда подальше на лодках. Впрочем, тогда уже в нашей стране началась антиалкогольная компания и вино достать становилось большой проблемой.

На работе я совсем обленился. Не высыпался совершенно из-за ночных гулянок с друзьями. Денег мне одному вполне хватало, даже не смотря на алименты, так что я особо и не старался заработать побольше.

Бывало, приеду на работу, отмечусь у мастера, возьму наряд на работу и... иду спать в какой-нибудь закуток, или залезу в обед на крышу цеха и там сплю и загораю заодно. Я чаще делал в цеху, на станке что-то для себя, для дома, а не продукцию, на которую получал наряды от мастера.

Однажды, увидев в соседнем цеху станок, делающий колечки из стальной проволоки, я наворовал их целые карманы и начал делать дома кольчугу, правда, не знаю зачем, — просто захотелось попробовать. Немного сделал, примерно полметра и забросил. Вытачивал я на своем токарном станке и подсвечники, делал какие-то медальоны, ножи.

А однажды, на заводе, я чуть глаза не лишился. Обтачивая на точильном станке какую-то безделушку, я малость отвлекся, и она попала в станок. В итоге точильный круг разлетелся вдребезги, и мне очень повезло, что в глаз попала лишь маленькая крошка. Большой кусок пролетел вскользь по голове. Потом пару недель, пришлось на больничном посидеть.

На работе было скучно, целую смену за станком стоять и я решил усовершенствовать свою работу. Взял дома небольшой транзисторный приемник, сшил для него кожаный чехол, чтобы к ремню прицеплялся, вместо динамика припаял стереонаушники «Старт», — большие такие, вроде как противошумовые и притащил все это на работу. Прицепил приемник на рабочий комбинезон, одел наушники и в таком виде стал работать. Но уже через пару дней, мой мастер, узнав, что это не противошумовые наушники, которые у нас тоже были, строжайше запретил мне работать под радио. Вроде как по технике безопасности не положено, но скорее всего переживал, что вышестоящее начальство узнает о моем новшестве и его за это накажут. Я на него тогда жутко обиделся. Вроде как я хочу улучшить, условия своей работы и от станка реже буду отходить, — под музыку-то веселее работать, но меня не поняли! И я стал работать от обиды еще хуже.

10

27 июля, в Москве случилось грандиозное событие: начался Всемирный фестиваль молодёжи и студентов (продлится до 3 августа). В последний раз столица первого в мире государства рабочих и крестьян принимала у себя этот форум 28 лет назад — летом 57-го. Как и в первом случае, это событие имело прежде всего важный политический результат: в конце 50-х оно помогло Никите Хрущёву в его контактах с внешним миром, теперь эту же задачу решал для себя и Михаил Горбачёв. Что касается рядовых советских граждан, то фестиваль для них стал лишним поводом расслабиться и отдохнуть, поскольку все дни, пока шёл этот форум, город жил как одна большая ярмарка: улицы украсились флагами и красочными транспарантами, в магазинах продавали дефицитные продукты, из репродукторов неслась весёлая музыка. Это был настоящий праздник с песнями, танцами и халявным пищеблоком. Но это было увы, в Москве. А у нас в Питере, в моду все больше входило панк-движение. Я уже упоминал об этом, когда рассказывал про учебу в профтехучилище. Большинство из нас толком не знали, что это за явление такое, но очень хотелось как-то выделиться из серой массы советского народа и сделать что-нибудь такое, чтобы старшее поколение пришло в ужас. Очень нам нравилось эпатировать окружающих.