Чтение онлайн

Я резко притянул её за талию, заставляя прижаться ближе. Она выдохнула — удивлённо, но в её глазах промелькнул восторг.

— Значит, подчиняешься только мне? — прошептал я ей на ухо, одной рукой скользя по бедру вверх, прямо к трусикам. — Докажи.

Она задрожала, но не отстранилась. Напротив — подалась навстречу, позволяя мне делать с ней всё, что захочу.

— Казума… — её голос сорвался, когда я погладил её мокрое МЕСТЕЧКО.

— Тихо, — оборвал я её, запуская пальцы под её трусики, а второй взяв её за волосы и оттянув назад. — Сейчас ты моя. Вся.

Её глаза затуманились, а губы приоткрылись в беззвучном стоне. Идеальная Акане таяла на моих пальцах, превращаясь в дрожащую от желания.

— Казума, — её голос дрогнул, когда я стянул с неё трусики. — Я берегла себя для тебя, — прошептала она мне в губы. — Даже не зная, случится ли это когда-нибудь.

— Акане… — начал было я, но она прервала меня поцелуем.

— Сделай это. Я так долго этого ждала…

И я поцеловал её — нежно, и грубо, а затем… затем вошёл в неё, стирая между нами последние границы. Она стала моей. Полностью…

* * *

Машина ехала по вечернему Токио, унося нас из особенного мира, где на короткое время исчезли все маски, туда, где всё снова станет упорядоченным и спокойным. Но сейчас, в этот момент, в салоне царило тепло и лёгкая, безмятежная тишина.

Акане сидела рядом, лицо светилось тихим счастьем. Обычная безупречность чуть растрепалась, но от этого она стала только красивее. Скрестив ноги и облокотившись на подлокотник, она смотрела на меня с улыбкой.

— Впервые ты сыграл в мою игру, Казума, — вдруг произнесла она мягко, но при этом с какой-то особой радостью. — И я вышла победительницей.

Я взглянул на неё, приподняв бровь, но промолчал. Она была слишком красива в этот момент, чтобы прерывать её.

— Часть твоего сердца теперь моя, — в её глазах мелькнул блеск, который появляется только у по-настоящему счастливых людей. — Навсегда. Даже когда память вернётся.

Какой же счастливой она выглядит.

Я улыбнулся, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть усмешку.

Рассказать ей, что память вернулась ещё вчера?Или пусть пока наслаждается своей мнимой победой?

Затем не сдержался. Всё-таки она любит меня именно ЗА ЭТО. И повернувшись к ней, посмотрел прямо в её глаза, сказав с лукавой улыбкой:

— Какая милота. Ты так уверена, что мы играли в ТВОЮ игру… Занимательно.

Акане замерла, её довольное лицо мгновенно потеряло ту уверенность, которой она всегда славилась. Она попыталась что-то сказать, но тут водитель, повернув голову, спокойно объявил:

— Приехали, Акане-сама.

Я подмигнул ей, открывая дверь и выходя из машины.

— Доброй ночи, ядерное солнце, твоя реакция просто шедевр, — бросил я через плечо с улыбкой, прежде чем скрыться в темноте.

Оставшись в машине, Акане, казалось, на мгновение потеряла дар речи, а затем её губы дрогнули в ИСТЕРИЧНОЙ улыбке.

«Казума! Ты сводишь меня с ума… Значит ты всё вспомнил!!! ААААААААА! КАК СТЫДНО!!!!!!!!!!!!!!!!!! НО Я ЖЕ ВСЁ РАВНО ПОБЕДИЛА, ДА?! ДА-А-А-А?!»

Глава 18

В особняке царила своя атмосфера. Может сегодня какой-то особый вечер? Горели фонари, благоухали благовония. Раздавалась игра струнного инструмента. Слух у меня обычный, так что без понятия на чем играли.

Харуно ждала у входа в большой зал:

— Казума-сама, господин Изаму и госпожа Каору ожидают вас, — и поклонилась.

Я кивнул и вошёл в зал, залитый светом старинных ламп. Свечи в бронзовых подсвечниках мистически горели, отбрасывая тени, а из курильницы в углу поднимался тонкий дымок благовоний.

Дед сидел на татами перед доской «Го», погружённый в свой маленький мир чёрных и белых камней. Мать в домашнем кимоно и книгой в руках казалась воплощением элегантности даже в такой простой момент.

— А, внучек вернулся, — бросил дед, не отрывая взгляда от доски. — Сыграем партию перед сном?

Каору подняла глаза от книги, встретив мой взгляд.

— Ты сегодня выглядишь довольным, Казума, — заметила она, убирая прядь чёрных волос за ухо.

Я усмехнулся, чувствуя, даже не знаю, уют? От этой неожиданно домашней сцены.

— Довольным? Может быть. Пожалуй, хороший выдался вечер, — и присел напротив деда.

Дед Изаму хмыкнул, расставляя камни:

— С той девочкой Фудзивара, верно? — его голос звучал обыденно, но с ноткой интереса.

Каору, что, конечно же была в курсе моей встречи с Акане, удивила ответом:

— Оставь его, отец. Казума, наверняка, устал.

Если бы вы только знали, насколько, особенно морально, — подумал я, глядя, как белый камень занимает своё место на доске.

— Ладно-ладно, — ответил тот, — мне просто любопытно, и только.

— Всё было класс, дед, — подмигнул я.

Он ухмыльнулся и кивнул с каким-то особым пониманием.

Мы играли в долгую партию. Дед двигал камни по доске Го с уверенностью, что получаешь через десятки лет практики. Но, всё же, я заставлял его ошибаться. Игра растянулась на добрых полчаса. Не знаю, в курсе ли был дед, но он угодил в ловушку. Однако вместо окончания партии, я сделал глубокий вдох и окинул взглядом комнату — такую традиционную, такую правильную. И произнёс:

— Я всё вспомнил.

Три слова, изменившие атмосферу моментально. Тишина стала по-настоящему густой.

Дед застыл с камнем в руке — железное самообладание на глазах дало трещину. Надеюсь, у него там ничего не прихватило. Мать тоже ОЧЕНЬ медленно закрыла книгу и посмотрела на меня.

— Что ты сказал? — голос деда стал острым, как лезвие. Нет, там не было никакой претензии или наезда, наоборот, настороженность, страх, непонимание что ему делать дальше и как реагировать на мои слова, да и собственно само возвращение памяти.