Чтение онлайн

Все же пластинки хранят память о творчест¬ве. Когда опускается осень на поля вокруг Лан-чениго, я в своем кабинете с помощью пласти¬нок вновь переживаю некоторые из самых глав¬ных эпизодов того, что было моей замечательной творческой жизнью. Вспоминаю голоса других исполнителей. Всегда с большой охотой слушаю Кал л ас и ее соперницу былых времен Ренату Тебальди. Или же великих певцов более отдален¬ного прошлого, таких, как Беньямино Джильи.

С оперным и театральным миром у меня теперь не много связей. Прошло шесть лет с тех пор, как я покинул сцену, но мне еще при¬сылают приглашения.

Японцы, например, каждый год приглашают меня в Токио. У меня с ними с самого начала воз¬никла естественная взаимная симпатия, перешаг¬нувшая границы отношений, какие обычно устанавливаются между артистом-гастролером и его импресарио.

Все крупнейшие театры Соединенных Шта¬тов — “Метрополитен-Опера”, “Уор Мемориал” в Сан-Франциско, оперные театры Чикаго и Хьюс¬тона — приглашали меня в качестве почетного гостя на юбилеи театров и менеджеров.

Недавно я получил приглашение от Централь¬ной Консерватории Пекина с просьбой про¬вести курс уроков и лекций. Что касается Рос¬сии, то сам маэстро Шостакович нередко присы¬лал мне телеграммы с приглашением принять участие в жюри конкурса имени Чайковского.

Концертом в парижском “Салль Плейель” и еще одним - по французскому телевидению, - а также несколькими спектаклями “Паяцев” в венской “Штаатсопер”, под рукоплескания печа¬ти и публики, добрым словом отозвавшихся о неповторимом голосе Марко Дель Монако, завершился в 1975 году мой удивительный творческий путь.