Чтение онлайн

Старцу не хотелось оставлять этот подвиг, но он решил оказать послушание. Первый раз за много лет уснул в кровати. Когда же он проснулся перед своим бдением, у него была такая ясность ума и бодрость души, что он удивился силе послушания. Бдение прошло очень плодотворно, и тогда он сказал отцу Арсению: «С сегодняшнего дня мы будем отдыхать на наших деревянных кроватях».

* * *

В те времена, когда Старец Иосиф жил близ Драмы, ему сказали:

— Здесь в Драме есть одна монахиня, которая пророчествует и решает все проблемы.

— Пойду-ка я на нее погляжу, — сказал Старец.

Эта монахиня якобы общалась с Пресвятой Богородицей, будто бы предсказывавшей ей даже то, какие люди ее посетят. К ней ходило много народу. Старец пришел к ней и спросил:

— Как получила ты эту благодать?

— Это от Бога, от Святого Духа.

— И ты видишь мысли?

— Да.

— Я сейчас задумаю одну мысль в своем сердце, и если ты ее угадаешь, то все в порядке, а если нет — тогда рот на замок.

Старец задумал в уме своем ругательство на диавола, ибо понял, что ей все открывал диавол.

— Ну, скажи мне мою мысль.

Та, онемев, не смогла ничего сказать.

— Говори!

Та не могла.

— Если ты покаешься и прекратишь пророчествовать от диавола, я тебя перекрещу и все пройдет.

Та кивнула, что согласна. Старец перекрестил монахиню, уста ее разрешились, и Старец сказал:

— Ты прельстилась от гордости и возношения. Внимай своим грехам и прежнего больше не делай.

Монахиня попросила прощения, но, к сожалению, вскоре вновь впала в ту же прелесть.

Местный Владыка неодобрительно глядел на то, что делает Старец, потому что Старец был старостильником. Также недоброжелатели наговорили на него Владыке, что в монастыре якобы держат младенцев. Владыка начал преследовать Старца и старался всячески ему мешать. Тогда Старец удалился из монастыря и скрылся в доме своих добрых знакомых. Но так как он не знал, что произошло с монахинями — изгнали их или нет, — он сильно беспокоился. В то время, когда он скрывался, случилось еще одно искушение: он узнал, что в его монастырь ворвались разбойники. Старец очень боялся и переживал, как бы они не сделали чего плохого с монахинями.

Весь день он творил усердную молитву. Вечером, находясь между сном и явью, Старец увидел святителя Николая, в честь которого был освящен храм обители, и тот сказал ему: «Не беспокойся, монахини под моей защитой». Старец сразу пришел в себя и почувствовал утешение. Но страх и беспокойство окончательно не ушли. Лишь только он вновь погрузился в сон, явилась ему Пресвятая Богородица и поцеловала. От Ее одеяния исходило неизреченное благоухание. Старец пережил неописуемое блаженство. Страх и беспокойство исчезли без следа. И многие месяцы он ощущал это неизреченное благоухание. Спустя несколько дней Старцу сообщили, что монахини остались целы и невредимы.

* * *

Старец Иосиф вернулся в Геровицу. Он провел здесь в общей сложности два года. К тому времени две монахини умерли и остались три. Старец хотел официально устроить для них монастырь, если будет воля Божия. Но он колебался, ибо знал, что обитель привяжет его к себе и он не сможет более вернуться к своему возлюбленному безмолвию.

Наконец он получил извещение, что нет воли Божией на устройство монастыря, и поэтому не стал продвигать это дело. Поскольку же Владыка продолжал их преследовать, они перебрались в Уранополь. Там у монахинь была мельница, от которой они получали содержание.

Однако все то время, что Старец оставался за пределами Святой Горы, у него почти не было восхищения ума. Поэтому он сказал отцу Арсению: «Что мы делаем? Пришли спасать мир, постригать монахинь, и где теперь Бог? Я потерял своего Бога. Надо нам их оставить, и пусть они идут своим путем».

А монахиням Старец объяснил: «Я больше не могу оставаться здесь и возвращаюсь на Афон, чтобы жить отшельником. Но мы будем общаться в письмах, и вы продолжите оказывать мне послушание».

Прошло несколько дней после смерти отца Василия, [172] как пришло письмо о том, что престарелая матушка Феодора, также болевшая туберкулезом, лежит на смертном одре. «Она не хочет умирать, пока не приедет Старец», — говорилось в письме.

— Ах, Пресвятая Богородица! Боже мой! Как я опять пойду в мир! — воскликнул Старец. Он только что похоронил Василия, и теперь нужно было ехать прощаться с Феодорой. Старец сел в лодку и направился в Салоники. Придя к ней в дом, он спросил:

— Как она? Жива?

У Старицы был туберкулез гортани, она буквально гнила заживо, и поэтому в комнате стоял тяжелый запах. Но как только она увидела Старца, воспрянула и сказала:

— Подойди, Старче, я не хотела умирать, пока не приедешь ты.

— Не бойся, Феодора.

Старец сел рядом с ней и начал утешать.

— Старче, у меня уже нет сил, я очень печалюсь.

— Феодора, немного терпения, и все закончится. И Бог даст тебе венцы.

— Старче, вся комната полна венцов, мне этого хватит! Пусть уж один мне не достанется!

— Нет, Феодора, потерпи, и ты получишь и этот венец!

— Отпусти меня, Старче, не держи меня больше, отпусти, — такая у нее была вера в Старца.

— Терпение, моя Феодора, терпение!

Ей дали что-то поесть, но глотать она уже не могла и, попытавшись чуть-чуть съесть, недоеденное отдала Старцу. Он съел это, говоря про себя: «Матерь Божия, пусть побольше здесь будет микробов!» Но ни один микроб к нему не перешел. Он надеялся, что заразится и сам, но, как писал позже, смерть убежала, уйдя к тем, кто ее боится.

На следующий день рядом с Феодорой сидели Старец и сестра Евпраксия, которая за ней ухаживала. Обе понтийки, они знали турецкий лучше, чем греческий, и Феодора ей что-то сказала по-турецки. Старец спросил:

— Что она тебе сказала?

— Она мне сказала, что придут гости и я должна приготовить угощение.

— Брось ты угощение и ступай за священником, потому что Феодора сейчас уйдет.

Пришел священник, все они, вместе с еще несколькими монахинями, сидели рядом с ней. Старец сказал священнику: