Чтение онлайн

Я же нахожусь в аналоге США – СШИ. Основана эта страна мигрантами, беглецами и каторжниками. Она четвёртая в мире по размеру, разделена на семьдесят два штата и является домом для всех возможных рас этого мира. От ничем не выделяющихся и похожих на людей как мой отец, до альвов, орков, троллей и прочих. До недавних времен альвы, орки и некоторые другие расы попадали под сегрегацию, хрроски же были достаточно развиты, чтобы наравне с ирийцами осваивать Новый Свет. Больше они походили на германцев, ирийцы же на ирландцев, судя по истории народов.

К тому же подтвердились мои худшие опасения: Тильвы – цыгане этого мира. Не знаю на что я надеялся, ведь мне об этом говорил ещё Норрис. Очередное подтверждение моей принадлежности к ним меня только расстроило. Даже в самой многонациональной стране они ухитрились довести вообще всех. В дополнение к этому, оказалось, что ирийцев, как американцев в моём мире, тоже не слишком-то и любят. Я оказался смесью самых нелюбимых в этом мире народов, хуже чем мной тут можно быть лишь воландцем. Это так называют местных русских – волколюдей с животными ушами и хвостами, которых тут боятся как огня.

– Выходит, мой народ воры и кочевники, да? – вслух подытожил я рассказы Хай.

– Тильв пиздит каждый раз, когда открывает рот. – да, цыган в моём мире описывали точно так же.

– Ясно, а что про хрросков говорят? – с интересом спросил я, лежа на верхней полке, она же всё это время стояла рядом и смотрела на меня.

– Нас всех стереотипно называют нацистами. И пусть сейчас у нас монархия, следы нацизма ещё точно остались. – я кивнул. Да, они определенно местные немцы.

– А по вере у вас что? – мне стала интересна культура моей соседки.

– Хрроская церковь. Поклоняемся Хрроску и верим в реинкарнацию. – с такими событиями я и сам начинаю верить в реинкарнацию.

– Тебе в этом году сколько? – устав стоять, она легла на кровать.

– Двадцать восемь. Ещё три года и я закончу школу, а так я весьма маленькая. – я опустил голову вниз, увидел лежащую на спине хрроску и произнёс:.

– Объясни за свою маленькость.

– Я думаю буду как мама. Под двести пять-шесть или даже двести десять. Папа у меня вообще был двести двадцать пять.

– У вас настолько высокая раса? – Хай даже усмехнулась этому вопросу.

– Ага. Мы же рядом со странами орков. Вот поэтому мы и огромные как они. Мы очень сильная раса, раса воинов, а вы вообще слабачки, кочевники, овцепасы! – я кивнул, повиснув головой.

– А такие девушки как ты считаются у вас красивыми? – она помотала головой.

– На родине перед свадьбой невесту закрывают с мамой и ещё несколькими родственницами, и они кормят невесту как на убой. Ну так раньше было, а в последнее время ирийско-альвская мода на худых пошла, но всё ещё многие хрросы по толстухам. У меня на родине не принято одеваться так, как я сейчас. А, тут все девушки поголовно полуголые. Женщина же трофей в культуре ирийцев. – рассказала она. – Так что для хрросков я некрасивая. Да и для остальных тоже, во мне нет ни капли женственности.

– А почему тогда не наберёшь вес или не перестанешь качаться? – она посмотрела на меня с жаждой убийства во взгляде.

– Я сколько ни жру – не толстею, а в качалке я успокаиваюсь. Мне нравится…. – она кинула в меня подушкой. Впрочем, она вроде бы и не разозлилась. Я успешно уклонился и снова повис вниз головой.

– Так я и не говорю, что ты страшная. Ненавижу жирух. Ты очень красивая. – у нее глаз дернулся. Наверное Хай думает что я над ней издеваюсь.

– Ага… ага… Скажи ещё что-то смешное и я ударю тебя. Ты же как и все, хочешь стройную и слабую женщину, или как мои, в жирке купаться.

– Звучит ужасно. – она косо уставилась на меня.

– Чего ты так к красавицам хрроскам? Они толстенькие, очень красивые. – на её безэмоциональном лице было сложно что-то прочитать.

Я сполз вниз и сказал:

– Не знаю. Но после потери памяти чисто логически понимаю, что жирухи страдают при подъёме на лестницы. Да и в сексе быстро выдыхаются, уже не говоря про то, что не дай божество инфаркт ударит. Альвы вот мне нравятся за свою аккуратность, но ты тоже аккуратная и красивая. Тебе не пойдет женственность или лишний вес. Ты как воительница из фэнтези книг. – она наклонила голову набок и немного посинела.

– Не, тут ты прав. Но красота требует жертв. – всё также безэмоционально ответила, а потом с интересом посмотрела мне в глаза. – Я вообще занимаюсь в спортзале с тяжелыми грузами, хоть на меня косо смотрит учитель физкультуры. Он хрроск и такое осуждает такое.

– Звучит классно. Я вот хиленький. Меня точно будут гнобить тут за это.

– И ты не спросишь чего это баба полезла железо тягаять? Или тебе страшно спрашивать?

– Эээ… Нет. Круто же. Ты очень классная, Хай. Я же говорю, ты выглядишь как богиня войны, а не как заплывшее чучело. Ты красивая и нравишься мне какая есть. Это же хорошо. Я обожаю таких девушек. Жаль правда, что я тебе точно не пара. Я же слабенький и мелкий.

– Спасибо. Ты первый парень который сказал что я красивая какая есть. Это очень приятно. – ещё больше посинев ответила она. – А по поводу пары, мы бы действительно смешно смотрелись. – тут она слегка улыбнулась.

– Ещё у тебя красивое лицо и ты очень милая, когда синеешь. – она снова посинела, сохраняя при этом покерфейс, а потом снова улыбнулась.

– С… спасибо… – со стеснением в голосе произнесла она.

“Я готов схватится за голову и кричать: Как она может не быть красивой?! Она же просто секси, как Алекса Блисс из WWE, только ещё и с сиськами!” – мой внутренний извращенец немного покричал и успокоился. Я уже счастлив тому, что в этом мире есть девушки как она.

– А тебе двадцать, да?

– Мне двадцать пять. Я просто очень низкий. – ответил я на новый вопрос Хай.

– Все равно славно. Мы будем соседями хотя бы три года. Прошлую мою соседку удочерили. Знал бы ты как она меня бесила.

– А ты не хочешь удочерения? – она помотала головой пока я спускался с верхней койки.

– Родители оставили наследство в виде вещей, машины и двух домов. Хоть деньги на счетах и погорели, но налоги на имущество не насчитываются из-за того, что я несовершеннолетняя сиротка. – не знаю как с этим в моем мире, но звучит хорошо.

– Ясно. Я тоже буду рад жить рядом с такой красавицей. Можно потрогать твои рожки? – я наклоняю голову набок и улыбаюсь. Она продолжила читать журнал. – Ты ими что-то ощущаешь?

– Немного. Это просто рога, с минимальной чувствительностью.

– Прикольно. – потом я потыкал ее руку. Она уставилась на меня.

– Кожа такая грубая. – прикоснувшись к своей руке, я сравнил ощущения. Будто кожа младенца. Она ткнула меня в руку и, явно поразившись, изменилась в лице.

– Да. Грубая, в сравнении с тобой. Это потому, что мы живем в регионе, где плюс сорок в тени норма в летний период. Да и кожа – наша естественная броня. Мы же тысячи лет с орками рубились. Эволюция – странная штука. – она снова уставилась в журнал.