Чтение онлайн

– Продуктов тебе на две недели. – он занёс их в трейлер, а затем продолжил, – Я заеду через неделю. – после чего вытащил меня из машины и усадил на скамейку рядом. – Убегай, если хочешь. Возможно, Велики Дайн даёт тебе последний шанс. – потом он вернулся в машину и просто уехал. Я же поднялся с места и зашел в трейлер. Там была бомжатская лежанка, железный чайник и мини-газовая конфорка, на этом всё внутреннее убранство трейлера заканчивалось.

Я вышел на улицу. Рядом простиралась гладь озера, стояли столики для пикника, пустовало место для кострища и лежала небольшая кучка дров. Отец действительно просто свалил, оставив меня здесь с ломкой и амнезией в одиночестве.

“Шикарное начало жизни в новом мире” – пронеслось на задворках моего сознания, которое активно боролось с приступом.

…

Ломка у меня выдалась знатная. Я скакал из одного бредового кошмара в другой. Постоянно пил воду и много спал. Иногда, когда мой разум вырывался из цепких когтей очередного приступа, я сидел на скамейке и думал как бы мне не обосраться снова, ибо новых простыней и трусов у меня нет.

“Это вгоняет в тоску”. – подумал я, смотря в потолок трейлера. Жара и липкая духота, царящие в моём пристанище, ничего хорошего к моему состоянию не прибавляли. Пылающее снаружи солнце жарило так, будто бы я находился где-то на югах.

Раньше меня звали Степанов Степан Степанович. Обычные имя и фамилия. Родом из Чебоксаров, в студенческие годы переехал в Санкт-Петербург. По образованию, что смешно, краевед, а значит здесь мои бредни из другого мира нигде не пригодятся. Хорошо вообще, что в моём мире у меня никого не осталось. Была только бабушка, она и воспитывала меня. Папа “ушел за сигаретами” ещё в моём дальнем детстве, а мама упала с седьмого этажа. Работала уборщицей и просто свалилась, когда мыла окна. И вот он весь я, без какой-либо интересной истории или трагичной судьбы.

Застрял в каком-то ином мире, где все живут дольше, хотя, с другой стороны, это впечатляет и будоражит. Со временем я начал находить плюсы в своём положении. Какое-то время между приступами ходил по трейлерному парку, все трейлеры в котором, впрочем, закрыты на ключ. Иногда мочил ноги в близлежащем озере, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Временами в этом озере можно увидеть милых фиолетовых уточек и синих лебедей. Сначала меня это удивило, но теперь столь необычная раскраска стала для меня обыденностью. Вид спокойной водной глади с изредка проплывающими по ней птицами позволял мне отвлечься и не думать о плохом.

Мне сложно понять, кем являются мои родители в этом мире. Ещё сложнее понять, кто я. Но у меня нет ни ответов, ни какой-либо информации, которая могла бы мне помочь. Ещё и отец какой-то жёсткий. Просто бросил меня тут, зная, что я без памяти. Хотя, быть может, прошлый Сони тот ещё мудак. Тогда, возможно, он прав, что так поступил. Только время сможет дать ответы. Мои мысли постоянно возвращались к вопросу о том, кто же такие Сони и его отец.

Единственным моим досугом здесь, кроме наблюдения за озером, оказалась найденная мной под кучей мусора старенькая гитара. На удивление, она пребывала в весьма хорошем состоянии, даже все струны были целы. Потратив половину дня на настройку, одинокий Сони, ну или я, начал играть на гитаре.

Спустя бессчётное количество попыток и такое же количество ругательств я наконец смог сыграть пару мелодий, и даже попал в какую-то одиноко-романтическую музыкальную волну.

– Почти бард отшельник, ха… – грустно произнёс я.

В своём мире мой навык был не сказать, чтобы очень хорош, но никто особо и не жаловался. Спасибо соседу по коммуналке дяде Олегу Макогону. Пусть он и был запойным алкашом, но он был добрым и научил маленького меня играть на гитаре.

– Жаль не электрогитара… – вздохнул я от глупой мысли, думая о том, что тут даже электричества нет. А потом вернулся к своим попыткам сыграть “Греча – Люби меня люби”.

– Люби меня люби… Жарким огнём… Ночью и днем… Сердце сжигая… – получилось весьма хорошо, хоть и пел я на местном. Так пока и не могу понять на какой язык моего мира он больше походит.

Так и проходили мои одинокие дни, и я не спешил воспользоваться советом отца и сбежать. Да и куда мне сбегать? Питаться одной лапшой быстрого приготовления мне надоело очень быстро. Каждый день мой организм ломало отходняком от наркотиков, но со временем становилось всё легче и легче.

Отец приехал через неделю, как и обещал. Он застал меня в тени под самодельным тентом, пытающегося наиграть что-то на гитаре. Я хотел было поприветствовать его, но он, не сказав и слова, снова уехал.

“Прикольно…” – с каким-то отчаяньем пронеслось в моей голове.

Минут через тридцать он снова приехал, оставил пакет с продуктами и исчез, так ничего и не сказав. Мне даже стало немного обидно оттого, что он даже не поинтересовался как у меня дела.

Я не мог понять почему он так ко мне относится. Хотя, это же батя из семидесятых. Они жесткие, прямо как моя бабушка. Вот только она вообще 38-ого года была, там поколение железное.

Следующая неделя прошла лучше. Ломка была уже не настолько сильная. Мне удалось вдоволь накупаться, вспомнить все уроки игры на гитаре с дядей Олегом, а ещё я набрался смелости пройтись немного по лесу, что напротив трейлерного парка. Я решил не заходить далеко, а то могу и заблудиться.

Деревья вокруг были неземными. Никогда прежде я не видел синие клены или черную естественную кору, настолько черную, что даже если закрыть глаза будет не так черно. Тут и фиолетовая листва, и двухголовые жуки, что таскают весь выводок на себе. Но если не думать о необычность местной цветовой гаммы, то здесь даже красиво.

“Интересно-то как” – никогда не думал, что мне будет так весело наблюдать за жуками, как и о том, что первой моей публикой станут муравьи из леса.

– Господа жуки: “Цой – Группа Крови”. – сказал я, и начал играть моей “любимой” публике классику. Но тут появился ещё один интересный слушатель. Им стал лесной единорог. Когда я его впервые увидел, то не смог сдержать восхищенного вздоха. Он вышел на звуки гитары и напугал меня так, что я упал и задрожал от страха. Непонятно же насколько они тут добрые.

– Хо… хороший единорожка… – немного нервно произнес я, пытаясь лишний раз не шевелиться. Единорог долго смотрел на меня и моргал. Он вилял шикарным черным хвостом и иногда потряхивал густой гривой такого же цвета. У него был белый, похожий на раковину, толстый в основании и тонкий на конце спиралевидный рог, глубокие чёрные глаза и темно-зеленая шерсть. Мы играли в гляделки минуты три.

– Мне сыграть? – спросил я. Он фыркнул в ответ.

Я продолжил насиловать гитару, а мой новый друг стоял рядом и спокойно слушал мои музыкальные потуги. Через какое-то время к нам присоединился хозяин единорога.

Это был мужчина, чей внешний вид меня удивил. Его можно было описать как светлокожего эльфа. Высокий, под два метра ростом и с острыми ушами, он блестел ярко-оранжевыми глазами из-под токсично-зелёной шевелюры. Образ пришельца дополняла обычная фермерская одежда на подтяжках и кеды.

– Ты чего тут забыл, парень? – с удивлённой интонацией обратился ко мне эльф. Кажется, он не ожидал встретить кого-то в этой глуши.

– Лечусь от наркозависимости. – честно ответил я ему. Мужчина сжал губы и хмуро опустил брови.