Чтение онлайн

С помощью отснятой киноленты я могу показать, что каждая из кормящих свиней разрешала сосать молоко любому поросенку, даже если он не был ее детенышем. На четвертую неделю кормления картина менялась. Вдруг ни с того ни с сего, без всякой видимой причины поросята начинали драться из-за сосков, однако уже через несколько дней устанавливался твердый порядок кормления. Каждый малыш имел теперь собственный и, если нужно, упорно его защищал. К этому поведению свиньи остаются безучастными, никогда не вмешиваются в споры малышей. С помощью индивидуальной маркировки и по фотоснимкам я смог установить, что теперь каждый поросенок сосет грудь только своей родительницы. Свиньи и поросята узнают друг друга по запаху и звуку. Внешний вид, так сказать, «лицо» не играет при этом никакой роли. Захочет родительница покормить своих малышей, она тут же начинает издавать низкие и короткие звуки. Записанные на магнитную ленту звуковые сигналы трех разных свиней после их замера на осциллографе показали различную частоту, а именно 240, 400, 500 герц. Мне пришлось видеть много раз, как поросята находят своих матерей, если те не подают никаких сигналов. Это поведение я тоже отснял на кинопленку. Они с визгом шныряют среди свиней, подбегая то к одной, то к другой, обнюхивают их ноги, пока не найдут мать. Дело в том, что в запястьях ног у свиней расположены так называемые запястные железы со слизистыми выделениями. Поэтому можно смело согласиться с предположением, что поросята на-ходят матерей по запаху, исходящему от запястных желез. Но как они быстро и безошибочно находят свой сосок, — для меня это до сего дня остается загадкой [5] .

В первые 4 месяца своей жизни для поросят не существует каких-либо правил, устанавливаемых для каждого члена сообщества. Они пользуются полной свободой, которую можно сравнить со свободой шутов. Малыши могут позволить себе все или почти все в отношении старших, и за это их очень редко наказывают. Но играя между собой, они уже ведут борьбу за ранги. Я установил, что в этом возрасте масса поросенка имеет уже определенное значение в определении порядка подчиненности.

В принципе во время кормежки поросята не подчиняются общему порядку. Каждый без исключений член группы терпит возле себя на кормежке малышей и не проявляет жадности. Спустя 4,5 месяца после опороса начинается отлучение поросят от молока матери. В этот период родительницы изменяют свое отношение к молодняку. Теперь они разрешают кормиться возле себя только собственному выводку. Это означает, что потомство свиней, занимающих высокое положение, лучше подкармливалось на моей подкормочной площадке, чем поросята других свиней. Отсюда следует, что молодняк от свиней с высоким положением почти всегда имеет большую массу, а потому и позже будет занимать в стаде более высокие ранги.

У свиней появляется жадность к кормам на совместных кормежках, когда поросятам исполняется по 7–8 месяцев. С этой поры все поросята должны жить в стаде в соответствии с завоеванными в обоюдных схватках рангами. На 10-м месяце жизни каждый поросенок знает свой ранг. Но спустя 2–3 месяца табель о рангах вновь меняется — все самцы в стаде неожиданно оказываются на самом низком положении. Большая масса самцов по сравнению с самками не принимается при этом во внимание. Более слабая и того же возраста самка начинает преследовать самцов. Это как бы преддверие к предстоящему изгнанию самцов из стада, как только им исполнится 18 месяцев. В этом возрасте они навсегда покидают стадо и становятся низшими существами с точки зрения табели о рангах для кабана. Такой характер поведения; по моим многолетним наблюдениям, является правилом. После ухода из стада самцы образуют небольшие по численности временные сообщества, которые держатся до наступления гона. Конечно, и в этих сообществах существует порядок подчиненности — более сильные самцы занимают главенствующее положение.

О том, что с течением времени ранги могут меняться, я уже упоминал. Но эти изменения могут происходить только у равных по возрасту членов группы. Никогда я не видел в моем стаде (оно охватывало 4 поколения), чтобы старшая по возрасту самка была рангом ниже молодой.

Одна из пятнистых самок — это была Черноушка — занимала высший ранг в группе подсвинков. В мае 1976 г. она была тяжело ранена в переднюю ногу. И хотя Черноушка водила поросят, она тут же скатилась на низший ранг. Все свиньи, даже самые слабые, безжалостно воспользовались ее бедой. Но все же по сравнению с самцами самой низкой ранговой группы она занимала в стаде более высокое положение.

Ранение и болезнь животного могут послужить причиной для полного изгнания его из группы. Черноушка же, несмотря на ее ранение, продолжала оставаться в стаде. В последующие дни и недели я с напряжением следил, сохранит ли она свой теперешний низкий ранг или ей вернут прежнее высокое положение. Через неделю ее дела пошли на поправку: она уже не боялась ступать на обе передние ноги. В последующие 4 дня Черноушка переместилась с 5-го на 4-е место. Но прошли недели, прежде чем ей вернули второй ранг, и это место оставалось за ней до конца моего пребывания в стаде. Одна ее пятнистая сестра, отобравшая у Черноушки первое место, не хотела уступать своего высокого положения. Эта самка, имевшая самый высокий ранг в группе подсвинков, не имела поросят. Из этого следует, что для ранга не имеет значения, имеет ли самка поросят или нет. Впоследствии я не раз сталкивался с подобными случаями, подтверждающими данный вывод.

В качестве резюме я хотел бы сказать, что перемена в занимаемом ранге происходит только в случае болезни или ранения. Она касается занимаемого положения только среди равных по возрасту кабанов. По-другому обстоит дело в период опороса. Тогда вступают в действие другие правила: законы самозащиты и материнского инстинкта. Все остальное отступает на второй план. Низшая по рангу свинья жестоко нападает на других членов группы вне зависимости от их рангов и прогоняет их.

Дикая свинья, которая обычно убегает от человека, в период опороса становится для него опасным противником, если человек слишком близко подойдет к ее выводку.

Моя личность по табели о рангах была приравнена в стаде видовому сородичу: я занимал высшее положение. Но вначале все было по-другому. Со мной постоянно ссорилась четырехлетняя свинья — вожак стада. Время от времени она пыталась лишить меня высокого ранга, и я должен был постоянно защищать его. На первых порах эта борьба с вожаком всегда заканчивалась моим поражением, так как тогда я не мог еще правильно оценить повадки своего противника. Свинья атаковала меня всегда неожиданно, и я спасался от нее бегством. Но преследовала она меня лишь несколько метров, а потом победителем возвращалась к стаду. Дальше не могло так продолжаться — я все время должен был следить за ней, что сильно отвлекало меня от работы. К тому же это было для меня небезопасно. Однажды при очередном нападении я преодолел свой страх и пошел навстречу свинье с поднятыми руками. Мой выпад явился полной неожиданностью для противника. Прижав уши и опустив хвост, — признание своего поражения, — свинья повернула назад. Но я продолжал преследовать ее и тем самым решил в свою пользу мой первый ранговый бой. «Старушка» получила хороший урок и оставила меня в покое на несколько месяцев. Я мог теперь без риска передвигаться среди кабанов. В феврале 1976 г., когда у нее появились поросята, мое привилегированное положение в стаде подверглось новому испытанию. В течение нескольких недель она очень агрессивно вела себя со мной, и я должен был уступить ей высший ранг. Но теперь, хорошо зная ее повадки, я понимал, что шутить с ней нельзя, особенно теперь, когда она имеет малышей. На этот раз свинья-вожак представляла для меня реальную опасность. Это, конечно, не означало, что я не мог бывать в стаде, но свинья требовала от меня соблюдения определенной дистанции: к стаду нельзя было подходить ближе, чем на 4–5 метров. После того как поросятам исполнилось по 3 недели, агрессивность начала затухать, и атаковала свинья меня только для вида. Я решил использовать перемену в ее настроении и пошел навстречу во время ее нападения, энергично укоряя свинью за неразумное поведение. На мой маневр она ответила бегством. Не показав теперь перед ней никакого страха, я вновь вернул себе первый ранг. Во все последующее время я не ждал от вожака серьезных атак. Самый высший ранг в стаде остался за мной.

Образование сообществ животных Тинберген определяет следующими словами: «Социальным называется вид, когда его члены обладают инстинктом совместно выполнять отдельные или все инстинктивные действия». «Социальное поведение находится на службе у коллективной стратегии самосохранения вида», — замечает Темброк. Эти высказывания распространяются на тех животных, которые живут социальными группами. К ним следует причислить и кабанов, в жизни которых такое поведение занимает важное место. Когда я встречал отдельных представителей моего стада, они вели себя пугливо и недоверчиво. Если же они находились в группе животных, все сразу менялось — они теряли страх: в группе они чувствовали себя в безопасности.

Связь свиней со своим потомством продолжается в большинстве случаев приблизительно 1,5 года, хотя к этому времени свиньи водят уже молодых поросят. Мне приходилось много раз наблюдать, как отдельные свиньи за день до опороса все проявляли материнскую заботу о своих прошлогодних поросятах и даже пользовались совместной с ними лежкой. Когда одна из взрослых самок впервые позволила мне сопровождать ее к месту опороса, я был немало удивлен, увидев неподалеку от гнезда все ее прошлогоднее потомство. До этого считалось, что самка уходит на опорос в одиночку, а ее семейство остается в стаде в ожидании возвращения матери с новым потомством. Я наблюдал за более чем 10 супоросными самками. Они всегда следовали к месту опороса в сопровождении прошлогодних поросят, которые терпеливо ждали, когда их мать сочтет возможным вновь вернуться к ним. Но подходить близко к гнезду опороса они не имели права — мать требовала соблюдения дистанции в 20–30 шагов. Если же ее требование не соблюдалось, она начинала безжалостно кусать провинившихся. Более подробно об этих интересных и, как мне кажется, малоизвестных повадках я расскажу в разделе «Пора опороса».

Я уже писал, что кабаны очень много времени отводят коллективному уходу за телом. Дело в том, что с помощью чесальных деревьев они не могут полностью очистить свою шкуру от паразитов, так как насекомые проникают глубоко в подшерсток или прячутся за ушами, откуда их с помощью «чесалок» извлечь нельзя. Только путем взаимного ухода за телом можно избавиться от этих мучителей. С помощью пятачка кабаны обследуют друг у друга волосяной покров и раскусывают зубами прячущихся там паразитов. Закрыв глаза и тихо похрюкивая во время этой процедуры, звери лежат на боку, полностью расслабившись, позволяя при этом обследовать все части своего тела. Мои наблюдения показали, что интенсивность участия членов группы в этом поведении зависит от возраста. Чем старше кабан, тем активнее его участие в коллективном уходе за телом. Например, старшая в стаде свинья — ей было 4 года — чистила всех поросят стада. Обычно они ложились в ряд друг возле друга, и она их чистила, переходя от одного к другому. На то, чтобы обойти 20–30 поросят, у нее уходило 2 часа. С помощью укусов или пинками свинья давала понять кабану, что уход за ним окончен и он должен освободить занижаемое место. Годовалые самки чрезвычайно редко проявляют такое поведение. Только на третьем году жизни они начинают показывать активность в уходе за телом. У поросят же возникает интерес к этой процедуре довольно рано. На 8-й неделе жизни они уже упражняются в уходе за телом, очищая друг друга от паразитов, а несколько позже их мать позволяет им чистить себя. Я уже упоминал, что у кабанов 2-го года жизни происходит своеобразная потеря интереса к участию в этой процедуре, но на 3-й год этот интерес вновь возрастает.

Мне не раз приходилось испытывать неожиданные атаки со стороны одной свиньи, когда я занимался уходом за ее маленьким помеченным мною малышом. Как только я начинал его чистить, она сразу же нападала на меня с тем, чтобы, прогнав меня, самой продолжить начатую мной процедуру. Здесь я имел дело с проявлением материнской ревности. Вначале из предосторожности мне приходилось отступать на 2–3 шага назад, но затем я решил ее наказать и ударил несколько раз по морде. Таким путем я вновь утвердился в моем высоком ранге, и свинья немедленно изменила свое поведение. Она перестала нападать на меня, но зато всю свою злость стала вымещать на помеченном поросенке, постоянно кусая его на ходу. Случалось, что эта ревнивая мать бросалась на какого-нибудь оказавшегося поблизости члена стада, имевшего более низкий ранг. Таким образом, ее агрессивность проявлялась только в отношении слабого, нападать же на меня она больше не решалась.