Чтение онлайн

В этом большом вольере почти полностью отстреливался ежегодный прирост поросят. Это мешало Гундлаху проследить за образованием стада, его делением и т. д. Не соответствовало естественным условиям также соотношение полов. Гундлах указывает, что в вольере на 6 самцов приходилось 4 самки среднего возраста. В условиях естественной свободы это соотношение носит обратный характер. Несмотря на эти обстоятельства, Гундлах заметил, что многие свиньи с приплодом объединяются в группы, образуя семейные союзы.

Ниже приводится предварительная схема социальной организации кабанов на основании наблюдений в течение 1 года.

Эта схема в естественных условиях, по моим наблюдениям, выглядит следующим образом:

Эта упрощенная схема социальной структуры, составленная на основании моих четырехлетних наблюдений, является правилом.

Мои сведения о поведении самок перед и во время опороса вплоть до нового объединения семейных групп в семейный союз были получены в естественных условиях. Я наблюдал за двумя семейными союзами кабанов, имеющими следующий первоначальный состав.

Семейный союз №1: 2 четырехлетние свиньи, 3 двухлетние свиньи, 6 полуторогодовалых самок, 3 самца-сеголетка. Все 5 старших самок участвовали в размножении. Из 6 годовалых самок 2 пропустовали.

Семейный союз №2: 2 двухлетние свиньи, 1 годовалая свинка. Обе двухлетние свиньи дали потомство. Годовалая самка пропустовала.

До сих пор никому не удавалось провести всеобъемлющие наблюдения за опоросами диких свиней в естественных условиях. Сопоставление с наблюдениями Гундлаха, которые и проводил в вольере, имеет исключительное значение для исследования данного вопроса.

Есть ли такой охотник или этолог, который отважился бы подойти к гнезду опороса дикой свиньи? Все специалисты громко посмеялись бы над человеком, который стал бы им рассказывать, что он сопровождал супоросную дикую свинью к месту опороса, заснял на киноленту ее поведение во время сооружения гнезда опороса, сам опорос, а затем ее первый выход из гнезда и новое образование стада. Вряд ли этот человек сумел бы защититься от насмешек и издевок, которые тотчас же посыпались бы на него. Но как раз я и мой друг Мезеберг сделали это. Хотя многие наши друзья охотники предупреждали нас, что не следует рисковать и идти на явное «самоубийство», мы все же считали, что наши взаимоотношения c кабанами вполне позволяли отважиться на такой поступок. За несколько недель перед этим мы с чувством полной ответственности готовили отдельных самок к проведению этого эксперимента — гладили их руками, стараясь добиться доверительного отношения к нам. Для этого опыта были выбраны самки, которые не занимали в стаде слишком высокого ранга. Нам казалось, что они, как более слабые, будут не столь опасны, даже если попытаются нас атаковать. Тем не менее мы решили провести этот опыт все же вдвоем, чтобы обеспечить нашу безопасность. Мой друг получил задачу подстраховывать меня с ружьем в руках, когда я буду фотографировать или снимать кинокамерой гнездо опороса. На это время Мезебрег взял отпуск — мы хорошо знали, когда были покрыты самки, а значит, и время их опоросов. Для полного успеха этого необычного предприятия нужно было, чтобы нам счастливо сопутствовали многие факторы! Но это было так же недостижимо, как стопроцентное отгадывание в лотерее.

Разрешит ли нам какая-нибудь свинья сопровождать ее к гнезду опороса? Когда она покинет стадо, днем или ночью? Где она оборудует гнездо опороса, в темной чаще или в освещенной части леса? Каковы будут в этот день световые условия, т. е. будут ли они достаточными для проведения съемки? Когда появятся поросята, днем или ночью? Как будет вести себя свинья после опороса — агрессивно по отношению к нам или лояльно? По мере приближения сроков опороса эти вопросы занимали нас с каждым днем все больше и больше.

26 февраля наступил критический момент. Утром на подкормку не явились три самки. Ночью они покинули стадо, чтобы подыскать подходящее для опороса место. Мы сразу же исключили их из нашего эксперимента. 27 февраля исчезли еще две самки. С этими свиньями ушли также их прошлогодние поросята, вероятно, они сопровождали своих матерей к месту опороса.

Ранним утром 28 февраля, не прикоснувшись к подкормке, неожиданно исчезла из стада четырехлетняя самка, занимавшая в стаде самый высокий ранг. Несмотря на то, что все наши приготовления, связанные с самками низших рангов, потерпели полную неудачу, мы последовали за этой свиньей и нашли ее примерно в полутора километрах от подкормочной площадки, когда она, не обращая на нас никакого внимания, усердно занималась устройством своего гнезда. Для нашего опыта было чрезвычайно выгодным, что опытная свинья выбрала себе место для опороса в светлом сосновом бору с густой порослью. Это была южная сторона холма, где она всегда находила себе укрытие от ветра и одновременно грелась в солнечных лучах. Свинья очень удачно выбрала место для опороса. Светлый лес давал ей возможность хорошо просматривать местность и быстро распознавать любую опасность. Мы нашли подтверждение данным, утверждавшим, что все прошлогодние поросята сопровождают свою мать к гнезду опороса. Со свиньей были две пятнистые самки, не покрытые в период гона, и два самца. Они расположились в 30–40 метрах от гнезда опороса: подходить ближе не имели права. Мы тоже не переступали этой черты, чтобы без нужды не беспокоить свинью. Она наломала чрезвычайно большое количество молодых веток, надергала сухой травы и сложила из них большую груду, достигающую в высоту почти метра. Для того чтобы перевезти эту кучу, потребовалось бы не менее трех — четырех ручных тележек. Примерно через каждые 2 часа самка несколько раз прекращала свою работу, так как у нее появились первые родовые схватки. При этом она продолжала стоять, содрогаясь от конвульсий и держа хвост несколько в сторону. Затем снова поспешно принималась собирать материал для постройки гнезда, который находила в 20–30 метрах от сооружаемого гнезда. Через 3 часа все было готово, и она залезла внутрь своего сооружения. Потом начался опорос, за которым мы вначале не могли наблюдать, так как этому мешали стенки гнезда. Спустя 2 часа, примерно в полдень, когда стало греть солнце, свинья раскрыла свое гнездо.

За это время появились на свет 3 поросенка и, выбравшись из гнезда, затеяли между собой борьбу. Поведение самки изменилось мгновенно. Если перед этим она почти не обращала на нас и на своих прошлогодних поросят внимания, то теперь стала агрессивной.

Свинья требовала теперь соблюдения 30-метровой дистанции между нами и гнездом опороса. Стоило сделать 2 шага вперед, как она немедленно переходила в атаку. Если мы подчинялись ее требованию, свинья тотчас же возвращалась в свое гнездо и успокаивалась. Интересно было наблюдать, что она вела себя с нами точно так же, как се своими прошлогодними поросятами.

Во время съемок гнезда опороса мне пришлось пережить несколько критических моментов. Мой друг находился в 30 метрах за мной и должен был сразу же предупредить меня, как только увидит, что самка готовится к нападению. При работе с кинокамерой у меня был плохой обзор, к тому же мое внимание было сосредоточено в основном на съемках поведения свиньи.

Мне хотелось отснять больше интересных моментов и эпизодов о происходящем в гнезде опороса. Так как съемка производилась с помощью телеобъектива с фокусным расстоянием 300 миллиметров, я использовал для крепления кинокамеры массивный штатив. Предполагалось использовать отснятую киноленту для учебных целей и показа по телевидению, поэтому я старался сделать снимки особенно четкими. Мои опасения, что при нападении свиньи у меня не хватит времени, чтобы перенести съемочную аппаратуру в безопасное место, оказались напрасными — на кинокамеру она не обращала внимания.

Открытие гнезда произошло следующим образом. Свинья, находящаяся там, встала и раздвинула налево и направо двумя равными частями строительный материал, из которого было сооружено гнездо. Если поросята начинали мерзнуть — мать узнавала об этом по их визгу и по тому, что они тесно прижимались к ее телу, — свинья закрывала гнездо. Делала это она с помощью рыла, набрасывая на поросят строительный материал из обеих груд, а затем сама головой вперед осторожно заползала в гнездо.

Во время опороса свинья лежит на боку. Такое положение характерно для многих других видов млекопитающих, например собак. Нам не удалось понаблюдать, как свинья освобождала поросят от эмбриональной оболочки и съедала ее, а также отгрызала у малышей пуповину. В связи с тем, что гнездо было очень высоким, чрезвычайно трудно было вести наблюдения за всеми фазами опороса. Например, мы не смогли увидеть, как выходит плод, — головой или задом вперед. (Гундлах утверждает, что плод идет задом вперед.) Но все же мне удалось установить, что самка после опороса не облизывает своих детенышей. Продолжался опорос примерно 10 часов. Эта четырехлетняя свинья в прошлом году принесла 9 поросят, среди которых 3 имели черно-белую окраску. На этот раз на свет появились 7 поросят и все характерной для кабанов окраски. Сразу же после опороса малыши начали сосать мать, и мне было хорошо видно, что они не соблюдали при этом какого-либо порядка.

В отличие от многих других млекопитающих поросята появляются на свет зрячими. Они имеют хорошо развитый волосяной покров, который служит им для маскировки во время опасности. Когда они прячутся, обнаружить их очень трудно. Рисунок волосяного покрова новорожденных носит индивидуальный характер, но это ни в коей мере не влияет на узнавание их матерью.

Срок пребывания свиньи с потомством в гнезде опороса зависит от погоды. В 1974 г. он растянулся почти на 3 недели, так как погода была сырая и холодная. В 1976 г. стояла теплая погода, и уже через 4 дня после опороса свинья стала выводить свое потомство на прогулку, которая продолжалась по нескольку часов в день.

Я наблюдал и за другой супоросной самкой-сеголеткой. Она держалась в 100 метрах от гнезда опороса Старушки. Молодая свинка переживала родовые схватки, но гнезда опороса для себя заранее не приготовила. Ее все время корчило и спустя несколько часов она так ослабла, что не могла передвигаться — с ней было что-то не в порядке. Я все время, пока это было возможно, следил за ней, а потом потерял из виду. Предположительно, у нее были какие-то трудности с опоросом, что спустя 4 недели полностью подтвердилось. Я нашел ее мертвой в лесном болоте. Так как она все это время лежала в воде, ее туша не успела разложиться. После того как мы вытащили погибшую самку на сухое место, ветеринарный врач доктор Вебер произвел осмотр и установил, что она не смогла благополучно опороситься по той причине, что таз ее был слишком узок для того, чтобы пропустить относительно крупного поросенка, голова которого застряла в нем.