Чтение онлайн

Мне всегда говорили, что у меня не может быть детей. Не потому, что дети могут унаследовать мою болезнь – к этому времени я уже знала, что это генетическое заболевание, и вероятность передать его ребенку очень-очень мала. ДБЭ – большая редкость, а моя разновидность – рецессивная – встречается еще реже: чтобы передать дефектный ген, им должны обладать оба родителя. Но врачи не знали, как мой организм справится с беременностью и родами, поэтому советовали даже не думать об этом.

К тому времени я давно поняла, что не должна слушать тех, кто что-то мне запрещает. Я хотела ребенка. Роуз была беременна. В те времена считалось, что женщина просто обязана иметь детей – это было частью нормальной жизни, а я хотела вести нормальную жизнь.

Первая беременность протекала с некоторыми осложнениями. На одиннадцатой неделе у меня началось кровотечение, и я испугалась, что потеряю ребенка, но мне объяснили, что плод просто не смог правильно прикрепиться к стенке матки. Пришлось три недели полежать, а дальше беременность протекала нормально. Родила я без осложнений. Предполагалось, что роды пройдут в Лондоне, где за мной смогут присмотреть специалисты, но ребенок решил родиться в Уэльсе, где мы жили в то время. Опасаясь осложнений, врачи не стали меня обезболивать. Чтобы справиться с болью, акушерка посоветовала мне делать дыхательные упражнения. Я представляла перед собой горящие свечи и с силой пыталась их задуть. Роды продолжались долго, пятнадцать часов. И вот на свет появился мой здоровенький мальчик, Роберт. Мне казалось, что я взорвусь от восторга – таким красивым он был.

Когда Роберту исполнилось три года, мы с мужем задумались о втором ребенке. Поскольку в первый раз все прошло хорошо, я была уверена, что справлюсь и со второй беременностью и родами. Но на этот раз все было труднее. Я была на пятом месяце беременности. Утром, собирая Роберта в детский сад, почувствовала страшную боль. Я позвонила подруге, и она вызвала «Скорую помощь». В больнице врачи сказали, что у меня могут начаться преждевременные роды и, чтобы избежать этой опасности, следующие четыре месяца я должна провести в постели под наблюдением специалистов.

Мысль о такой долгой разлуке с Робертом была невыносима, и я сказала, что поеду домой, но врач объяснил мне, что дети в этом возрасте быстро забывают о разлуке с родителями.

– Спросите его, когда он станет старше, сколько времени вас не было, и он ответит: «Один день!»

И действительно, когда мы спросили его об этом, он именно так и сказал. Но я так по нему скучала… Время тянулось страшно медленно. Женщины в палате менялись: одни выписывались, и на их место приходили новые. Одна из них сказала, что назовет свою дочку в мою честь, чтобы она была такой же терпеливой, как и я. Сама я не считала себя особенно терпеливой – мне просто нужно было сохранить своего ребенка.

Мне говорили, что осложнения во время беременности – это способ природы избавиться от неполноценного ребенка. От этой мысли у меня начались кошмары, связанные с родами. Мне снилось, что мой ребенок родится с той же болезнью, что и я.

Мысль об этом была невыносима. Мне казалось, что я умираю.

К счастью, с Рианнон оказалось все в порядке. Она была чудесной, совершенно поразительной девочкой. Я родила двух здоровых детей. Невероятное счастье!

Мне было ужасно тяжело делать то, чем другие матери занимаются легко, не задумываясь. Трудно было застегивать пуговицы или играть с детьми. Им пришлось понять, что карабкаться на меня нельзя, нельзя сидеть на моих коленях, прыгать на меня или дергать за руку.

Однажды, когда Роберт был еще совсем маленьким, какая-то женщина в поликлинике вырвала его у меня с криком:

– Как вы могли?! Как вы могли?!

Оказалось, что она увидела на ребенке кровь и подумала, что я избила собственного сына. Мне нелегко было убедить ее в том, что это не его кровь. Поняв все, женщина страшно смутилась, а я в очередной раз подумала, насколько осторожной мне нужно быть.

Я твердо решила, что Роберт и Рианнон не будут лишены никаких радостей детства из-за того, что у них такая мать. Думаю, у них было счастливое детство. У нас жили собаки и пони. На свадьбу тетя Гвен подарила мне золотистого ретривера, Топпера. Мы с мужем часто брали бездомных собак и устраивали их судьбу. Наши дети скакали верхом и обожали резвиться на улице. Они были сильными и способными. Они могли делать все, о чем когда-то мечтала я. Когда я наблюдала за ними, с моего лица не сходила счастливая улыбка. В них я видела себя с нормальной кожей. Я страшно гордилась своими детьми.

С первым мужем я развелась в 1990 году. После развода мне пришлось нелегко – у меня на руках остались двое детей четырнадцати и десяти лет, а средств совсем не было. Было очень тяжело. Я справилась со всем только благодаря помощи верных друзей. Я перестала ездить верхом на своем коне Кестреле, и, пока я собиралась с силами, за ним присматривала моя подруга Мэвис. Она была очень добра ко мне. Однажды она подъехала к воротам моего дома на своей лошади Бренди. Кестрела она вела в поводу. Мэвис позвонила в дверь, я вышла и увидела ее с двумя лошадьми.

– Ты должна поездить на Кестреле. Он скучает без тебя. Выходи, прокатимся вместе.

И я послушалась. Мэвис знала, как я люблю верховую езду. Прогулки верхом помогали мне полностью расслабиться, возвращали душевное равновесие и способность спокойно мыслить.

Однажды моя медсестра спросила меня, о чем я мечтаю. Я представила себе маленький домик, на веранде лежит пес. В этом доме мы живем вместе с детьми и разводим собак. Я по-прежнему обожала этих животных. В то время у нас жил золотистый ретривер, Хайди. Это была очаровательнейшая собака, и все ее необыкновенно любили.

– Вот к этому и стремитесь, – сказала медсестра. – Представьте свою цель и стремитесь к ней.

Я решила, что не буду снова выходить замуж – мне нужны только мои дети, дом и собаки. К счастью, жизнь не всегда идет по плану. Иногда у нее в запасе есть для вас маленькие подарочки.

Как-то раз мы сидели дома с детьми, и тут позвонила моя подруга Джуди. Я сказала ей, что мне не помешало бы общество взрослых. Выйдя замуж, я бросила работу, и, хотя всегда хотела вернуться, это было мне не по силам. Но постоянно сидеть дома было слишком тяжело. Джуди рассказала мне о группе одиноких людей, куда ходила сама, и предложила пойти вместе с ней.

– Нет, нет, забудь об этом, – отмахнулась я. – Я никогда больше не выйду замуж.

– Это совсем другое, – сказала Джуди. – Это просто общение, ничего романтического. Это христианская группа – мы собираемся вместе, посещаем разные церкви, ходим в театры и все такое… Это просто для общения.

Похоже, такая группа мне подходит.

Группа собралась в Рождество в красивом ресторане с зимним садом. На улице шел снег. В окно был виден старомодный фонарь. Снег падал медленно, большими хлопьями. Я сразу подумала про Нарнию. Выбраться из дома и встретиться с новыми людьми оказалось очень приятно. Я была рада, что пришла. Особенно общительным оказался один мужчина, Питер.