Чтение онлайн

Астор сидит на полу — колени подтянуты, спина упирается в стену. Всё ещё в смокинге. Волосы растрёпаны, глаза красные и запавшие. Он мертвенно бледный.

Астор, может, и не смотрел на меня из кресла, но никогда не уходил от меня.

Он вскакивает — лицо полно нервов, грусти и такой отчаянной мольбы, что моё сердце трескается.

— Астор.

— Можно тебя поцеловать? — Вопрос вырывается одним длинным, прерывистым словом.

Слёзы наполняют глаза.

— Да.

— Ох, малышка. — Он обхватывает моё лицо ладонями — в его глазах тоже слёзы.

Поцелуй — тот самый, от которого подгибаются колени, порхают бабочки, сносит с ног. Он оставляет головокружение и одышку. Как будто он — отчаянный, голодный человек, а я — его единственное спасение.

В этом поцелуе нет похоти, нет дикой нужды в близости. Он пропитан болью, нуждой, разрывающим душу отчаянием.

— Прости, — шепчет он между поцелуями, голос ломается от эмоций. — Мне так жаль. Так, так, так жаль.

Его слёзы смачивают мои щёки.

— Мне тоже жаль. — Я отстраняюсь. — Астор, спасибо за украшения, но я…

— Нет. — Он берёт мои руки. — Не благодари. И прежде чем ты откажешься — ты оставишь всё. Всё. Я куплю весь магазин, если захочешь. Я сделаю всё, что ты захочешь. Можно мне поговорить с тобой? Ты поговоришь со мной?

Я киваю, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

— Сабина, мне так жаль. Я извиняюсь от всего сердца за то, как я с тобой говорил.

Он сжимает мои руки — я почти физически чувствую боль, исходящую от кончиков его пальцев.

— Мне жаль за всё, через что я тебя заставил пройти, но больше всего — за то, что заставил тебя хоть на секунду усомниться в моих чувствах к тебе и в том, как сильно я тебя люблю. Это ранит сильнее всего. Я подвёл — не стал тем мужчиной, которым должен и обязан быть для тебя. Когда я увидел тебя в первый раз, будто что-то в моей душе узнало в тебе жизненно важную часть меня. Я не могу тебя потерять.

Слёзы текут по его щекам.

— Просто… пожалуйста — дай мне второй шанс. Пожалуйста, не уходи от меня. Сабина, пожалуйста. Моя прекрасная бабочка, пожалуйста, не оставляй меня.

— Ох, Астор. — Я отпускаю его руки и обхватываю его щёки. — Я тоже тебя люблю. Люблю, люблю, люблю. Мы оба такие сломанные, но я тебя люблю.

Меня поднимают с пола и сжимают так крепко, что это напоминает, как ребёнок обнимает маму.

— Мы справимся, хорошо? — шепчет он мне в ухо. — Я хочу это — с тобой. Хочу, чтобы получилось. Сегодня первый день, моя сладкая Сабина. Сегодня, хорошо?

В этот момент в конце коридора появляется Киллиан.

Мы с Астором смотрим на него и замираем.

Выражение его лица пугает. Что-то не так. Очень, очень не так.

— Астор, — говорит Киллиан. — Нам нужно поговорить.

Шестьдесят

Сабина

— Она жива.

Два слова взрываются у меня в ушах как бомба.

Валери, жена Астора, жива.

Я стою в дверях его кабинета, пока Киллиан рассказывает ему о сообщении от женщины, которая должна быть мёртвой.

Я даже не уверена, что Астор замечает моё присутствие. Он слишком поглощён новостью, перевернувшей мир. Словно мир тоже в шоке — за окном разразилась гроза, дождь хлещет по стёклам.

— Я не понимаю, — говорит Астор, качая головой. Он ещё бледнее, чем когда я открыла дверь и увидела его на полу.

— Это правда. Я проверил. Письмо пришло с того защищённого аккаунта, который ты создал для неё много лет назад — на случай экстренных ситуаций.

Астор наклоняется к экрану.

— Ты проверил IP?

— Да, зарегистрирован на Blum and Levy.

— Карлос. — Он хватает кружку со стола и разбивает её о стену. — Этот лжец. Она всё ещё у него. Она никогда не умирала. Сука.

Астор начинает ходить по комнате — плечи сгорблены, кулаки дрожат.

Киллиан смотрит на него, хмурясь.

— Она, должно быть, как-то получила доступ к личному компьютеру или телефону Карлоса и написала оттуда.

— Когда пришло письмо?

— Два часа назад. Я привязал координаты к заброшенному ангару аэропорта примерно в часе езды отсюда — в полной глуши. Раньше там базировались вертолёты и маленькие самолёты для поисково-спасательных операций в горах, но несколько лет назад объект закрыли, бизнес перенесли. — Киллиан делает паузу. — Если Валери не покончила с собой, как сказал Карлос, зачем он тебе это сказал? Зачем заставил думать, что она мертва?

— Чтобы отомстить моей матери. — Астор качает головой.

— Что ты имеешь в виду?

— После того как она посадила его брата, тот покончил с собой в тюрьме — точно так же, как Карлос сказал про Валери. Обмотал голову мешком и задохнулся. Я даже не сложил два и два.

— Фото, которое он тебе показал — мёртвая на полу — наверное, сгенерировано ИИ.

— Дурак. Как я мог быть таким дураком?

— Не вини себя. Теперь он у нас в руках.

— Собирай вещи. Выезжаем через двадцать минут.

— Что? — Я врываюсь в комнату — больше не могу молчать.

Астор резко поворачивается — лицо смягчается, когда он видит меня.

Гром гремит вдалеке.

— Оставь нас, — он машет рукой Киллиану.

Киллиан бросает на меня взгляд и закрывает дверь.

Пульс колотится, я пересекаю комнату и встаю за столом напротив Астора. Исчез сломленный, раздавленный мужчина, умолявший меня не уходить. Передо мной решительный, упрямый наёмник, готовый к бою. Убийца.

Но на этот раз он сражается не за меня. Он сражается за свою жену.

— Что, чёрт возьми, происходит? — бросаю я.

— Валери написала мне.

Звук её имени с его губ — как нож в сердце.

— Ты уверен, что это она?

— Да.

— Что она написала? — Я смотрю на открытый ноутбук. Рядом карта, исчерканная красным Киллианом. Крестик в центре. — Я хочу прочитать.

Я отталкиваю его и щурюсь на экран. В письме всего одно невинное предложение.

«Сегодня вечером задержусь. Люблю, Валери»

— Это код, — говорит Астор, трёт лицо руками. — Потому что я считал, что ей угрожает опасность просто из-за того, что она моя жена, я создал специальную систему связи. У нас есть несколько кодовых слов и фраз для разных ситуаций, если ей нужна помощь. Эта значит: она в непосредственной опасности и требует немедленной помощи. Только она и я знаем эти коды. Никто больше. Даже Киллиан.

Мысль о том, что Астор пошёл на такие меры ради её безопасности, снова бьёт по сердцу. Слова Пришны вползают в голову как смертельный вирус.

«Он всё ещё — и всегда будет — безумно влюблён в свою жену…»

Я стою без слов, глядя на него как идиотка. Кажется, мой мир только что рухнул.

Что это значит? Для нас?

Астор тянется ко мне. Я думаю — сейчас он обнимет меня и скажет, что всё будет хорошо, что я — единственная женщина, которая владеет его сердцем. Вместо этого он тянется мимо меня, открывает ящик и достаёт пистолет.