Чтение онлайн

Петрович хорошо знал местоположение этих ям. Мы сделали первую остановку и взяли хороший улов. Затем нас, видимо, снесло немного, глубина стала меньше, и лов прекратился. Переместились немного – лов опять продолжился. Потом переехали на совсем новое место, и наша металлическая складная авоська к 8 утра уже была полна отборной ставриды. И не только ставриды: можно смеяться над темой везения новичкам, но в этот день мне действительно повезло – на пресловутый «самодур» мне удалось поймать около десяти видов рыб. Не смогу вспомнить все, но знаю точно, что тут были морской окунь, морской ерш, пикша, морской дракон, еще что-то.

Петрович своевременно заметил дракона на моей снасти и уберег от тяжелой травмы, которую может нанести эта рыба человеку: у нее на лбу и по обе стороны головы расположены три ядовитых шипа, укол которых в осеннее время оказывает длительное нервно-паралитическое воздействие на мышечные ткани пострадавшего.

Такого пострадавшего мы с Петровичем встретили, когда ловили рыбу в следующий раз. Тот по неопытности пытался снять дракона с крючка голой рукой, за что и получил несколько резких уколов в ладонь. Рука сразу же распухла, посинела, и всякое движение причиняло горе-рыболову нестерпимую боль - он даже не мог грести веслами, и до берега ему пришлось добираться с помощью нашего буксира.

А с «моим» драконом Петрович поступил просто: он осторожно отрезал и выбросил за борт его голову с ядовитыми шипами, а туловище зажарил к ужину – мясо дракона, как и утверждал Петрович, было необычайно вкусным.

Но самым вкусным оказалось мясо морского петуха, очень редкой черноморской рыбы, которая в этот день дважды попалась мне на крючок к неописуемому удивлению и зависти Петровича. Рыба эта получила свое название из-за необычайно пестрой раскраски преимущественно красного и синего цветов, а также из-за огромных круглых плавников, делающих ее похожей на аквариумную рыбу фантастической красоты.

Рыба эта всегда высоко ценилась гурманами, и когда еще в дореволюционное время «их величество» находились на отдыхе в Ливадии, всякому рыбаку за каждого пойманного петуха, принесенного на царскую кухню, выплачивали по одному рублю (Петрович уверял, что это он лично слышал от непосредственного участника событий).

В нашем случае мы петухов никуда не сдали, а съели в тот же вечер, поделив на крошечные кусочки – вкус, действительно, был потрясающий.

А основной улов ставриды Петрович почистил, промыл и засолил со специями, чтобы через пару дней ранним утром в день моего рождения погрузить всю нашу компанию в два такси вместе с этой ставридой и множеством других корзинок и картонок со снедью и увезти всех за город, на природу. Мы ехали довольно долго, потом шли по какой-то знаменитой тропе и остановились на лесной поляне сказочной красоты: вокруг огромные сосны, а украшали эту сказку хрустально чистый ручей и небольшой водопад в центре.

Петрович сразу же охватил всех поручениями: одни расстилали скатерть и расставляли закуски, другие собирали сухой валежник и старые сосновые шишки, третьи устанавливали гамак и т.д. Сам же Петрович собрал обломки камней и соорудил из них некое подобие печки, в которой развел огонь. Затем он нанизал ставриду на небольшие шампуры и установил их в уже нагретой печи, засыпал на тлеющие угли подготовленные шишки и, когда пошел процесс копчения, подал команду «Начинать!».

И мы начали: сначала «под холодную закусочку», потом, через пару часов, под обещанный «местный деликАтес» - ставриду горячего копчения. В жизни мне довелось перепробовать много вкусностей, но вкуснее блюда, приготовленного Петровичем в этот день, никогда есть не приходилось.

Конечно, нашему аппетиту помогали и чудесная погода ялтинского бархатного сезона, и прекрасный горный воздух в окружении соснового леса, и чистейший ручей, в который можно было в любой момент окунуться, но общим мнением было: Петрович приготовил кулинарный шедевр, который превзойти невозможно.

Мы ели, пили, купались, снова пили-ели весь день и вернулись домой уже поздно ночью, впервые нарушив «устав пансионата» - не собрались на вечерний «пир горой» - не было уже сил. Для тех, кто не захотел участвовать в пикнике, Петрович захватил «от барского стола» несколько деликатесных ставридок, достал что-то из холодильника и порекомендовал в дальнейшем не отрываться от коллектива.

Две пары не принимали участие в нашем мероприятии. Обе были настолько оригинальны, что о них стоит упомянуть.

Первая пара, довольно еще молодые муж и жена из Минска, отдыхали практически отдельно друг от друга. Ночевали, правда, иногда вместе, вместе утром завтракали, а потом разбегались в разные стороны Крымского побережья. Бывало так, что в обед он вдруг спрашивал: «Не знаете, куда Тайка поехала? Если вдруг она появится, передайте ей, что я буду в Форосе, пусть свой нос туда не сует!». Примерно то же можно было иногда услышать и от Таисии. Как ни пытались мы, но так и не смогли понять, в чем же заключалась «фишка» такого отдыха.

Другая пара была полной противоположностью первой. Как их звали, я уже не смогу припомнить. Им было далеко за 60, он (внешне и даже внутренне – абсолютная копия Дон-Кихота из грузинского фильма) родился и всю жизнь прожил в Тбилиси, она (также во всем похожая на актрису Ханаеву) родилась в Лондоне, но больше 40 лет прожила в Москве. У каждого из них была своя семья, но более 30 лет подряд свой отпуск, по их словам, они всегда проводили только вместе. Он недавно перенес инфаркт, и поэтому они тщательно соблюдали режим: пили ситро, ели мороженое, избегали находиться на солнце.

И еще у него была страсть – коллекционирование винных этикеток, и поэтому в Ялте они оказались не случайно. Оказывается, здесь живет мальчик, имеющий большую коллекцию таких этикеток, а его папа, работающий в Одесском пароходстве штурманом дальнего плавания, часто пополняет его коллекцию, возвращаясь из зарубежного плавания. Надо было видеть, как тщательно готовились они к визиту к этому мальчику: перебирали несколько раз свой обменный фонд, рассматривали варианты обмена, спорили, какой торт купить – кремовый или песочный, и т.д. Сходили, вернулись с восторженностью – визит был очень удачный!

Мы все, конечно, потихоньку посмеивались над этими милыми и безобидными чудаками, но им можно было и позавидовать: столько лет сохранять взаимную привязанность и общность интересов дано не каждому.

Ялта оставила в моей памяти очень приятные и светлые воспоминания: мы отдыхали там с нашими близкими воронежскими друзьями - Володей и Нелей Литвиновыми, днем пили сухое вино из бочек на набережной Ялты, а вечерами водку, слушая бесконечные истории Петровича. Мы познакомились с интересными людьми, была чудная бархатная осень, а главное – как молоды мы были!

Глава 57. Уход мамы и отца

1975 год принес нам серьезные огорчения: тяжело заболела мама. Как рассказывал отец, в День космонавтики 12 апреля после ужина ее впервые стошнило, затем рвоты участились. Георгиевские врачи определить ничего не смогли, и в середине мая я предложил ей приехать в Воронеж. Больше месяца мы «скитались» по больницам, проводили тщательные анализы, специалисты провели даже гастроскопию - осмотр внутренней поверхности желудка на новейшей японской стекловолоконной технике, только что приобретенной авиационным заводом. Однако причину непроходимости желудка определить не удалось, мама стала таять на глазах, и ее пришлось перевести на внутривенное питание.