Чтение онлайн

— Пошли, Хэнк, — сказала Мерси. — Пора в ванну.

Она выпроводила малыша из комнаты, и я краем уха услышал, как он допытывался, шоколадные сигары курит Симон или настоящие.

— У Мерси особое отношение к старику Мидуинтеру, — сказал мне Харви. — Она считает, что должна его поддерживать. Понимаешь?

— По-моему, он полагается на нее, — ответил я.

— Ты имеешь в виду его деревянную руку? Он — комедиант, этот Мидуинтер. Никогда не забывай об этом. Он — уличный торговец из давних времен.

Тем временем Мерси Ньюбегин вернулась в комнату и закрыла раздвижную дверь.

— Иногда мне хочется кричать из-за тебя, Харви, — сказала она.

— Так кричи, дорогая, — предложил он любезно.

— Тебе известно столько способов сделать наш брак невыносимым, сколько не знает ни один мужчина в мире.

— Что ж, все правильно, дорогая. На то я и муж. Чего тебе не хватает? Немного романтичности…

— Мне надо гораздо меньше.

— Женщины никогда не бывают романтиками, — повернулся Харви ко мне. — Ими бывают только мужчины.

— Женщине затруднительно испытывать романтические чувства по поводу любовных похождений ее мужа, — мягко сказала Мерси, улыбнувшись и налив Харви еще мартини. Ее слова неожиданно разрядили обстановку.

— Я сегодня была на распродаже, дорогой. — Мерси как ни в чем не бывало погладила Харви по голове.

— Что-нибудь купила?

— Там продавали нейлоновые чулки на 28 центов дешевле, чем я обычно покупаю. Две женщины сумками разодрали чулки, которые были на мне — очень хорошие чулки, еще одна провезла коляску с ребенком по моим туфлям, которые стоили девяносто долларов. Чистый доход: один доллар шестьдесят восемь центов. Чистый убыток: пара чулок за два доллара и пара туфель за девяносто долларов.

Раздвинулась дверь.

— Я умылся, мама, — сказал Хэнк из-за двери.

— Тогда скажи всем «спокойной ночи» и быстренько иди спать, — велела ему Мерси.

— Симон ведь не был военным спекулянтом, папа, — никак не мог успокоиться Хэнк, — правда?

— Нет, сын, конечно, не был, — нежно сказал Харви. — Он просто внес свой вклад в победу.

Неожиданно Харви повернулся ко мне.

— У нас еще есть кот по имени Босвелл. Он — профсоюзный деятель. Он создал организацию, в которую вошли все коты в округе, кроме Симона. Старик, это такой проходимец! Он берет больше взяток, чем…

— Нет, папа, нет! — закричал Хэнк. Он прямо-таки загорелся. — Нет, нет, нет…

Мерси схватила Хэнка и перекинула через плечо.

— В кровать, — твердо сказала она.

— Ты развиваешь у меня комплекс, папа, — вопил Хэнк по дороге к детской.

Обед был накрыт во внутреннем дворике. Из этой части дома открывался великолепный вид. Сквозь просвет между двумя холмами виднелись огни Сан-Антонио, дрожавшие в теплом восходящем воздухе.

— Я — горожанин, — сказал Харви, — но эта коровья местность полна очарования. Представь, огромное стадо лонгхорнов — тысячи в три голов — бредет на север, туда, где уйма денег и бешеный спрос на бифштексы. Отсюда начались все перегоны скота. Крепкие ребята — Чарльз Гуднайт, Джон Чисхолм и Оливер Лавинг — проложили маршруты к конечным станциям в Шайенне, Додж-сити, Эллсворте и Эбилине. Ты знаешь, каково им было путешествовать по этим местам?

— Понятия не имею, — ответил я.

— Я как-то проехался по маршруту Гуднайта в форт Самнер, а потом повторил путь Лавинга в Шайенн. Это было в 1946 году. На армейском джипе я проехал вдоль реки Пекос, как когда-то шел Лавинг. Отсюда до Шайенна — 900 миль, если напрямик, дорога же тянется на все 1400 миль. Я ехал очень медленно, но у меня ушло всего десять дней. В 1867 году Лавинг потратил на этот путь три месяца. Скотокрады, преступники, ураганы, рушившие речные берега, индейцы. Все организаторы перегонов…

— Опять играешь в ковбоев и индейцев? — спросила, подойдя, Мерси. — Помоги мне поставить поднос, Харви.

— Это интересно, — ответил я хозяйке.

— Только не говорите ему об этом, — сказала Мерси Ньюбегин, — а то он достанет все свои ружья и продемонстрирует «выкрутасы границы» и «переход разбойников с большой дороги».

— «Переход границы» и «выкрутасы разбойников с большой дороги», — устало поправил Харви. — Когда ты запомнишь правильно?

Мы сели за стол, и Харви разложил жареных цыплят по тарелкам.

— Да, сэр, — продолжил он. — Конец пути был в маленьком старом Додже, где Эрп готов был бросить вызов каждому, кто захотел бы повести свой плуг к северу от железной дороги.

— Смотри, что делаешь, Харви. Будь аккуратен или передай поднос мне.

— Да, мэм, — отозвался Харви. — Добрые люди, которые поднимут…

— Ты еще не открыл вино, Харви. Цыпленок остынет окончательно, если ты не замолчишь.

— Позвольте мне открыть вино, — предложил я.

— Будьте добры, мистер Демпси. Харви иногда так возбуждается. Он как большой ребенок. Но я люблю его.

Я осторожно открыл бутылку. В ней был замечательный шамбертен.

— Отличное вино, — сказал я.

— Мы постарались, чтобы вино было хорошее. Харви предупредил, что вы знаете о бургундском все.

— Я сказал, что он его любит, — поправил Харви.

— Какая разница? — сказала Мерси. Ответа она не ждала.

Мерси Ньюбегин казалась даже красивой в мерцающем свете свечей. Она была небольшого роста, изящного сложения. Шелк платья подчеркивал хрупкость и белизну ее рук. Женщины бы назвали это «приятной внешностью». Я смотрел на лицо цвета слоновой кости без единой морщины. Если даже предположить, что гладкость кожи достигалась усилиями косметичек, это не нарушало гармонии ее лица. Карие глаза казались больше, чем на самом деле, как солнце при закате. Эта женщина и должна была ходить в шелках и атласе, ее трудно было представить в дешевой одежде.

— Ну разве не шикарно живет этот Генерал Мидуинтер? — говорила она. — У него есть собственный поезд, дома в Париже, Лондоне, Франкфурте и на Гавайях. Говорят, что каждый день в каждом из его домов слуги готовят еду и накрывают на стол на тот случай, если он вдруг приедет. Это что-нибудь да значит! А самолет, на котором вы прилетели, — вы у кого-нибудь видели четырехмоторные реактивные самолеты для личного пользования?

— Нет, — честно ответил я.

— Меня от всего этого берет досада. Я торчу здесь, в Техасе, неделями. В засуху чиггеры невыносимы, наводнения приносят гремучих и мокассиновых змей…

Чиггер — насекомое, напоминающее вошь, но поменьше размером. Чиггеры забираются под кожу человека и откладывают там яйца, вызывая болезненные язвы.

— Возьми немного цыпленка, — сказал Харви, — пока он еще не остыл.

Элегантные руки Мерси ловко обращались с фарфором и серебряными вилками и ножами. Она положила себе порцию риса и салата и предоставила мне возможность заглянуть в ее ясные карие глаза.

— Готова поспорить, что даже у вашей королевы нет в личном пользовании двух четырехмоторных самолетов. В салоне одного из них отделка как у парусного клипера девятнадцатого века. Даже у вашей королевы…