Чтение онлайн

— Полагаю, — сказал Долиш, — что лучше всего было бы занести эти сведения в папку с грифом «совершенно секретно».

Он улыбнулся мне и одобрительно закивал, радуясь своей шутке.

— Нет, сэр, — донеслось из селектора. — Бросьте их в корзину для несекретных бумаг. Я попрошу кого-нибудь вынести ее. Хотите что-нибудь другое?

— Нет, Алиса, спасибо, — ответил Долиш и отключил селектор.

Я мог бы предсказать, что он не переспорит Алису. Это еще никому не удавалось.

Но такая мелочь не могла огорчить Долиша. В этом году он преуспевал. В Министерство финансов были представлены январские сметы, и Долишу удалось почти вдвое увеличить наши ассигнования, хотя предсказывали, что нас вообще закроют. Я провел достаточно много времени в армии и на государственной службе, чтобы понять, что мне не нравится там работать. Но сотрудничество с Долишем оказалась настоящим высшим образованием и, наверное, единственной учебой, от которой я получал удовольствие.

— Пайк, — задумчиво произнес Долиш. — Они постоянно вербуют врачей, не так ли?

— Врачи имеют одно преимущество, — сказал я. — Приемная полна народу, а встречи проходят в обстановке полной секретности, как и положено в кабинете врача. В самом деле, очень умно.

Долиш снова вспомнил о сэндвичах. Он выковырял ножом для бумаг тмин из бутерброда и откусил кусочек.

— О чем это вы говорили? Я не расслышал…

— Вербовка врачей — хитроумное дело.

— Нет-нет, если они застревают между зубами, эти тминные зернышки, уже не вытащить. Не могу представить, что кто-нибудь любит хлеб с тмином. Между прочим, когда вы вышли от доктора, за вами установили слежку. — Долиш сделал неодобрительный жест ладонью. — Но вы, конечно, это предусмотрели, иначе бы не проделывали такие маневры, чтобы оторваться от «хвоста»…

— Кто следил за мной?

— Мы еще не знаем. Я послал за «хвостом» молодого Чилкотт-Оутса, но пока наша добыча делает покупки на Финчли-Роуд, а парень идет по пятам. Вряд ли у него есть время позвонить.

Я согласно кивнул. Долиш, однако, сказал:

— Вы презрительно скрипите зубами… Не надо этого делать.

— Чико… — бросил я.

— Главное, чтобы он учился, — пояснил Долиш. — Без поручений он ничему не научится. А у него есть шансы достичь потрясающих успехов.

— Лучше я пойду к себе и немного поработаю, — сказал я и встал.

— Очень хорошо, — одобрил Долиш. — Что касается ваших отношений с Ньюбегином — это дело первостепенной важности. Надеюсь, ничто не помешает вам этим заниматься.

— Я вам напомню о вашем напутствии через месяц, когда на меня пожалуется организационный отдел, — ответил я и спустился вниз.

Джин красила ногти. Она бросила мне «привет», дуя на пальцы, чтобы лак сох быстрее.

— Вы заняты? — спросил я, усаживаясь за стол и просматривая свои папки.

— Приберегите свой сарказм для других. Я потратила всю субботу на то, чтобы разобраться с папками под грифом «только информация» и записать на магнитофон краткое резюме.

— Извините, любовь моя… Это дело с Каарна подвернулось не вовремя. Не будь его, мы бы, наверное, уже управились. Кстати, вы проверили все папки, как весьма разумно собирались пару дней назад?

— Обойдемся без лести, — скромно сказала Джин. — Мы избавились от некоторых дел, но все равно они вернутся к нам, потому что у вас категория высшей секретности. Правда, у меня появилась идея…

— Давайте!

— Видите ли, некоторые из досье с грифом «секретно» на самом деле не относятся даже к делам для служебного пользования. Просто первоначально они по каким-то причинам находились в секретных папках, а все, что туда попадает, автоматически засекречивается. Если вы не против, я разберу их на отдельные дела с самостоятельной нумерацией. Тогда большая часть наших бумаг перестанет быть секретной, и мы сможем скинуть их вниз. Более того, эти разделенные дела позволят работать эффективнее сразу двум отделам по различным направлениям одной и той же проблемы одновременно, если у каждого будет своя папочка…

— Вы гений, — прошептал я. — Теперь я понимаю, за что я вас люблю.

— Вы никого не любите. Даже себя.

— Но вы же знаете, это было выше моих возможностей, — взмолился я. — Пришлось ждать, когда сделают паспорт…

— А я потратила уйму времени, чтобы приготовить на ужин ваши любимые блюда. Вы же приехали в час ночи.

— Я попробовал все свои любимые блюда в час ночи. Ну и что?

Она промолчала.

— Я прощен?

— Сколько может продолжаться эта неопределенность? — вопросом ответила Джин.

— Понимаю, — сказал я, — но что поделаешь?

Мы долго молчали. Наконец Джин нарушила тишину:

— Я знаю, это все работа… И все-таки мне не хочется, чтобы вы бросили это дело. Даже когда станет опасно…

— Не волнуйтесь, любовь моя. Я не собираюсь подвергать себя опасности. Я осторожный трус и потому хорошо выучил приемы выживания.

— Даже отличные водители разбиваются, — сказала Джин, — если с ними сталкиваются дилетанты. Мне кажется, Харви Ньюбегин — неуклюжий любитель. Вы должны быть очень осторожны.

— Не заставляйте меня нервничать больше, чем надо. У Харви хороший послужной список в Министерстве обороны и госдепе. Американцы не будут держать человека так долго, если он не стоит своих денег.

— Просто я не верю ему, — сказала Джин с женским упрямством. — Интуитивно.

Она подошла, и я обнял ее.

— Вы не верите ему, потому что он пытался ущипнуть вашу попку в клубе «Белый слон», — вспомнилось мне.

— Вы тоже были хороши. Ничего не сделали, даже не попытались мне помочь.

— Это моя специальность, — сказал я. — Я никогда ничего не делаю.

Из конторы я ушел в семь часов вечера. Приехал брат Джин, который редко бывал в Лондоне, и они отправились ужинать. Долиш не отпустил меня, посчитав, что я могу ему понадобиться.

Вернувшись домой, я приготовил яичницу с ветчиной и устроился перед камином со вторым томом «Решающих битв» Фуллера. Я читал про осаду Йорка и вообще приятно проводил время, когда в 8.15 зазвонил телефон.

— Срочный вызов, — сообщила оператор с телефонной станции на Шарлет-стрит.

Прежде чем выехать, я должен был проинформировать о вызове контору. Долиш оказался на месте.

— Парень, судя по всему, удачливее, чем мы предполагали.

— Судя по чему? — спросил я.

— Тип, который следил за вами, сейчас плывет в лодке вниз по реке. — Он проигнорировал мой вопрос. — Мы захватим вас через пятнадцать минут.

Долиш бросил трубку. Он тоже сомневался в способностях Чико, но решил преподать мне урок, как надо лояльно относиться к своим подчиненным.

Долиш прибыл в 8.37 в черном «вулзли», за рулем которого сидел наш водитель, бывший полицейский. Тут же был Бернард, один из способных выпускников частной школы, недавно завербованных нами, и человек по имени Харримен.

Огромный сильный Харримен больше походил на привратника, чем на подполковника особого отдела контрразведки. У него было сморщенное лицо, похожее на выделанную кожу, черные прилизанные волосы и большие неровные зубы. Он был умен настолько, насколько это возможно для кадрового офицера. Я понял, что человек, за которым мы ехали, будет арестован, потому что Харримен обладал особыми полномочиями Министерства внутренних дел на проведение арестов с минимальным шумом и без формальностей.