Чтение онлайн

напряжение и дискомфорт

Для распознавания имеет значение не точная модель нервных импульсов, а

то, какие именно нейроны реагируют и насколько сильно они реагируют,

принцип, известный как закон специфической нервной энергии Мюллера.

Этот закон, выдвинутый в 1826 году, утверждает, что различные свойства

восприятия, вызванные в мозге звуком, светом или уколом иголки то есть

слухом, зрением и болью, не являются следствиями различных моделей

активирования, а скорее различных местоположений нервных структур,

возбуждаемых этими раздражителями. Так гласит стандартная версия, но

поразительное новое открытие, сделанное двумя нейробиологами Вольфом

Зингером из Института Макса Планка по исследованиям мозга во Франфурте

в Германии и Чарльзом Греем из Государственного университета Монтаны,

дает ей новый неожиданный поворот. Они обнаружили, что если обезьяна

смотрит на большой предмет, видимый только фрагментарно, то много

клеток реагируют параллельно, чтобы просигнализировать о разных

фрагментах предмета. Это вполне ожидаемо. Но удивительно то, что, как

только отдельные части сгруппированы в один предмет (в данном случае во

льва), цепь перепадов синхронизируется. И в этом случае точная

последовательность в цепи перепадов получает большое значение. Мы пока

не знаем, как это происходит, но Зингер и Грей предполагают, что эта

синхрония передает высшим мозговым центрам, что эти фрагменты

принадлежат одному объекту. Я бы продолжил развивать эту гипотезу и

предположил, что эта синхрония позволяет перепадам напряжения быть

закодированными

таким

образом,

что

возникает

последовательный

результат, который передается эмоциональному центру головного мозга и

создает у вас тот самый порыв: «Ага! Посмотри-ка, это какой-то предмет!»

Этот порыв заставляет вас встрепенуться и повернуть зрачки и голову к

предмету, так что вы можете обратить на него внимание, идентифицировать

его и начать действовать. Этот самый сигнал «Ага!» художник или дизайнер

использует в приеме группировки. Это не так притянуто за уши, как

выглядит на первый взгляд. Известны обратные проекции от миндалевидного

тела и других лимбических структур (таких, как прилежащее ядро) почти ко

всем зрительным областям в иерархии обработки изображения, которое

обсуждалось в главе 2. Конечно, эти проекции играют большую роль в

передаче визуального «Ага!».

Остальные универсальные законы эстетики менее понятны, но это не

остановило меня от размышлений об их эволюции. (Это непросто, некоторые

законы могут не иметь самостоятельной функции, они могли быть

побочными продуктами других законов, которые такую функцию имеют.)

Некоторые из законов кажутся даже противоречащими друг другу, но это

может оказаться очень благоприятным фактором. Научный прогресс часто

движим явными противоречиями.

З а к о н м а к с и м а л ь н о г о с м е щ е н и я

Мой второй универсальный закон, максимального смещения, связан

тем, как ваш мозг реагирует на преувеличенные раздражители. (Я должен

отметить, что фраза «максимальное смещение» имеет специальное значение

в литературе по дрессировке животных, но я использую ее более широко.)

Мой закон объясняет, почему нас привлекают карикатуры. И как я уже

отмечал, древние санскритские учебники по эстетике часто используют

слово «раса», которое примерно переводится как схватывание самой сути

чего-либо. Но как именно художник извлекает самую суть чего-либо и

изображает ее на картине или в скульптуре? И как реагирует на «раса» ваш

мозг?

Ключ, как ни странно, можно найти в исследованиях поведения

животных, особенно крыс и голубей, которых можно научить реагировать на

определенные зрительные образы. Представьте себе гипотетический

эксперимент, в котором крысу обучают отличать прямоугольник от квадрата

(рис. 7.6). Каждый раз, когда животное будет приближаться к

прямоугольнику, вы даете ему кусочек сыра, а если оно направляется к

квадрату, то не получает сыр. После нескольких десятков попыток крыса

понимает, что «прямоугольник = еда», перестает обращать внимание на

квадрат и направляется только к прямоугольнику. Другими словами, ей

теперь нравится прямоугольник. Но если вы теперь покажете крысе более

длинный и тонкий прямоугольник, чем тот, который показывали сначала, ей

больше понравится этот прямоугольник, а вовсе не первоначальный! Может

быть, вы скажете: «Ну, это как-то глупо. Почему же крыса выбирает новый

прямоугольник, а не тот, к которому ее приучили?» Однако крыса ни капли

не глупа. Она усвоила закон «прямоугольность» а не конкретный

прямоугольник, так что с ее точки зрения чем прямоугольнее, тем лучше. (А

это означает «чем больше разница между длинной и короткой сторонами,

тем лучше».) Чем больше вы усилите контраст между прямоугольником и

квадратом, тем более привлекательным он будет, так что, когда крысе

показывают вытянутый прямоугольник, она думает: «Ух ты! Какой отличный

прямоугольник!»

РИС. 7.6. Иллюстрация принципа максимального смещения: крысу обучают выбирать

прямоугольник (2), а не квадрат (1), но она вдруг выбирает более вытянутый

прямоугольник (3)

Этот эффект называется максимальным смещением, потому что

обычно, когда животных чему-нибудь учат, их максимальная реакция связана

с раздражителем, к которому их приучили. Но если животное учат отличать