Чтение онлайн

Путь был долог. Четыре тысячи земных лет. По кирпичикам объединяли этих обезьян. Учили жить и работать. Помирили между собой. Дали науку и технологии.

Взамен — заберем половину территорий. Вторая — сама собой очищается от люмы. Сибирь, Центральная Африка и Латинская Америка. Выжившим обезьянкам как раз хватит.

Еще каких-нибудь десять лет и колония "Звезда" будет рапортовать в Высший Совет о завершении миссии.

По центральному пульту пробежал оранжевый огонек. Ментор оттолкнулся от окна и мягко подкатился к экрану.

— Командор, разрешите с докладом?…

— Приходить не нужно, Лик. Я тебя внимательно слушаю.

— Наш аналитический центр сообщает о странной научной активности обезьян.

— Что они подразумевают?

— Люди ведут два проекта. Один — связан с изучением новых методов беспроводных коммуникаций, с использованием свойств пространства-времени. Нами санкционированный проект. Второй — замена сломанного беспилотного аппарата, изучающего Сатурн. Тоже санкционированный проект. Странность в том, что этими двумя проблемами занимается одна и та же, довольно небольшая группа ученых. Хотя проекты — абсолютно разные и не связаны между собой.

— Может, им банально не хватает человеческого ресурса?

— Всегда хватало. Работы несложные, научных сотрудников, способных вести такие исследования, у них валом. Что-то здесь не то, люмой чувствую… И самая подозрительная деталь — они модулируют связь "Оком". Этому есть разумное объяснение, "Око" тоже использует изменение вектора утекания пространства. Говорят, что изучают его выходную модуляцию. Но все вместе — как-то странно выглядит.

— Хорошо. Усильте аналитическую работу. Сделайте упор на агентурные сведения. Я считаю, что не стоит переоценивать умственные способности полуобезьян. Но осторожность не повредит. Докладывайте мне каждые две недели. Но я не думаю, что там что-то серьезное.

— Будет сделано, командор. — Экран отключился и ментор снова подкатился к своей любимой панораме. Долго смотрел в одну точку, потом тряхнул большой головой. Да нет, обезьянки глупы. Какого подвоха от них ждать…

Сегодня сотая. Какое число красивое. Древнее, не менее древнее, чем единица.

Ромка никогда не был символистом. Но сегодняшняя цифра его впечатлила. Сотая женщина в жизни. Мог ли он мечтать. Отпраздновать что ли… Но такими подробностями своей увлекательной судьбы он ни с кем не делился. С одной стороны — не хотелось афишировать какие-либо договоренности с пришельцами. Даже если никаких особых договоренностей и нет. С другой стороны — а чем делиться? Хвастовство такого рода вдруг представилось Ромке каким-то мелким ребячеством, допустимым для молодого армейского юриста, но никак не для серьезного государственного мужа. И так ведь предполагается, что все должно быть в порядке с данным вопросом.

Вот и идея отпраздновать, показалась первому помощнику такой же мелкой и недостойной. С сотой и выпьем вина, держа в уме повод.

Роман выполнил поворот совсем без былого лихачества. Тяжелый автомобиль повернулся, как на блюдечке, без крена. Какие перемены… Раньше гравитационный блок ремонтировали раз в месяц. Подвеска не выдерживала агрессивного Ромкиного вождения и блок срывало с опор. Сейчас Роман поймал себя на мысли, что давно не гонял, не крутил спиралей. Да и правила дорожного движения перестал нарушать вовсе. Спокойная езда вкупе с музыкой навевала размышления, это нравилось молодому заму все больше.

Вот и сейчас, мысли роились, цеплялись одна за другую концами, а иногда и без всяких концов, какими-то неуловимыми ассоциациями. Так прав был тогда инопланетный ментор или нет?

Раньше, когда Ромка учился в своей юридической бурсе, для того, чтобы женщина понравилась — она просто должна была быть. Ну, с минимальными корреляциями на нижнюю планку внешности. С течением жизни они все улучшались. Но концепция общения не менялась. Если дама была хоть более-менее хороша собой, паренек принимался исполнять суслика, как он это называл. Процесс прыжков на задних лапках вокруг самки человеческого рода выполнялся неизменно и столько, сколько хотелось главному призу, а как иначе?…

И все отношения с женщинами почему-то строились именно так. Танец и угождение.

После, когда Ромка занял высокий пост, количество женщин вокруг резко выросло. Резко выросло и их качество. Изменился ли процесс? С теми, перед кем суслика исполнять было не нужно, стало как-то неинтересно, даже на одну ночь. Суслик продолжал присутствовать в жизни. Правда, он возмужал, лапки окрепли, шерстка залоснилась и танец стал более изощренным.

Теперь, по прошествии трех месяцев программы триста шестьдесят пять, Роман вспоминал себя с удивлением.

Какие цели он преследовал? Секс? Наверное — да… Но не только. Хотелось понравиться? Запомниться? Чтобы думала только о нем? И суслик прыгал, прыгал, прыгал…

И те из них, перед кем мыша пританцовывала особенно рьяно, обращали грызуна в оружие управления. С каждым па танца Ромка все больше терял контроль, отдаваясь во власть новой владелицы.

Он запутывался в лапках и падал к ногам прекрасной и восхитительной змеи. Потом, когда укусы зарастали — вечная итерация жизни продолжалась.

И вот, три месяца, как суслик спал в своей норе. И Ромке это нравилось. Ему нравилось неожиданное ощущение власти, появившееся над женщинами. Не теми, что приходили к нему вечерами. Другими, из дневной жизни.

Он переигрывал их во всех вопросах. Живой ум и динамичная натура не оставляли оппоненткам ни единого шанса. Их главное оружие больше не действовало. Не действовали кокетливые взгляды. Открытые плечи и красивые ножки вызывали эстетическое восхищение, но и только. Ромка под них больше не подстраивался, не менял решений под действием женских чар. Не следил за их настроением, не пытался предугадать желания. Просто гнул свою линию. А поскольку область для изгиба прямой была связанна исключительно с профессиональной деятельностью и дружеским общением — прогресс был на лицо.

Роман начал менять систему. Он упорядочивал вертикаль власти патрона. Тонко подавал нужные кадровые перестановки, убирал женщин со всех более-менее ответственных постов. Убирал мужчин, чересчур зависящих от мнения своих жен. Исключал фрустрирующих бабников, которые гонялись за любой юбкой в тщетной надежде что-то доказать то ли себе, то ли дамам, то ли всему свету.

Мы тут выстроим четвертый рим, нах.

— Докладываю. Альфа завербован. Сейчас его станция подторможена, чтобы время у него быстрей текло. Пусть осмысляет. При следующем цикле включения-выключения он будет все помнить и мы продолжим эксперименты. Будем учиться вступать при помощи Альфы в контакт с другими виртуальными личностями.

— Молодец, Ромка. — Главный пребывал в исключительно хорошем расположении духа.

— Как любит повторять Альфа — служу советскому союзу.

— А что это значит?

— Речевка какая-то…

Роман помолчал. Горькая пилюля тоже есть.

— Сергей Михайлович, мне кажется, пришельцы что-то заподозрили.

Центурион замер и Ромка увидел, как забегали его испуганные глазки.

— Ты точно уверен?

— Они агентурно общаются с подставой, которая мотается домой вместо основных сотрудников.