Mr. Идеальность
Шрифт:
Хороший сон. Жаль не 18+
8.
В субботу Алиса проснулась ближе к обеду. Хотя «воскресла» подходило в её варианте намного лучше. Во всяком случае, девушка так себя чувствовала. Никакой бодрости и никакой радости наступившему утру. У неё кружилась голова, болело всё тело, а мозг соображал со скоростью мёртвой улитки. Организм требовал водички, а голова обезболивающего.
Но сначала нужно в душ…
Но на него не хватило сил, лишь заставила себя почистить зубы и умыться холодной водой. Легче не стало. Из зеркала на неё смотрел зомби: бледная кожа, глаза красные и воспалённые, а под ними тёмно-синие круги. Тут даже консилер не спасёт.
Проигнорировав свой внешний вид, Алиса поплелась на кухню. Там её уже ждала Аня: бодрая, цветущая и завтракающая овсянкой. Она задорно улыбнулась и спросила:
— Как спалось?
Алису замутило то ли от лучезарного состояния подруги, то ли от вида каши. Она скривилась и промолчала. Сколько Алиса себя помнила, то Ветрова никогда не страдала от похмелья.
— О, ты, как всегда, мила, — поддела её Анна. — Прямо чувствую вдохновение от нашей сильной и крепкой дружбы.
Алиса никак не отреагировала. Она уже была рада, что не каждое Анино слово отзывается болью в висках. Девушка налила стакан воды и залпом его выпила. Следом второй. На третьем немного полегчало.
Надеюсь, у меня есть что-то от головной боли…
Прижимая холодный стакан ко лбу, Алиса, кряхтя, полезла доставать аптечку с верхней полки. Но её остановила соседка:
— Если ты повернёшь голову налево, то увидишь блюдечко, а на блюдечке две таблетки с аспирином. Вот их нужно кинуть в…
— Спасибо, — перебила её Алиса. Она поморщилась от того, насколько её голос звучал хрипло.
Когда девушка подвигала блюдечко к себе, отметила небольшую перестановку на кухне.
А где стойка с ножами?
— Расцелуешь мои рученьки потом.
— Ты же тоже вчера пила? Откуда столько бодрости? — спросила Реброва у подруги, бросая две большие плоские таблетки в стакан. Те приятно зашипели и начали растворяться.
— Я знаю свою меру, — фыркнула Ветрова. — Завтрак не предлагать? Обезболивающие на пустой желудок…
— Ну, мам.
— Вот съеду от тебя!
Аня ещё что-то говорила, но Алиса предпочла гипнотизировать таблетки, а не прислушиваться к соседке. Наконец, она выпила лекарство и села у окна.
— Может, всё же позавтракаешь?
— Спасибо за предложение. Но не думаю, что твоя овсянка надолго во мне задержится… — Алиса даже попыталась улыбнуться. Попыталась, да…
Между подругами образовалась тишина. Алиса ею наслаждалась и мечтала, чтобы аспирин поскорее снял головную боль и головокружение. Однако, ей сложно было не заметить, как Анна критично её осматривала. Осознав, что была поймана с поличным, Ветрова вкрадчиво спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Просрочено…
— И всё? — с нажимом переспросила Аня, не удовлетворённая ответом. Не дождавшись реакции, девушка удивлённо заявила: — А ты чересчур спокойна.
Реброва нахмурилась. Чтобы саркастично приподнять бровь — сил не было. Ей моргать сложно, а тут ещё с Аней беседу вести. Зачем она, вообще, вышла из комнаты? Ах, точно, похмельная жажда.
— О чём ты?
— О вчерашнем вечере.
— И почему я не должна быть спокойна?
— Ну… Из-за вчера.
Алиса хотела застонать, но голове будет больно. Можно было бы спрятаться под столом…
— Если ты о ситуации на работе, — девушка посмотрела на Аню, и заявила: — Я решила забить. До понедельника так точно.
— Отпусти и забудь? Что-то вроде этого? Наконец!
— Ты такая шумная… Помолчи…
— Не ожидала от тебя такой опрометчивости.
Алиса поморщилась. Она уже собиралась вставать и уходить.
Возможно, если притворюсь мёртвой, то она от меня отстанет. С медведями работает…
— Слушай, а ты, вообще, помнишь, что вчера случилось? — Ветрова едва сдерживала смех. Теперь она казалась ещё более жизнерадостной.
— Ты меня немножко раздражаешь, — пробурчала Алиса себе под нос.
— Надо написать Еве, что я зря ножи прятала, — заговорщицки прошептала Аня, проигнорировав выпад подруги.
Вот после этого Реброва напряглась.
— Я всё помню. Вы заставили поехать меня… — Алиса резко выпрямилась, воспоминания затопили её. — Вы заставили поехать меня в «Джудас»!
На последней фразе голос девушки перешёл на обвиняющий крик, но она резко замолчала из-за пронзившей голову боли. Закрыла лицо ладонями. Ей хотелось кричать.
— Как я их не заметила?!
— Ты у меня спрашиваешь или просто причитаешь?
— Аня!
— Они сначала были на первом этаже. Их потом пересадили… — будничным тоном, объяснила девушка. — Что-то там с резервом… Точно не знаю…
— Ты или Ева?
— Не понимаю о чём ты, — едва ли не оскорблённо ответила Аня, но по хитрым глазам было видно, что какое-то участие в этой затее она всё же принимала.
— А коктейли?
— Честно, это Ева. Я сама в шоке была, — в голосе Ветровой было слишком много неприкрытого довольства. — Правда, официанта до сих пор жалко. Представь, как он это всё бармену объяснял…
— Я убью Еву… Надеюсь, я успею раньше, чем Злотова подстережёт меня в подворотне. Но… — голос девушки сорвался, едва слышно она прошептала: — Но Мистер Идеальность меня не простит…
— Серьёзно?
— Что?
— Ты так с ним флиртовала… — протянула Аня и подмигнула соседке. — Мне кажется, что после такого он простит тебе ВСЁ.
— Я не… О Боги… Я же не приставала к нему?
— Вроде нет, но мы с Евой потом ушли… Так что… Кто знает?
— Что? Нет-нет-нет, — Алиса схватилась за голову. — Это же кошмар! Нарушение деловой этики!
Ветрова фыркнула и закатила глаза.
— Какая деловая этика? Он так смотрел на тебя! Будто вот-вот съест!
— Мне нужно увольняться! Срочно… — продолжала бормотать девушка, не реагируя на слова подруги.
— Именно!
Услышав ответ подруги, сердце Ребровой пропустило удар. Она с отчаянием посмотрела на Аню. Та, едва сдерживая хихиканье, добавила:
— Или ты сторонница служебных романов? Признаю, в этом есть перчинка…
Алиса покраснела и взбешено посмотрела на Ветрову, которая тут же заливисто засмеялась. Её явно забавляла реакция подруги. Она всё продолжала подтрунивать над ней.