Чтение онлайн

— Я почти ревную, — прокомментировала Аня, едва взглянув на девушек. В данную секунду её больше интересовала перламутровая водка.

Алиса страшно соскучилась по Еве. В последний раз они виделись два месяца назад. И хоть Аню она просто обожала, то ко второй подруге относилась с толикой трепета. Ева была на три года старше и добилась всего о чём мечтала Алиса: шикарной карьеры, руководящей должности и отдельного кабинета. И Реброва слукавит, если скажет, что не завидует… Но несмотря на это, достижения подруги её мотивировали и вдохновляли. Живой пример того, что всё реально. Да и Ева всегда готова помочь и подсказать.

Алиса наконец отпустила подругу и посмотрела на неё. И тут же воскликнула:

— Это что?

— Это кандурин, — объяснила Аня, потряся бутылку с алкоголем. — Его ещё в крем добавляют.

— Я не об этом, — отмахнулась от неё Реброва, и указала на Еву, — а об этом! Что это?

Два месяца назад у Громовой были длинные каштановые волосы. Сейчас же они чёрные, отстрижены по плечи и появилась челка. Вместо красивой блузки — футболка с кричащим принтом, а вместо брюк — джинсы с дырками. Глаза густо подведены, губы накрашены матовой помадой.

— А! Это кризис, — ответила Аня. В след за водкой она достала из пакета мороженое, вскинула брови и добавила: — Нет, кажется, вот это кризис.

*** ***

— Ну, как-то так, — с этими словами Алиса завершила рассказ о произошедшем на работе. — Что думаете?

Подруги сидели на её кухне. Алиса, как всегда, у окна, Аня напротив, Ева рядом. Они всё же решили распить перламутровую водку, правда, разбавив её с соком и заказав суши и пиццу.

— Увольняйся, — просто сказала Громова, умело подхватывая палочками очередной ролл.

— Согласна. Не вижу смысла оставаться. Никаких плюсов, — пожала плечами вторая подруга.

— Ну, может, Кортина отпустит? — с надеждой спросила Алиса. Она устало сделала глоток из своего стакана.

— Вряд ли, — отрезала Аня. — К тому же коллектив тебя ненавидит.

— Да, и я бы при этой… как там её? — поморщилась Ева, стараясь вспомнить имя. — Злотовой? Короче, не оставляй при ней никаких напитков. Ещё подмешает что-то…

— Ну она же не настолько… — начала Алиса и замолчала. Вообще, она не была уверена, что Ника ничего подобного не вытворит. Поэтому перевела тему: — Вообще, тебя тоже в офисе не любят!

— В смысле? — удивилась Ева и вопросительно посмотрела на Алису.

— Меня же невзлюбили после конфликтов с Игорем, а тебя сразу. Но ничего! Работаешь, притом успешно! Ненавидят и уважают, так?

Аня на это фыркнула и покачала головой. Громова же ответила:

— Во-первых, я руководитель отдела. Во-вторых, из-за этого меня все любят.

— Они тебя ведьмой и змеёй называют! Ты сама рассказывала! — тут же возмутилась Алиса.

Подруга кивнула и безапелляционно заявила:

— Это они любя.

Реброва собиралась сказать ещё что-то, но вмешалась Аня:

— У вас с Евой разные ситуации, — объяснила она, откидываясь на спинку стула. Кажется, Ветрова немного захмелела. — Ты премии не выдаёшь и никого уволить не можешь.

Алиса скривила мину и сделала ещё глоток “Отвёртки”. Она понимала, что подруги правы, но не готова была признать это.

— Почему ты так цепляешься за эту работу? — вкрадчиво спросила Ева, смотря на неё.

— Я… — девушка замолчала, не в силах подобрать слова.

Алиса смотрела на свой напиток так, словно могла найти в нём ответ. Подруги её не торопили и не отвлекали. Все молчали вместе с ней, каждый думал о своём. Атмосфера, царившая между ними, не напрягала, а расслабляла, успокаивала. За это она их и любила.

С ними есть о чем помолчать.

Но вскоре Алиса собралась с мыслями и продолжила:

— Я проработала тут почти четыре года. Первые два года были прекрасны. Но потом появился Игорь и всё стало хуже. Но я вытерпела его нападки, буквально пережила его в компании… — девушка судорожно вздохнула, когда воспоминания завихрились в голове. — И вот! Надежда! Но меня обманули… Сама виновата… Вместо Игоря пришёл Мистер Идеальность… И он… Стало просто невыносимо. Но…

Дальше она ничего не смогла объяснить.

— Но всё равно, ты не хочешь увольняться? — спокойно спросила Аня. В голосе ни капли обвинения или осуждение, только понимание.

— Не хочу…

Ева вздохнула и покачала головой. Она сочувствующе улыбнулась Алисе и произнесла:

— Почему у меня такое чувство, что если заменить «работу» на «бойфренда», то получится типичная история о больных отношениях?

Аня шокировано открыла рот и с восторгом посмотрела на Еву:

— Прямо в точку!

— Я не понимаю, — призналась Алиса. Не то, чтобы у неё не было плохих отношений…

— Ты постоянно вспоминаешь прекрасные первые два года, но игнорируешь последующие ужасные полтора. Это как, когда один партнёр, оправдывает другого: «Он бьёт меня и унижает, но в самом начале отношений он был таким классным. Как всё вернуть?» — Ева потянулась и погладила Алису по предплечью. — Ты должна понять, что лучше не будет. Никаких перспектив. Никакого повышения. Они ясно дали понять насколько тебя ценят.

6.

Когда на часах стукнуло девять вечера, подруги стали понемногу унывать. Перламутровый алкоголь, на первый взгляд, казавшийся чем-то интересным, быстро разонравился. На вид симпатично, а вот вкусовые качества оставляли желать лучшего. Да и ели они больше, чем пили, а потому сильно захмелеть никто не успел.

— Мне скучно, — заявила Ева, наматывая на палец чёрный локон. Она ожидающе посмотрела на подруг.

— Мне станцевать? — зевнув, предложила Аня. Последние двадцать минут она листала ленту в Инстаграме и то хмурилась, то фыркала. Иногда показывала подругам одежду, которую хотела купить или забавные посты.

— Стриптиз?

— Нет.

— Тогда мне всё ещё скучно.

Аня пожала плечами.

Помолчав и не дождавшись желаемой реакции от подруг, Громова встала и начала убирать остатки еды и посуду со стола. Когда Алиса дёрнулась ей помогать, та остановила её, махнув рукой:

— Сиди.

Той оставалось только послушаться. Реброва и сама чувствовала себя не особо радостно, скорее подавленно. Все силы уходили на то, чтобы окончательно не пасть духом. Она практически заставила себя не думать ни о работе, ни об Алексее Сергеевиче. Наложила вето на эти темы. Вернётся к ним в понедельник. У неё выходные. Правда, сказать легче, чем сделать. Где-то там, на задворках сознания горько плакали оставленные в офисе папки.