Чтение онлайн

Он разогревал толпу, а толпа отвечала сначала робко и в разнобой. А затем всё чаще и охотнее, включаясь в игру.

Чем больше прибывало существ из-под земли, и чем чаще открывались порталы, тем быстрее все смешалось. Вскоре переставали иметь значения сословия, силы и положения в обществе. Ведь перед истинным искусством все равны. Оно одинаково поражает и высших, и низших, и людей, и нелюдей.

Демонёнок же чувствовал силу толпы. Ему же больше не нужны были далёкие и мало ощутимые подписчики онлайн. Перед ним выстроились живые существа, которые требовали немедленного выступления здесь и сейчас, оффлайн. И он готов дать им шума, криков, визгов и басов. Они заряжали его. Он заряжал их!

Организаторы делали всё возможное, лавируя между порталами и вспучившимся асфальтом, временами проваливаясь в разломы и исчезая в недрах ада. Что ж, со всяким случиться может. Но вскоре на крыше автобуса разместились колонки, особые колонки, способные выдержать самый мощный звук и при этом не разорваться. А едва отец закинул туда Мару вместе с микрофоном, как по всему аэропорту раздался её рык.

Гостей пробрало. Количество поднятых «коз» умножилось. Хором по всей окрестности понеслось в едином порыве:

— Мрак! Мрак! Мрак!

Затем кто-то самый голосистый закричал:

— Дайте ада! Не зря же в такую даль пёрлись!

Колобок, что запрыгнул следом, тут же подхватил другой микрофон, и динамики выдали во все стороны:

— Адских песен вы хотите? Без проблем же! Получите! Убивашка уже в деле. Душам тесно в этом теле?

Толпа тут же закричала:

— Да!

А некоторые даже добавили:

— У нас нет души!

— И билетов! — добавил кто-то робко.

Но тут Убивашка затянула такой бас, что даже у тех, кого не было души, ощутили, как она покидает тело. А когда малая стала брынчать по установке, и колобок позади дал бит, в дело вступил демонёнок. Он подхватил акустическую гитару, и, несмотря на то, что электроники в ней не было, от одной раскрутки над головой, задребезжали струны так, что звуковая волна уподобилась взрывной, но прошла над головами и рогами публики. А затем Даймон выдал такой мощный запил гитарой, что в один раз порвались все до единой струны.

Это просто от удовольствия когти вместо ногтей полезли.

Вздыбился и хвост Даймона. Отвалились искусственные рога, за ними молочные, а вместо них полезли настоящие новые. Купаясь в облаке драйва и ощущениях, демонёнок изрыгнул огонь как довольный дракон и уже предвкушал игру на новой гитаре.

Убивашка выдала новую порцию на установке. Брат тут же вступил в дело. Ожидая гитары, встал рядом с сестрой и затянул в её микрофон:

— Демоны, черти, чучундры и бесы, мне же без вас было без интереса. Теперь же услышат нас даже враги…

— … если есть ноги, то лучше беги-и-и!!! — подхватила Мара, выбивая стёкла в автобусе акустической волной и откидывая мелкую нечисть подальше от колонок. Уцелели лишь очки демонёнка, так как были из обсидианового стекла, что уже привыкло к истерикам сестры.

Тут из толпы прямо на крышу автомобиля запрыгнул медведь и как давай в микрофон свой реветь:

— Банши, вампиры и упыри. Прокляты те, и что без души. Вас не забудет мрачновская песня. Дети подлунные, и оборотни. Все как один вы со мной затяните. А если забудете, то повторите.

Чёпа запрыгнул в руки медведю и допел, напрочь выбиваясь из контекста:

— Чая в чайнике-то нет! Чая в чайнике-то нет! Чая в чайнике-то нет!

Мара подтянулась к микрофону и снова затянула:

— И не будее-е-ет! Кровь на блюде-е-е! Злые люди-и-и! Кошка сдохла-а-а! Хвост облезе-е-ез. Кто со мною кошку съе-е-ет?!

— Мы! Мы! Мы! — тут же скандировала рогато-хвостатая толпа.

Разогревшись, она прыгала так, что создавала своё мини-землетрясение на аэродроме. Некоторые даже проваливались обратно в выкопанные ямы и туннели. Но потом выползали снова и снова показывали небу козы, и просили повторить.

Всё бы ничего, но Агате Карловне тут же доложили, что с такой полосы ещё долго не взлетит самолёт. На починку уйдёт несколько дней. А это значит, что гастроли откладываются.

— ВВП надо строить, а не поле стричь! — буркнула Агата.

Впрочем, концертом уже даже банши прониклась. Прыгнув в толпу с соседнего автобуса, она поплыла по лесу рук как по волнам, так же крича то про чайник, то про кошку, а медведь в это время скакал по крыше автомобиля и уже думать забыл про тур. Не вспоминал он и про билеты. Или славу. Он просто пел, потому что не петь уже не мог. Слова сочились из души-перевёртыша, как вода из дырявой бочки с мёдом.

«Мрачновский кошмар» поймал дикий кураж и сейчас их неподготовленный концерт транслировался на весь мир и быстро расходился по социальным сетям. Разбив очередную гитару о крышу автобуса, Даймон в один момент стал самым популярным демонёнком на планете Земля. А тут же проглотив остатки гитары, Мара опередила его вдвое. И лишь медведь и колобок ни с кем не соревновались. Они затянули в унисон песню «кровавый мёд», затем исполнили «прогулка под луной на босу лапу» и когда дошла очередь до «Ешь меня, я не против», Апокалипсис в округе было уже не остановить.

Адовы могли. Адовы зажигали.

Адовы жгли, а после хоть самолётам не летать.

Глава 35

Долой рога, даешь врага!

Смеркалось.

Насыщенный день вроде только перевалил за обед, и вечер был ещё далеко, но налетевшие тучи вдруг полностью скрыли небо и сделали день белым, потом серым, а затем тёмным, особо-мрачновским.

Любой местный поэт или прозаик, вздумай такой появиться в Мрачново, мог уверенно написать первое слово — смеркалось, а затем забабахать целую поэму или роман на этот счёт. Но люди спрятались по домам и не могли оценить всю эту мрачноту, а монстры, склонные к поэзии, все как один на Монстровидение подались.

А вот Фёдору Андреевичу было не до поэзии и красот природы. Он никак не мог смириться со своими рогами. Ясно, что отпилить не получится. Уж больно чувствительные. Таблеток никаких не выпить, чтобы сами отвалились.

Но хуже всего — чувствительные, будто и не костяные вовсе, а тончайшей кожицей покрыты с нервными окончаниями. Ну, очень нервными. Просто истерическими. Всё чувствуют от прикосновения до удара.

Куда тут пилить? А ещё как антенны какую-то радиостанцию улавливают. И теперь в голове всегда звучит музыка. Всецело рок. С подозрительно знакомыми голосами. Где-то он их определённо слышал, кроме баса рычащего. Это что-то новенькое.

Хоть Блоди и пыталась убедить, что рога Фёдору очень даже к лицу, тот всё равно стеснялся. И теперь хотел если не избавиться от массивных наростов, то хотя бы как-то замаскировать. Например, шапочкой. Вот только ни одна шапка на рога налезать не хотела, включая кепку или кепи.

Как он только ни пытался навязать чалму, закутаться в шарф, покрасить рога в тон лицу, но обилие тряпок и новых красок на голове не помогли. В шарфе было жарко, как в бане. Рога вдобавок ко всему ещё и потели. Любая попытка сделать чалму всё равно приводила к тому, что получалось кутание в шарф, а краску смыло первым же дождём. А когда нанёс второй слой, тот начал шелушиться, потому что рога — дышали!