Чтение онлайн

Оспа не знал, откуда зелёная армия берёт оружие, но по его собственным наблюдениям, их атаки выглядели с каждым разом всё изобретательнее и коварнее. А всё потому что зелёноармейцы одновременно могли выполнять роль и бойцов, и снарядов. Вот такие универсальные. И всё же не сами ведь они организовались. Чужда овощам военная наука. Ведь мозгов у них по-прежнему не наблюдалось.

Как крысёныш, которому вовсе не чужда политика, Оспа понимал, за этим стоят серьёзные люди. Всегда есть двуногие, которые дёргают за ниточки, но сами остаются за ширмой. Ведь ещё ни одну войну не начали те же грызуны и кабачки, к примеру. Только люди.

Науськивая сусликов выступить против фруктовощей, Оспа и сам бы предпочёл в тени остаться. И потому спрыгнул с палатки прямо в руки Блоди.

— Дипломатия — сила, — произнёс он. — Что бы вы без меня делали? Уж я-то ни наши кирпичи, ни блоки никому не отдам. Из чего новый подвал для сыра-то строить?

— А разве не ты их военному искусству обучал? — припомнила Блоди.

— Ну, есть немного, — ответил Оспа. — Но потом как-то оно само. Сначала это казалось забавным, но потом овощи повылезли, грибы подтянулись. Определённо, за всем этим кто-то стоит. И этот кто-то — не я.

— Это какие-то овощи-переростки! — в ужасе воскликнул Фёдор Андреевич, робко выглядывая из-под чехла. — Здесь есть овощеубежище? Или фруто-бункер?

Следом за свекольно-картофельным отрядом шли баклажаны и кабачки. Но ростом почти вдвое больше. Элита! Накачанные баклажанища и кабачища.

— Геномодифицированные, наверное, — буркнул Оспа. — Или на стероидах. Росли, вон, сразу в касках. Овощеморды злые, хмурые. С этими не договоришься, эти пришли взять силой то, что им не принадлежит. Так что мой заградотряд долго не продержится. Эвакуироваться нам надо. Где там медведь с мальчиком и девочкой? И этот, который как мячик?

Бамбуковые пушки дали залп. Вот только снаряды у них оказались не шишечными или ореховыми, а живыми. Сначала они летели, а потом поползли. В качестве оружия овощи применили муравьёв. Зона поражения была непредсказуема — куда муравей поползёт, там и зона поражения.

Сами мураши оказались зубастыми. Правда, кусались они жвалами, но больно кусались… если доползали до цели. А если не доползали, начинали рыть окопы или продвигаться к противнику под землей… только это занимало довольно много времени. Ведь продвигались они муравьиными шагами.

В первую очередь досталось сусликам. От острых муравьиных жвал не спасала ни густая шерсть, ни бронештаны. Зверушки разбегались с поля боя, теряя каски, взвизгивая от укусов и потирая пушистые бока.

А следом за муравьями выехала танконожковая дивизия. На живых гусеницах. Сами танки на расстоянии казались полосатыми, сложенными рядами зелёных и красных овощей, фруктов и ягод. На самом верху расположились горошины. Они же выполняли роль снарядов, разделив эту участь с вишней, черешней и крупнокалиберной сливой.

А затем из лесу показалась авиация — рой пчёл летел клином над войском.

Была в строю и другая растительность: яблоки, скачущие как мячики, клубника, стреляющая семенами, бешеные огурцы-берсеркеры, что замариновали себя заживо до стадии, когда ничего вокруг уже не имело значения, кроме боя, капуста-тяжеловес тоже заквасилась, а реактивная установка залпового огня «Виноград» обещала полный разгром врагу. Пшеница и другие злаковые, уже раскинувшие сплетённые из колосков сети для ловли военнопленных, приготовились к ловле.

Командовал всем этим убермубергерлейтенант-майор Тыквин, назначенный на пост доном Капустино, чтобы самому не воевать на передовой, а отлёживаться на грядке в тылу. Но сам Тыквин тоже от фронта предпочитал держаться подальше, и отсиживался в арьергарде. Потому что там безопаснее. А воюют пусть те, кто себе звания постарше не назначил, пока время было.

— Сдавайтесь! — выкрикнул Тыквин. — Вам некуда отступать. Мрачново будет наше! А затем и весь мир склонится перед мощью Зелёной армады! — и в подтверждение своих серьёзных намерений плюнул семечком, из которой тут же, едва та коснулась земли, вылупилась маленькая тыковка. И побежала прочь.

— Так если весь мир будет ваш, то отступать нам некуда, — согласилась Блоди. — Значит, будем драться, — и она покрепче стиснула сковородку.

— Да! — подпрыгнул на месте Фёдор. — Мы будем драться! — и начал пританцовывать, скинув чехол.

Потому что радио, которое улавливали рога, начало передавать весёлую песенку.

— В атаку! — выкрикнула Дарья Сергеевна и полетела прямо на войско. Но случайно проскочила сквозь него.

— Огонь! — скомандовали в ответ фрутовощи, и всевозможные снаряды из растений и насекомых заполонили воздух.

— В контратаку! — завопил Оспа.

— Отстоим Мрачново! — добавила вампирэсса. — Я тут всё-таки ставку тренера взяла. Правда, фитнес трекер?

Гаджет в ответ выдал надпись: «устройство больше не поддерживается на территории Мрачново. Сражайтесь со своими калориями сами»

Пчёлы атаковали сверху, пытаясь первым ужалить предводителей. Но в ответ выступили свои пчёлы из местных уликов, где королева-матка уже вырастила правильных пчёл, «которые маму не покидали».

Блоди побежала со сковородкой наперевес.

— Эх, Михаэля на вас нет! — с досадой выкрикнула она. — Он бы вас живо домой загнал. На перевоспитание.

Самостоятельно загонять пчёл Блоди не умела. И потому лишь открыла улик и обратилась к сидящей там матке.

— Послушайте, — обратилась она к пчеле. — Вы с ними хоть поговорите. Не чужие же пчёлы, с вашего улика. Полетали и хватит.

— А зачем они мне? — ответила матка. — Я уже новых вырастила. А те бестолковые. Сами без мамы пропадут. А мои все со мной… Правда, дети?

В ответ из уликов вылетел новый рой пчёл, жужжа:

— Правда!

Они вступили в схватку с теми, кто уже однажды покинул улик, предал свою королеву после соприкосновения с какой-то жижей. Выбрали служение каким-то овощам, у которых даже крылышек не было. Битва с такими будет жёсткой и беспощадной.

— Ничего, — махнула лапкой глядящая на всё это безобразие матка, — новых выращу.

Фёдору летящие овощные снаряды мешали сосредоточиться так же, как и орехи. И вообще, выводили из себя похлеще пятиклашек. А так хотелось музыку послушать через рога, расслабиться. И, может быть, даже поспать. Но война есть война. Не время расслабляться.