Чтение онлайн

— Ответы. Откуда тебе столько всего известно?

— Зачем тебе это знать?

— Это важно. Вдруг именно ты сможешь помочь мне?

— Я? — Энигма подавила смешок. Впрочем, наигранный. За всеми ее шутливыми позами и дерзкими фразами Марк разглядел растерянность и печаль.

— А я, быть может, помогу тебе? — сказал он неожиданно для себя.

Энигма стала серьезной.

— Марк, в чем ты поможешь мне? Ведь ты — всего лишь мысль в голове человека. Ты фантом, миг, как и все живое вокруг.

— Пусть так, — решил подыграть Марк, хотя ему сейчас было не до философствований. — Но почему бы двум фантомным мыслям не помочь друг другу?

Энигма надменно ухмыльнулась.

— Потому что мы не равны. Ведь ты — моя мысль, Маркус. Зачем мне тебе помогать?

Марк опешил от такой наглости, а Энигма не дождалась ответа и двинулась прочь. Он тут же последовал за ней. Крепко зацепила его эта чокнутая, обидела даже, но он решил во что бы то ни стало добиться от нее искренности. Энигма играла с ним, должно быть, так же она играла с законом — иначе почему ее до сих пор не поймала полиция? Эту девушку объявили преступницей вскоре после Гражданской, и все же она до сих пор была на свободе. И пока что Марк видел в ней единственную надежду встретиться с Ивой.

Когда они проходили под железным мостиком, соединяющим два окна соседних кирпичных зданий, он ускорил шаг и перерезал путь Энигме, встав к ней лицом.

— Ты что, правда думаешь, что все горожане, все их дела, все события, весь Атросити — в твоей голове? И этот мой вопрос — тоже выдуман тобой?

Она глядела с большим любопытством. Неужели испытывала его? Неподалеку тем временем пронзительно засвистели тормоза воздушного трамвая: он скатился по рельсам к надземной остановке.

— Почему ты просто не оставишь меня в покое? Я ведь несу чушь, просто забудь и иди своей дорогой.

— Твоя чушь не дает мне покоя, — неохотно признался Марк.

Энигма смерила его оценивающим взглядом. В котором вроде бы даже мелькнуло одобрение.

— Любопытство — добродетель, — она задумалась. — Сейчас мало кто способен откликнуться на его зов.

Марк выжидающе скрестил на груди руки.

— Ну так что? Ты мне ответишь?

— Мой дорогой друг, — Энигма слегка улыбнулась. — Ты абсолютно прав, что не веришь в такое. Потому что это не правда. И в этом вся прелесть! Любой бы сошел с ума, если бы контролировал каждую свою мысль. Ну а человек, который уже сошел с ума, и вовсе раб своей головы. Ты ведь такого мнения обо мне, верно? Думаешь, что я сумасшедшая?

Марк смутился, но отрицать не стал. Не время для любезностей.

— Я не слетела с катушек, — гордо заявила Энигма. — И человек, чьей микровселенной мы являемся, тоже. С ним нечто другое.

— Так, — нахмурился Марк. — А вот с этого места подробнее.

— Я пошутила в начале, чтобы удивить тебя, — она невинно пожала плечами.

— В чем именно? — мозг начал закипать. Впрочем, еще с самого начала этого странного общения.

— В том, что ты — моя мысль. Мы оба — жители этого мрачного Города Мыслей.

Они продолжили путь, отмеряя шагами расстояние от бара номер четыре до неопределенной точки, к которой фарфоровая кукла наметила свой курс. Мимо мелькали серые стены высоток и темные переулки, а над головой между крышами зданий — мутное небо. Марка одолевало уныние, но он старался гнать его прочь. И шел, хмурясь и спрятав руки в карман штанов.

— Допустим, что ты права. Что мы — часть мира мыслей некоего человека. Но зачем тогда этот человек устроил в своей душе такой… распорядок? — на последнем слове Марк презрительно хмыкнул.

— Ты хотел сказать «беспорядок»?

— Да. Только язык не повернулся.

— И я понимаю тебя. Порядок или хаос окружает нас? Посмотри, в океане полный штиль, а в Атросити — диктатура аскетизма. Разве это можно назвать беспорядком? — тут же она сама ответила на свой вопрос. — О, да! Если душа застыла — это полный бардак.

— Тут все страдают! Зачем делать свою душу вместилищем страданий?

— Ты стремишься найти виновного и приписать ему все свои беды, но это неправильно. Мы все — одно целое. И мы все виноваты, что так произошло.

— Я все понял, — Марк торжественно потряс указательным пальцем. — Ты из какой-то секты, считающей бога — человеком, а людей — его мыслями. Слыхал я уже идеи насчет единства всего сущего, и кто их вещал — тех нет уже, кстати. А если говорить серьезно, то не я занимался выборами президента. Поэтому не я виноват в том, что происходит с городом. Партии верховодят всем, назначают, кого попало, а простые люди отдуваются.

Марк удивился тому, насколько он осмелел рядом с новой знакомой. Сейчас он в открытую выразил свое недовольство властью. Подобное — кратчайший путь до тюремного острова.

— О, Марк, — с неожиданным сочувствием издала Энигма. — Я тоже не в восторге от нашего правительства. Хотя бы потому, что уже много лет мне пытаются подпалить хвост. Но все мы виноваты, и точка.

— Я не виновен! Я просто хочу жить спокойно и безопасно. Рядом с Ивой.

— В таком грязном и отвратительном мире это невозможно.

— О-о нет. По-моему, этот мир слишком чист.

— Я не об этом! — резко вскинула руки Энигма, теряя терпение. — Я про мир, который извне. Про внешний мир. Мир, полный боли и зла.

— Как это похоже на Атросити, — не унимался Марк.

Внезапно из-за переулка раздался шум и грохот. Путники моментально юркнули за ближайшие мусорные баки и прижались к стене.

— Что там? — спросил Марк с колотящимся сердцем.

— Тс-с, — Энигма прижала к губам холеный указательный палец.

Они аккуратно высунулись из-за укрытия. Неподалеку явно шла борьба, топот и вопль разносились по улице, отражаясь от серых домов. На противоположной стене развернулся жуткий театр теней.

— Я невиновен! — визжал неизвестный.

— Брось палку и сложи руки за спину, — потребовал механический голос.

Энигма потянула Марка за собой в укрытие.

— Высовываться опасно. Стражи порядка не любят, когда кто-то застукивает их за делом.

Марк не стал возражать. Теперь ему действительно было за что цепляться, и рисковать понапрасну жизнью и свободой он не хотел. Теперь уже не из страха, а потому что действительно разглядел путь.

Когда улица стихла и опустела, они двинулись дальше.