Чтение онлайн

— Кого полиция поймала на этот раз?

— Своего, — с тоской ответила Энигма, опуская глаза. — Когда-то это была хорошая, сильная мысль.

— Откуда ты знаешь, ты же ничего не видела?

— Я догадываюсь. В Атросити уже переловили всех преступников. Остались только без вины виноватые.

Она знала слишком много. Но действительно ли в этом был замешан тот мистицизм, о котором шла речь ранее?

— Ответь, откуда тебе все известно? — потребовал Марк. — Иначе я не отстану!

— Не все. Далеко не все.

— Откуда знаешь меня? Ты что, мысли читать умеешь?

Энигма рассмеялась.

— Может и так. Умею. Доволен?

— Нет. Скажи правду!

Она устало покачала головой.

— Что с тебя взять? Скучный ты, не даешь разгуляться фантазии, — Энигма поправила капюшон, чтобы тот полностью скрывал лицо. — По имени тебя Эд назвал, когда приятного аппетита желал. Что женат — увидела на руке клеймо. А что жена твоя пропала, по твоему несчастному виду догадалась.

Похоже, они с барменом знали друг друга. Тогда понятно, почему Эд был спокоен.

— Может, меня с работы выгнали? Или я кого-то другого потерял, поэтому выглядел несчастным?

— Слушай, я просто прочла это по твоим глазам, ясно? Как и то, что ты не хочешь мириться с судьбой. Теперь отстань.

Но Марк не отстал и продолжил следовать за ней. Они вышли к большому бежевому зданию, похожему по стилю на древнегреческий храм. Светлые мраморные колонны тянулись к крыше, под которой все четыре этажа занимала Химическая школа города. Стереобат вел к массивным узорным дверям, запертым на ночь. Раньше здесь учили художников и музыкантов, теперь — будущих работников Химического предприятия, где лекарства изготавливали наравне с пластмассой, каучуком и шинами. Марк подозревал, что вскоре эту школу закроют, ведь после войны не родилось ни одного ребенка, а прежние ученики однажды получат аттестаты.

Марк тяжело вздохнул. Он помнил эти стены изнутри, еще с тех времен, когда учился играть на гитаре. Когда здание звалось Творческой академией. Правда, безликие стеклянные высотки уже тогда теснили ее со всех сторон. Индустриализация шла полным ходом, людей переселяли из центра в такие многоэтажки, а на местах их домов возводили заводы. Марк был слишком маленьким и беззаботным, чтобы понять, к чему все ведет. Иначе он не пропускал бы уроки музыки, стараясь впитать каждую мелодию, до единой ноты, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Черт, — он внезапно опомнился. — Мне же отсюда до дома час ходьбы! — Марк по привычке глянул на руку, хотя забыл часы дома. — Сколько времени?

— Ты в любом случае не успеваешь, — сказала Энигма на ходу, она даже не обратила внимание на бывшую академию. — Похоже, избавиться от тебя пока не получится. Идем, я знаю безопасное место.

Марк засомневался — но только на миг. И отправился вслед за ней, уходя неизвестными тропами от известной серой стабильности.

Городской остров рассекала одна-единственная пресная река, извилистая и неравномерная. Несколько мостов в разных частях города пересекали ее: одни были меньше и проще, другие массивнее, в зависимости от ширины русла. Чаще всего ими пользовались водители грузового транспорта. Ни наземных автобусов, ни тем более личного авто ни у кого не было. Автомобили прошлого гнили где-то на окраине города, навещая лишь в грезах и снах несчастных автолюбителей.

Марк осознал, что со времен Гражданской ни разу не ходил по мосту. Трамвайная остановка, откуда он выезжал на работу, находилась рядом с домом. Продуктовый тоже стоял поблизости, так что до сегодняшнего дня просто не было повода. Энигма привела его к городской границе, дальше путь лежал через мост — заброшенный, старого типа, во многих местах обвалившийся. Марк удивленно глядел на дыры в бетоне, из которых торчала арматура. Через них, как через окно, можно было взглянуть на мутную воду реки.

— Давно я не видел развалин, — произнес он, обойдя одну из дыр.

— Ну, ты же не на окраине живешь, — Энигма указала рукой вперед. — Там за бетонным бугром еще одна дыра, смотри не упади.

— Я слышал про заброшенную часть Атросити, но видеть это так странно. Почему правительство не облагородит эти земли?

— Наверное, на ремонт пока не хватает ресурсов. Много рабочих попало в тюрьмы. Роботы им на замену производятся медленно. И, знаешь, пожалуй, в этом нет смысла. В облагораживании. Заброшенную часть просто некем заселять, жителей с каждым годом становится все меньше.

Марк тяжело вздохнул и открыл было рот, чтобы сказать что-то. Выразить боль и сожаление, пожаловаться на власть и на судьбы людей. Печально заметить, что заброшенные кварталы можно было бы снести и вырастить там плодовые деревья, если б только удалось очистить от яда землю. Но у него словно ком в горле застрял, и он промолчал.

— Понимаю твои чувства, — от Энигмы не ускользнул его вздох. — Но мне есть чем тебя подбодрить.

— Опять скажешь, что мои страдания принадлежат другому человеку?

— Нет, — она спокойно отреагировала на колкость. — Я тебя кое с кем познакомлю.

Марк насторожился. И только сейчас он заметил, что из-под моста по воздуху тянется дорожка дыма.

Они спустились к реке и словно попали в иной мир. На берегу раскинулся маленький городок из блоков-контейнеров и тряпичных палаток. Посреди лагеря в круглом ржавом баке горел костер, который сторожил пожилой бородатый мужчина невысокого роста в беретке, резиновых сапогах и потертом клетчатом пальто.

В висках от напряжения пульсировала кровь, увиденное казалось не настоящим. Неужели это те самые повстанцы, о которых Марк мечтал в самые черные дни? Радости он не испытал. Лагерь казался жалким, грязным, ненадежным, а старик выглядел не как герой, а как бездомный. К удивлению Марка начало примешиваться отторжение и страх заразиться какой-нибудь пакостью. Улицы города постоянно обеззараживались, жители прививались, здесь же, в забытом властями закутке, наверняка убежище нашли не только люди, но и болезни.

— Ты жива, — кивнул старик, когда Энигма подвела Марка к очагу.

— Ты жив, — с улыбкой ответила она.

— А это кто с тобой? — недоверчиво спросил костровой.

— Простой горожанин. Он не успел попасть домой до комендантского часа, поэтому я его взяла с собой.

— И надолго ты здесь? — обратился старик к Марку, глянув маленькими черными глазками из-под разросшихся седых бровей.

От него разило потом, углями и жженым металлом. Марку стало неловко. Мало того, что он был незваным гостем, так еще и нос воротил. Надо было как-то себя пересилить.