Чтение онлайн

Марк прошелся вдоль стен и заглянул в каждую камеру. Ивы не было. Хогарт в это время приблизился к одной из решеток и завел разговор с заключенными.

— Знаете девушку по имени… эээ, Марк, как твою жену зовут?

— Ива.

— Ива?! — Хогарт встал, как вкопанный.

Какое-то время они пялились друг на друга.

— В чем дело?

— Чего ж ты сразу не сказал, что твоя жена — Ива? — вызверился Хогарт. — Какого лешего мы вообще здесь делаем?!

— Ты что, знаешь мою жену? — Марк раскрыл рот от удивления.

— И мы знаем, и мы! — затопталась пленница, к которой обращался Хогарт. Тут же к ней подошел один из соседей по камере. — Она жила здесь когда-то.

Марк растерялся. И испугался.

— Что значит — жила?

— Да перевели ее, — ответила женщина, пытаясь просунуть сквозь прутья лицо. — Нечего ей здесь было делать.

Марк умоляюще посмотрел на Хогарта. Тот был суров.

— Я видел на Доске Положения, что Ива на западном острове, — с трудом выговорил Марк.

— Тебе же сказали, перевели, — повторила женщина. — Она ж вот-вот родит.

Марк вопрошающе смотрел на Хогарта.

— Как ваши имена? — обратился тот к узникам.

— Я Константа Валери, — ответила женщина. — Рядом — Сальвий Фор. Он немой. А на нарах…

— Хогарт! — не выдержав, крикнул Марк. — Объясни мне!

Исполин в это время извлек из вещмешка монтировку и принялся ковырять дверь, за которой томились двое.

— Нет ее здесь, Марк, — в процессе говорил Хогарт. — И на северо-западном острове тоже теперь нет. Забрали на неделе, братья рассказали.

— Ч-что…

Дверь с лязгом сошла с петель, и заключенные оказались на свободе. Остальные узники тоже навострились и стали выглядывать из камер. Марку казалось, что мир его окончательно рухнул.

— Зачем забрали?

— Не знаю я, — нервно ответил Хогарт. — Уходить надо отсюда. А тебе еще и обратно в город возвращаться.

Марк почувствовал, как темнеет в глазах. И разум окутывает какая-то пелена.

— Тогда я сделаю это прямо сейчас! — вскрикнул он. И, сам себя не помня, со всех ног ринулся прямо по коридору.

— Куда ты, дурак?! — крикнул вслед Хогарт, но Марка уже было не остановить.

Марк бежал и бежал через коридоры, не замечая ни взглядов заключенных, ни боли в натертых ногах. Встреться он с охранником — и то бы не заметил, но тех и след простыл.

— Да куда же ты! — слышал он крик позади, но даже не мог понять его смысл.

Так он и мчался в открытую по пустым коридорам, переходя из отсека в отсек. Несколько тюремщиков повстречались ему только у самого выхода, и то ничего не успели сделать: Марк пронесся мимо, сбив одного с ног, ринулся к забору и, выбравшись через подземный лаз, ломанулся в гущу леса. Раздался выстрел ружья, но словно где-то очень-очень далеко.

Марк не останавливался. Он продолжал неустанно рваться вперед, не обращая внимания на колючие ветви, раздирающие его одежду. Он слышал, как кто-то преследует его, но ему было все равно. Он не заметил, как вылетел из леса прямо на берег возле пристани. Океан и теперь штормил, но с меньшей силой. Тучи, тронутые рассветными красками, по-прежнему застилали небо, грозно закручиваясь над землей. Ветер гулял над водой.

В полном безумии Марк с лету ринулся в воду и поплыл к горизонту, где темнели очертания города. Он греб руками, выбиваясь из сил и захлебываясь в соленой воде, а город словно назло отдалялся. В глазах темнело. Марк уже не слышал суматоху и крики на берегу. Не видел, как Хогарт сразился с двумя портовыми охранниками, лишив их чувств. В это мгновение Марк сам отключился, и океан великодушно принял его в свои широкие объятия. Холод воды отступил, отступила и тьма, царящая под водой, — небытие стало всем миром. И, казалось, ничего уже не будет, кроме этого небытия. Но вдруг все стало меняться. Кто-то вырвал Марка из забвения, и в то же мгновение к жизни вернулись холод воды, твердость земли и горечь потери. Он очнулся, обнаружив, что лежит на устойчивой поверхности берега.

— Дыши! — рявкнул Хогарт и с размаху ударил его кулаком по грудной клетке.

Марк тут же закашлялся и скрючился от боли. Он чувствовал себя несчастным моллюском, выброшенным на берег. В водном пристанище было темно и неразумно. Теперь же он вновь понимал, что жизнь его катится к чертям, и холодный ветер пронзал его сквозь мокрую одежду до костей.

— Ты чего? — с трудом спросил он.

— Это ты чего! — крикнул Хогарт и, развернув его к себе, врезал по лицу. — Ты обещал слушаться, а сам побежал, сломя голову! Ты подверг всех опасности, ты это понимаешь?

— Погоди! — раздался женский голос: из леса выскочила Константа. Следом за ней ковылял Сальвий. Они подбежали, Константа в бессилии упала на колени, тяжело дыша.

— Не… бей… его, — задыхаясь, выговорила женщина. — Ему и так досталось.

— Уф, — Хогарт поднялся на ноги. — Я и не собирался. Но этот безумец вывел меня из себя! И к чему это привело? Марк, ты слышишь звуки сирен?

— Иву забрали, — тяжело прохрипел Марк, не смотря в его сторону.

Тут Хогарт, видимо, смягчился и помог ему встать.

— Ничего, — он постучал Марка по спине. — Ничего. Обойдется. Не все потеряно.

— Или те на выходе оклемались, или уже новые бегут, — доложила Константа. — Я слышу их.

— А где остальные ваши соседи? — осведомился Хогарт.

— По дороге поймали.

— Жаль их. Пойдете с нами?

— А то!

Ели холодный завтрак, хотя обычно Хогарт, судя по его же словам, всегда разводил огонь, когда в подземелья приходили новые освобожденные. Роланд и Гер успели познакомиться с Сальвием и Константой, и теперь вместе слушали рассказ Хогарта о подземной вылазке.

— Марк, ты чего не сказал нам, что Ива — твоя жена? — ахнул Гер.

Эта фраза мгновенно потонула в потоке колючих мыслей. Судно снабжения поплывет теперь в город только в следующем месяце. За это время может рухнуть целый мир. А если нет, и если Ива вдруг останется жива, все следы сотрутся, и Марк никогда не найдет ее. Он сидел в стороне, закутанный в одеяло и прижавшийся к стенке. Внутри скручивалась пустота.

Почему ее не могли вернуть раньше? Зачем он только сунулся на острова? Нужно было остаться в городе. А теперь он застрял в этом проклятом изоляторе.

— Оставьте его в покое, — донесся откуда-то из внешнего мира голос Хогарта.

— Оставим-оставим, — согласился Гер. — Бедный малый. Чет никак не складывается, а?

— Заткнись, — буркнул Роланд. — Константа, а как Сальвий немым стал? Уж не калечат ли нынче в тюрьмах?

— Да не, ты что, — прозвучал в ответ бодрый женский голос, хотя в его хрипах явно чувствовалось недоедание и сырость прошлого житья. — Он родился таким.

— Как же тогда его капитаном на судне назначили в свое время, немого-то? — удивился Роланд.