Чтение онлайн

— Почему я не могу перестать прикасаться к тебе? — спросил я.

Она промурлыкала.

— Почему ты думаешь, что тебе нужно перестать это делать?

Я бы не перестал. Пока она была здесь, я буду боготворить ее тело.

Положив руку ей на сердце, я подтолкнул ее назад, пока она не оказалась лежащей на столешнице. Затем я задрал юбку ее платья до талии, и осыпал поцелуями внутреннюю сторону ее бедер.

Она застонала, подтянув колени, когда я медленно приблизился к ее центру.

Мои пальцы потянули ее трусики, стягивая их, пока она не оказалась обнаженной передо мной. А потом я наслаждался этой сладкой киской, чередуя облизывание ее щелочки с прикосновениями языка к этому идеальному маленькому комочку нервов.

— Еще, Уайлдер. — Ее спина выгнулась дугой, когда ее бедра начали покачиваться.

Черт, она была восхитительна. Я жадно поглощал ее, прижимаясь языком к ее центру, когда кухня наполнилась чередой сексуальных звуков.

Она вскрикнула, ее тело пульсировало и содрогалось, пока я посасывал ее клитор, растягивая ее оргазм, пока она не обмякла и не задышала, лежа на островке.

Я поцеловал ее живот, зная, что она боится щекотки.

Она засмеялась и перевернулась, отталкивая меня. Затем она взяла меня за руку, когда я помог ей сесть и поправил юбку.

— Хорошо?

— Да. — Она потянулась за куском пиццы и протянула его мне. Затем она взяла свой и съела его, сидя на кухонном столе, а я стоял рядом с ней.

Два кусочка. Это было все, что я смог съесть, прежде чем начались вопросы.

— Кто преподает сексуальное воспитание в старшей школе?

— Не я.

— Ты препарируешь животных для своих занятий? — Она подождала, пока я кивну. — Каких именно?

— Ты действительно хочешь поговорить об этом за едой?

— Я не брезглива. А ты?

Пока я ел три куска пиццы и прибирался на кухне, вопросы сыпались как из ведра. Обычно Айрис была любопытной, но сегодня ее любознательность перешла на совершенно новый уровень. Похоже, если бы она задала достаточно безопасных вопросов, это стерло бы тот, на который я не ответил ранее. Это отодвинуло бы все так далеко, что мы могли бы забыть, что она вообще спрашивала об Эми.

Либо она сделала это ради меня. Либо ради себя.

Айрис

каламити

Уайлдер сидел на диване и читал книгу, когда я вышла из своей комнаты. Он поднял взгляд, когда я остановилась перед ним, протягивая две сумки.

— Лаймовая? Или розовая?

Он закрыл книгу.

— Та которая больше подходит?

— Обе подходят.

Он моргнул.

Я посмотрела на свою желтую мини-юбку и черную кружевную кофточку.

— Ладно, они не подходят. Но подходят. Какая из них подходит лучше?

— Это вопрос с подвохом?

— Просто выбери.

— Лаймовая.

— Отлично. — Я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Затем возвращаюсь в свою комнату, чтобы убрать розовую сумочку, взять туфли и надеть свою любимую кожаную куртку. — Я собираюсь в город выпить кофе.

С дивана он бросил многозначительный взгляд на кофейник на кухонном столе.

— Что-то не так со здешним кофе?

— Нет. Но сегодня мне нужно кое-что сделать.

Он перевел взгляд на пустой обеденный стол.

— И ты не можешь сделать это «кое-что» здесь?

— Мы оба знаем, что если я останусь, то не буду выполнять никакой работы. — Кроме той, которая требуется во время секса.

И как бы сильно я ни хотела провести день в постели с Уайлдером, у меня было чувство, что ему, возможно, нужно побыть одному.

Или, может быть, я просто проецировала свои чувства.

Мы перешли от неловких встреч и натянутых разговоров к всепоглощающим ночам и неистовому желанию. У меня кружилась голова, и несколько часов в одиночестве могли бы пойти нам обоим на пользу. Возможно, это поможет мне осмыслить вчерашний вечер.

Уайлдер ответил на все мои простые вопросы, пока мы ели пиццу. Но сложный вопрос, вопрос об Эми, остался нерешенным. Это не выходило у меня из головы до тех пор, пока ужин не закончился и Уайлдер не отнес меня в свою комнату, где все разговоры прекратились.

Но секс не мог отвлечь меня на долгое время. Этим утром мне пришлось сдержаться, чтобы не заглянуть в одну из коробок Эми в шкафу.

Какой она была? Что в ней так сильно нравилось Уайлдеру?

Мое любопытство взяло верх, и мои попытки успокоить его бессмысленными вопросами едва ли увенчались успехом.

Я хотела знать все о человеке, который полностью завладел моим вниманием. И, может быть, если я продолжу учиться, буду настойчива, он привыкнет к моим вопросам. Он поймет, что разговаривать со мной легко и что его секреты в безопасности. Что со мной безопасно.

Но не сегодня. Сегодня утром нам обоим не помешал бы перерыв от вопросов.

— Когда… — Он оборвал себя на полуслове и покачал головой.

Когда ты вернешься?

— Я вернусь к обеду.

— Спасибо. — Он расслабился, взял книгу и открыл ее на той странице, на которой остановился.

Я не привыкла никому говорить, куда иду и когда вернусь. Последние семь лет моя жизнь была подчинена моим прихотям и капризам.

Мысль о том, что мне придется с кем-то договариваться, раздражала. Это было слишком похоже на жизнь с родителями. Папа всегда строго следил за моими действиями, а мама была так близко, что я до сих пор чувствовала ее подбородок на своем плече.

За исключением того случая, когда Уайлдер попросил меня отчитаться вчера вечером, я согласилась. Ради него я могла изменить привычки на пару месяцев.

Я мало что помнила об Уайлдере из прошлых лет. Он был просто другом Дэнни. Но я помнила, когда умерла Эми. Убита пьяным водителем.

Дэнни пришел к маме и папе, чтобы сообщить новость. Я впервые увидела, как мой старший брат плачет.

У нас была большая разница в возрасте. Когда я пошла в детский сад, он был подростком, поэтому я никогда не видела, чтобы он плакал из-за ссадины на коленке или проигранного бейсбольного матча. Но в тот день боль в голосе моего брата была такой острой, что оставила след. Он плакал не только из-за Уайлдера, но и из-за себя. Эми тоже была другом Дэнни.