Чтение онлайн

Конечно, я могла бы расспросить Дэнни обо всем, что было известно об Эми. Но мне не нужна была его точка зрения. Я хотела услышать точку зрения Уайлдера.

И хотя у меня оставалось еще шесть недель, я, вероятно, не получу ее.

Не то чтобы я не продолжу пытаться. Позже.

— Хочешь, я куплю что-нибудь на ланч в «Уайт Оук»? — спросила я, надевая свои массивные мокасины от «Прада».

— Конечно.

Я подошла к дивану и склонилась над его головой, целуя в уголок рта.

— Пока, малыш.

Этим утром ласковое обращение вырвалось так же легко, как и вчера. Я ждала, что он съежится, нахмурится или стиснет зубы. Но он просто вернулся к книге, которую читал.

Наверное, называть его малышом было опасно. Притворяться, что это было нечто большее, чем секс. Но мне не нужно было беспокоиться о том, что Уайлдер может привязаться. Не тогда, когда его сердце принадлежало его жене.

Я уеду по истечении двух месяцев, так что плохого в том, чтобы погрузиться в это до конца, пока я здесь? Единственное, что подвергалось риску, — это мое сердце.

Помахав на прощание, я вышла из дома, села в машину и поехала в город. На Первой улице было тихо, когда я заехала на пустую парковку. Именно по этой причине я вышла пораньше. Я хотела сделать несколько фотографий, чтобы люди не попадали в кадр.

В каком бы городе я ни жила, мне нравилось знакомиться с как можно большим количеством достопримечательностей.

Моим любимым временем в Амстердаме было утро, когда на каналах тихо и вода отражает первые лучи рассвета. Мне нравились послеобеденные часы в Лондоне, когда туристы в полном составе осматривали окрестности и делали фотографии. Вечера в Барселоне были прекрасны.

Я не была уверена, в какое время суток мне больше всего нравится Каламити. Пока что мне нравились утро, полдень и ночь.

Поэтому, держа в руке телефон, я прошлась по тротуарам и сделала несколько фотографий, направляясь к кофейне.

Городок располагался в горной долине на юго-западе Монтаны. Горы цвета индиго со снежными шапками возвышались над крышами зданий в центре города.

На прошлой неделе Ким провела небольшое исследование о Каламити, в основном в поисках идей для контента на случай, если мой творческий потенциал иссякнет. Согласно результатам поиска в Гугл, в Каламити проживало около двух тысяч человек. Ей нравилось давать мне советы о местах и ресторанах, которые стоит посетить — на этот раз ее список был коротким и включал все рестораны в радиусе пятидесяти миль. И хотя мне действительно хотелось побывать во всех них и еще в нескольких местах, если бы я провела следующие шесть недель, питаясь исключительно в доме Уайлдера, я бы осталась довольна.

«Бронко» был припаркован перед зданием «Тэтчер Ло». Окна офиса были затемнены, фирма закрыта на выходные. Магазины еще не открылись, но в большинстве из них кто-то готовился к приему субботних посетителей.

Почти в каждом магазине на Первой улице были элементы западного стиля. Здания чередовались с квадратными фасадами из натурального дерева или стенами из красного кирпича и известкового раствора.

Сначала я проверила, нет ли машин в обоих направлениях, и выбежала на середину улицы, чтобы сфотографировать одну из стен, на которую обратила внимание вчера. Надпись «Кондитерская лавка» была написана выцветшей белой краской на шероховатой поверхности.

Как давно были написаны эти буквы? Пятьдесят лет назад? Сто? Я мысленно отметила, что на этой неделе проведу собственное исследование истории Каламити. Не для социальных сетей. Просто для ознакомления.

Поскольку машин на улице не было, я быстро сделала еще несколько снимков, на одном из которых был запечатлен весь путь вниз по улице до уникального продуктового магазина в форме сарая. Затем я вернулась на тротуар и продолжила прогулку.

Я прошла мимо «Рефайнери», фитнес-студии с зеркальными окнами. В это время проходили занятия йогой. Я прошла еще несколько кварталов, обращая внимание на многое другое, прежде чем вернуться в кофейню.

В дверях меня встретили ароматы эспрессо и корицы. В кафе царила оживленная болтовня. Это было небольшое помещение, и все столики, кроме одного, были заняты. Я подошла к стойке, заказала латте у бариста, затем заняла последний оставшийся столик, сняла пальто и устроилась поудобнее.

Пока мой кофе остывал, я проверила уведомления и комментарии. Ким выполняла большую часть ежедневных обязанностей, но мне нравилось хотя бы раз или два заглядывать в них, чтобы держать руку на пульсе и знать, что работает, а что нет.

Никто в недавних комментариях не назвал меня дрянной шлюхой — УРА, — так что я закрыла Инстаграм, пока тролль не испортил мне день. Затем я открыла фотографии, сделанные этим утром, отредактировала и обрезала их по размеру. Я разместила в карусели три своих любимых кадра с простой подписью «каламити».

Выполнив задание, я поерзала на стуле, чтобы выпить кофе и полюбоваться витринами магазинов. Это действительно был очаровательный городок. Неудивительно, что Уайлдер сделал его своим домом.

Были ли у него друзья? За те две недели, что я здесь, насколько мне известно, он бывал только в школе, продуктовом магазине и дома. Он ходил в «Джейн», но это была моя идея. Какую социальную жизнь он вел?

Я познакомилась с Джейн в тот вечер, когда мы пошли в бар. Он кивнул и помахал еще нескольким людям, но никто не подошел поговорить. Это потому, что я была с ним? Или Уайлдер так тщательно изолировал себя, что Монтана, по сути, стала его личным необитаемым островом?

Я ничем не отличалась от других. У меня не было права судить или критиковать.

Я много лет путешествовала по всему миру, и Ким была моей лучшей подругой. Но считалось ли это, когда твой лучший друг был еще и твоим сотрудником? Когда вы видитесь только на редких видеозвонках?

Если жизнь Уайлдера была одинокой, то и моя была такой же. Окруженная миллионами людей, которые были подписаны на меня, я сидела в кафе одна.

Странно. До этого момента меня это не беспокоило. Я была слишком занята, мотаясь по всему миру, чтобы осознать, что зашла так далеко, что оставила всех позади.

— О боже. — Кто-то ахнул. — Вы Айрис Монро.

Молодая девушка стояла рядом с моим столиком, разинув рот. Ее длинные светлые волосы были завиты волнами, и на ней была футболка «Каламити Ковбойз» с круглым вырезом, такая же, как футболка, которую я украла у Уайлдера.

Это была одна из его учениц? Одна из тех девушек, о которых он мне рассказывал, которые подписаны на мой аккаунт?

— Здравствуй. — Я отставила свой кофе и помахала рукой. — Да, я Айрис.

С тех пор, как я стала инфлюенсером, в Нью-Йорке меня узнали только однажды. В городе я была всего лишь одной из толпы. В Каламити я выделялась, как неоновая вывеска.