Чтение онлайн

Мелия в волнении прижала руку к груди.

– Сколько? Сколько людей было внутри?

– Никто не знает точно, – ответил Сарет. – Около десятка гостей и слуги. И хозяйка гостиницы.

На щеках Эйрин засверкали слезы.

– Мадам Вил. Но почему? Зачем им делать такое? Лирит с трудом подбирала слова:

– Они узнали, где мы остановились, и попытались уничтожить нас.

Сарет колебался какое-то мгновение, затем кивнул.

– Ты ведь знаешь, как они делают это? – заговорил Фолкен. – Ты знаешь, как они заставляют здания исчезать?

– Я расскажу тебе, старец. Только не здесь. Сарет огляделся, как будто в ожидании нападения.

– Внимание всем, – возвысил голос Фолкен. – Ради нашей безопасности предлагаю передвигаться по городу настолько быстро, насколько это возможно.

Тревис положил руку на плечо Бельтану.

– Ты можешь идти?

Тот, казалось, был не вполне уверен в своих силах, но через мгновение решительно кивнул и взял руку Тревиса в свою. Вани отвернулась от них и подошла к Сарету. – Идем, – сказала она.

Ее голос был столь же безжизненным, как и взгляд.

68

Наступил вечер. Грейс и Лирит шли следом за Вани по дорожке, что вела по склону каменистого холма в полулиге к северу от Тарраса. Они покинули грот небольшими группами, с перерывами в четверть часа, чтобы не вызывать подозрений. Однако Даржу не нравилось, что замыкают процессию Лирит, Вани и Грейс.

– Три женщины не должны передвигаться без сопровождения, когда вокруг опасность, – настаивал рыцарь.

Грейс взглянула на Вани и улыбнулась:

– Думаю, вам не стоит волноваться за дам.

Теперь Грейс и Лирит изо всех сил пытались успевать за Вани, которая стремительно поднималась вверх по склону. И вдруг, когда Грейс почувствовала, что больше не выдержит такого темпа, тропинка резко оборвалась.

Они взошли на вершину холма – плоское пространство, поросшее деревьями итайя, которые, словно колонны, возносились к небу. Итайя также назывались деревьями солнечных листьев, и Грейс сразу поняла почему. Тонкие и узкие желто-зеленые листья улавливали солнечный свет и рассеивали его, превращая в нежную золотистую дымку.

На противоположном краю рощи холм резко обрывался, и Грейс поняла, что они, должно быть, взобрались на вершину одного из белых утесов, что вздымались высоко над городом. Далеко внизу виднелся Таррас – пять концентрических кругов из белого камня, сверкавшие в солнечном свете купола храмов. Грейс обернулась, чтобы поделиться с Лирит впечатлением, но…

Она, видимо, не заметила его, когда они вошли в рощу. Он прятался там, среди деревьев. Крылья сложены, шея изогнута, а покрытое чешуей тело и ящерообразная голова не оставляли сомнений.

– Лирит, там дракон! – пробормотала она со смешанным чувством страха и изумления.

Лирит усмехнулась. Грейс едва смогла оторвать взгляд от этого существа, чтобы взглянуть на нее. Как Лирит может смеяться над драконом?

– Присмотрись! – улыбнулась Лирит.

Грейс обернулась и снова ощутила холодок страха, который рассеялся, когда она заметила наконец облупившуюся краску, колеса на спицах и маленькую зеленую дверцу на том месте, где должен быть хвост дракона.

Это была повозка. Теперь Грейс различала среди деревьев и другие повозки в форме разных животных, фантастических и реальных. Там были жаба, кролик, улитка, а также единорог и крылатый лев. Меж деревьев и повозок реяли флаги, люди в ярких одеждах двигались по кругу. Несколько человек вышли навстречу путникам. Грейс увидела Тревиса, Бельтана, Мелию и Сарета. Дарж, Эйрин и Фолкен шли позади них.

Вани направилась прямо к ним, Грейс и Лирит следом.

– Не беспокойся, сестра, – сказала Лирит. – Я тоже в свое время обманулась.

Ее слова поразили Грейс.

– Ты хочешь сказать, что встречалась с народом Вани и Сарета раньше?

– Не совсем так, сестра. Они пришли в Ар-Толор в конце лета, и Эйрин, Дарж и я отправились посмотреть на них. Но я слышала, что нельзя на самом деле близко узнать морнишей.

– Ты хочешь сказать – морндари, – произнесла Грейс.

Темноволосая колдунья покачала головой. Она явно никогда раньше не слышала этого слова. Обе группы теперь собрались в самом центре рощи.

– Вани, – обратилась Грейс, – ты не говорила нам, что морндари и есть твой народ.

– Так мы сами называем себя. По-фаленгартски мы называемся морниши, или кочующий народ. Хотя чаще нам дают имена куда менее лестные.

Фолкен почесал подбородок:

– Морндари. Почему мне это слово кажется знакомым? Вани взглянула на Сарета, тот кивнул.

– Это значит народ Моринду, – сказала Вани. Выцветшие глаза барда широко раскрылись:

– Моринду? Ты имеешь в виду Мрак Моринду, затерянный город магов? – Он ошеломленно посмотрел на Мелию.

Янтарные глаза богини сверкнули:

– Признаю, я часто размышляла о том, правда ли это. Неожиданно чей-то пронзительный голос донесся из открытой двери фургона в форме дракона:

– Сарет, где они? Приведи их ко мне, сейчас же! Я могу умереть в любой момент.

Сарет усмехнулся:

– Глупости, аль-Мама. Ты точно знаешь, когда отправишься в Большое Путешествие. Ты мне сама говорила, что тебе об этом поведали карты.

– Эй, где ты, негодник? – снова пронзил воздух голос. – Я наложу на тебя вакша на моем смертном одре, слышишь ты меня? Давай сюда!

– Что такое вакша? – спросила Грейс.

– Проклятие, – ответила Вани, улыбнувшись. Бельтан сжимал в руке глиняную кружку.

– На твоем месте я бы пошел.

Он отхлебнул из кружки, поморщился, но заставил себя проглотить ее содержимое. Эйрин скривилась:

– Бельтан, этот лечебный чай, который аль-Мама заварила тебе, ужасно пахнет. Как ты вообще можешь пить его?

– Она сказала, что я должен выпить все, иначе она наложит вакша, от которого у меня…

Он покраснел и быстро отпил еще глоток. Вани направилась к фургону.

– Сейчас моя аль-Мама заглянет в ваше будущее, – пояснил Сарет Грейс и Лирит. – Остальных она уже видела.

Лирит отвернулась и скрестила руки на груди.

– Я остаюсь здесь. Я уже знаю свою судьбу.

Сарет поглядел в спину Лирит, но Грейс не смогла понять выражения его глаз.

– Сюда, – пригласил он, и Грейс прошла за ним и Вани в фургон.

Глазам Грейс потребовалось время, чтобы привыкнуть к мраку тесного помещения. Потом она уловила легкое движение и различила худую, похожую на птицу фигурку, завернутую в одеяла.