Чтение онлайн

…Рассказчик умолк, а то, что сообщил он после минутного молчания, заставило слушателя улыбнуться. Ах, вот кто автор письма, которое получил Назым Хикмет еще в тюрьме Чанкыры, кто просил поэта прислать новые стихи в адрес Бурсской тюрьмы!

Так волею случая отправитель письма, будущий известный писатель Орхан Кемаль, и его адресат, прославленный поэт Назым Хикмет, встретились в тюремной камере.

Много лет спустя Назым Хикмет рассказывал, как друзья известили его о том, что в Бурсской тюрьме он будет сидеть вместе с «распространителем коммунистических идей». В воображении почему-то рисовался «убеленный сединой старик», и каково же было его удивление, когда перед ним оказался красивый парень.

Эта встреча породила дружбу, скрепленную тремя годами тюремного заключения, дружбу, которая оставила заметный след в творчестве Орхана Кемаля, писателя необыкновенно даровитого и самобытного. Назым помог ему разобраться в себе и окружающей жизни, найти собственный путь в литературе.

Молодой друг Назыма Хикмета оказался человеком очень начитанным, с неодолимой тягой к знаниям. Поэт решил помочь юноше. Он разработал для него программу обучения и по семь-восемь часов ежедневно занимался с ним…

Однажды Назыму Хикмету попали в руки записи Решида. Он радостно воскликнул: «Прозой, прозой надо тебе писать!». И посоветовал ему испробовать силы в коротком рассказе.

С этого дня поэзия, которой втайне от Хикмета продолжал заниматься Решид, уступила место прозе. Вскоре родились первые новеллы Орхана Кемаля — «Телефон» («Telefon»), «Бывший надзиратель» («Eski gardien»), «Сон» («Uyku»), принесшие ему заслуженную славу мастера короткого рассказа.

Годы, проведенные в заточении, позднее внесут в творчество Орхана Кемаля тему тюремной жизни, ставшей до некоторой степени традиционной в турецкой прогрессивной литературе. К этой теме обращались Назым Хикмет, Сабахаттин Али и другие прогрессивные художники, хорошо знакомые с тюремными застенками. Жизнь за решеткой описана в рассказах Орхана Кемаля «Реджеп» («Recep»), «Али» («Ali»), «Хлеб, мыло и любовь» («Ekmek sabun ve ask»), «Неджати» («Necati»), «Айше и Фатьма» («Ayse ile Fatma»), в трагической повести «72-я камера» («72-ci kogus»). Свойственный писателю гуманизм проявится в обрисовке ни в чем не повинных людей, которых власть объявила преступниками. В каждом из них писатель обнаружит достойные уважения качества: смелость, бескорыстие, верность в любви и дружбе. Трагическая гибель обитателей 72-й камеры прозвучит как обвинительный акт против несправедливого социального строя.

…В сентябре 1943 г. Орхан Кемаль снова свободен. Дослужив положенный срок в армии, он возвращается в родные края. Экономические особенности Аданы — своеобразное сочетание интенсивного сельского хозяйства и довольно развитой промышленности — позволяют писателю познать быт крестьян, батраков и рабочих. Постоянное же общение с рабочими помогает ему глубже понять и в дальнейшем художественно отобразить не только широко известные факты, но и явления новые, лишь зарождающиеся, связанные с жизнью турецкого пролетариата.

Первые шаги в прозе Орхан Кемаль делает в начале 40-х годов. В ту пору в идеологическую жизнь Турции врывался фашизм, в стране активизировались всякого рода пантюркистские, шовинистические организации.

В 1940 г. писатель-демократ Сабахаттин Али романом «Дьявол внутри нас» развенчивает деятельность пантюркисто-шовинистов, в 1945 г. прогрессивная писательница Суад Дервиш публикует острополитическую злободневную книгу «Почему я друг Советского Союза?».

В 1941 г. поэты группы «Треножник» — Орхан Вели Канык (1914–1950), Октай Рыфат Хорозчу (р. 1914) и Мелих Джевдет Андай (р. 1915) — издают своего рода литературный манифест «Гарин» («Необычное»), призывающий турецких литераторов обратиться в своем творчестве к актуальным проблемам жизни страны, воспеть простого человека-труженика, отказавшись от литературной красивости, пространных метафор, сложной образности, обязательной рифмы, сделав принципом художественного отражения действительности простоту и лаконизм, максимально сблизить язык литературных произведений с языком народа.

Основные художественные принципы «Треножника» [13] были развиты Орханом Кемалем.

В год окончания второй мировой войны обстановка в Турции была такова, что правительство под давлением общественного мнения вынуждено было разрешить деятельность прогрессивной печати, политических и профсоюзных организаций рабочих. Среди новых изданий заметную роль в общественной и культурной жизни страны играл общественно-политический и литературно-художественный журнал «Гюн» («День», конец 1945 — начало 1946 г.) — орган Социалистической партии Турции.

В этом журнале вместе с прогрессивными писателями старшего поколения — Назымом Хикметом, Сабахаттином Али — сотрудничали и молодые литераторы Ильхан Тарус, Суад Ташер, Самим Коджагёз, Рыфат Ильгаз и др. Участвовал в выпуске «Гюна» и Орхан Кемаль. Для него, как и для других начинающих художников, работа в журнале была своего рода хорошей писательской школой.

Хотя период относительных свобод в послевоенной Турции был весьма непродолжительным, он безусловно имел немалое значение для демократизации общественного сознания, культуры и литературы страны.

Процесс демократизации турецкой литературы шел прежде всего в русле усиления ее социальной направленности, сближения с жизнью народа и углубления реалистических форм отражения действительности.

В послевоенные годы в турецкой литературе на передний план вышел жанр короткого рассказа.

Короткий рассказ впервые появился в турецкой литературе во второй половине XIX в., в период становления буржуазной культуры и зарождения национальной прозы. Почти за столетнее существование короткий рассказ прошел сложный путь от прямого подражания западноевропейской, и прежде всего французской, новелле до подлинно национального турецкого рассказа. И если сегодня турецкую литературу можно рассматривать как одну из самых развитых литератур народов Востока, поднявшуюся до уровня передовых европейских литератур, то в этом немалая заслуга принадлежит турецким новеллистам.

Произведения Орхана Кемаля занимают особое место в турецкой новеллистике. До 1949 г. они печатались в периодической прессе и в сборниках турецких рассказов, выпускавшихся издательством «Варлык».

В 1949 г. вышел первый сборник рассказов Орхана Кемаля «Борьба за хлеб» («Ekmek kavgas?»). Вслед за ним появились автобиографические повести «Отчий дом» («Baba evi», 1949 г.) «Годы странствий» («Avare y?llar?», 1950), которые, по мнению самого автора, «могут считаться первым шагом в определении его личности как писателя».

В 1950 г. издательство «Варлык» выпустило сборник «Избранных турецких рассказов», целиком составленный из произведений Орхана Кемаля. В него вошли лучшие новеллы писателя — «Телефон», «В погоне за хлебом» («Ekmek pesinde») и др.

К 1951 г. Орхан Кемаль был уже широко известным писателем [14] . Когда он перебрался из Аданы в Стамбул — центр литературной жизни страны, он устроился там гардеробщиком в театре. Больше его нигде не принимали на работу.

Произведения писателя продолжали печататься в периодической прессе, главным образом в журнале «Еди тепе» («Семь холмов»), который начал издаваться в 1950 г. Почти один за другим выходят семь сборников его рассказов: «Пьяницы» («Sarhoslar», («Grev», 1954 г.), «Глухой переулок» («Arka sokak», 1956 г.), «Братская доля» («Kardes payi», 1957 г.), «Вавилонская башня» («Babil kulesi», 1957 г.), «Была война» («Harp vardi», 1963 г.).

Всего Орхану Кемалю принадлежит более ста пятидесяти рассказов.

Главный герой Кемаля — «маленький человек»: крестьянин, батрак, ремесленник, служащий, рабочий — определился сразу, с первых же рассказов. В дальнейшем писатель остается верен ему. Выбор такого героя Орханом Кемалем не случаен. Он связан с его стремлением широко показать жизнь народных масс страны, их угнетенное положение. Но писатель не просто показывает безрадостную жизнь народа, он вскрывает в каждом конкретном случае причины бед той или иной социальной группы: безземелье — для крестьян («Век нейлона» — «Naylon hikayesi»), конкуренцию и разорение — для ремесленников («Отец» — «Baba»); низкое жалованье, безработицу — для мелких служащих («Страх» — «Korku»).