Чтение онлайн

 Отчаянные крики Люси пронзали Зои уши и разрывали сердце. Сквозь утробное рычание животного она слышала слабый хруст ее рвущейся вагины, как будто кто-то рвал на кусочки шелковую бумагу.

 Спустя минуту пес убежал, оставив Люси рыдать в луже собственной крови.

 - Поднимите ее на ноги, - скомандовал Джеймс, входя в комнату. Он встал перед Люси, свирепо посмотрел на нее и покачал головой. Затем отошел на несколько футов в сторону и жестом приказал охранникам привести ему Люси. Она была прикована к кольцам в полу, лицом вверх.

 - Принесите мне "грушу", - сказал он, и Люси зарыдала.

 Женщины, стоявшие рядом с Зои, заахали, либо зажмурились.

 - Пожалуйста, Джеймс, - задыхаясь, простонала Люси. Она была близка к истерике.
– Пожалуйста, не надо. Клянусь, я буду слушаться. Я сделаю все, что вы скажете. Богом клянусь...

 Рыдания душили ее, мешая говорить. Далее последовал пронзительный крик, от которого у Зои зазвенело в ушах.

 Не обращая внимания на ее мольбы, Джеймс взял устройство у принесшего его охранника.

 Люси корчилась на полу, сжав колени вместе в тщетной попытке защититься от нападавшего. Она вертелась, словно не зная, с какой стороны он подойдет к ней.

 - Раздвиньте ей ноги, - приказал он, и Люси завыла, закинув голову назад.

 Устройство называлось "грушей" из-за своей формы. Большая металлическая "головка" овальной формы, из основания которой торчал толстый стержень. На конце стержня был рычажок. "Головку" груши украшали металлические зубцы.

 Джеймс впихнул "грушу" в вагину Люси, и Зои увидела, как та до неприличия широко растянула измученную плоть женщины.

 Люси забилась в конвульсиях, попыталась отползти прочь, но тщетно. Ухватившись двумя руками за рычаг, Джеймс принялся крутить его. С каждым оборотом, "груша" все сильнее растягивала Люси. Зубцы впились в плоть, и женщина завизжала, не способная терпеть боль.

 Джеймс продолжал вращать рычаг, пока не раздался страшный хруст, и из промежности у Люси фонтаном хлынула кровь. Женщина была либо без чувств, либо мертва, но больше она не шевелилась.

 Ошеломленным женщинам было приказано разойтись по камерам.

 Освещение было выключено более часа назад. Зои подползла к решетке, разделявшей ее с Ким камеры и тихонько постучала кончиками пальцев по металлу. Постукивание было едва слышным, но в тишине помещения прозвучало отчетливо. Если Ким уже спала, Зои не хотела будить ее.

 Спустя минуту, пальцы Ким коснулись обвивших прутья решетки пальцев Зои. Зои прижалась лицом к холодному металлу.

 - Мы должны выбраться отсюда, - прошептала Зои с возвышенным придыханием.
– Я наблюдала за ними, Ким. Это место охраняется не так уж и хорошо. И у них даже нет настоящего оружия, только дубинки и кнуты. Ничего летального, вроде пистолетов и ножей.

 - Нет, Зои, мы не сможем. Я боюсь. Если нас поймают...

 Зои почти не различала черты лица женщины, видела лишь белки глаз. Оставленный включенным настенный светильник отбрасывал в камеры черную тень.

 В остальном, Ким была смутным силуэтом.

 - Я даже не знаю, где мы находимся, Зои. Возможно, под землей, хотя я не уверена.

 - Я тоже не знаю. Когда меня привезли, я была без сознания. Помню только, как очнулась в камере.

 - Это слишком опасно.

 - Мы должны что-то делать. Численное преимущество на нашей стороне. Мы могли бы их одолеть.

 Ким покачала головой. Зои почувствовала прилив энергии.

 - Но нам нечего терять. Становится все хуже и хуже. Ни за что не поверю, что они нас отпустят. Особенно, после всего этого. После того, что они сделали с Люси.

 Ким сжала Зои руки.

 - Если попытаешься сбежать, тебя накажут. Даже представить не могу, что они сделают. Кроме того, большинство из нас слишком слабы. И у меня есть несколько неприятных травм.

 - Знаю.
– Она кивнула.
– Я сама едва хожу.

 - Они могут помыть нас и намазать мазью, но вылечиться не дают.

 - Интересно, как там Люси, - сказала Зои, прижимаясь лбом к металлу.

 - Не знаю. Ким вздохнула.
– Даже понятия не имею, где она. Они не вернули ее в камеру. Не знаю даже, жива ли она.

 - Еще одна причина, чтобы уйти отсюда, Ким. Ты со мной или нет?

 Ким выдохнула, ее теплое дыхание щекотало щеку Зои.

 - Я не могу! Я выберусь отсюда в ближайшее время. Джеймс сказал, что я смогу выйти через пару недель. Я здесь уже почти восемь месяцев.

 Пряди волос упали Зои на глаза, и она откинула их назад.

 - Ты знаешь, где выход? Я была в большинстве помещений, но выход не видела.

 - За все время моего пребывания здесь, я тоже не видела выход. И никогда не видела, чтобы кто-то из охранников приходил или уходил. Послушай, Зои, я не пойду с тобой, но, может, другие пойдут. Поспрашивай.

* * *

 Зои стала следить за мучителями, пытаясь выяснить, куда они уходят, когда покидают комнаты, куда сворачивают, когда прогуливаются по коридору. Это было крайне сложно. Некоторые двери никак не были отмечены, а охранники никогда не говорили, откуда прибыли, или куда направляются. Даже друг другу.

 Если она не ошиблась в счете - что было почти невозможно при здешнем способе исчисления времени, когда нельзя отличить день от ночи - она полагала, что пробыла в заточении примерно месяц.

 Все собрались в комнате номер пять, достаточно просторной, чтобы поместились все пленницы (гостьи) и охранники. Люси так и не появилась, и на ее место пришла новая пленница (гостья).

 В дальнем конце комнаты, лицом к стене стояли три обнаженные женщины, закованные в цепи.

 Обращаясь к аудитории, Джеймс произнес:

 - Многие из вас расслабились. Похоже, вы думаете, что я шучу. Вы, наверное, решили, что, если находитесь здесь уже какое-то время, я не буду с вами так же жёсток, как с новичками. Вовсе нет, дамы, вовсе нет. По правде говоря, если вы уже знаете правила, я склонен наказывать вас даже жестче.

 Однако я отвлекся. Перед нами три гостьи, которые забыли правила. Возможно, они считают, что все здесь это какая-то шутка.

 Ближайшая к Джеймсу женщина резко осела, ее плечи сотрясались от рыданий.