Чтение онлайн

Точно так случилось и со мной. Поскольку намерение является, собственно, властью судьбы, оно имеет самые различные возможности и способы поставить человеку западню. Мне оно поставило ловушку в виде тяжелой болезни. Это произошло, конечно, не в один день, а имело свою предысторию. У меня в течение нескольких лет были странные сновидения, которые, как я теперь знаю, имели сложное магическое содержание. Однако под воздействием моего западноевропейского воспитания я просто не обращал внимания на содержание сновидений. Тогда постепенно эти сновидения превратились в кошмары, которые иногда были столь ужасными, что я просыпался и меня тошнило. Эти сновидения были соединены со странными сенсорными ощущениями, которые мне трудно описать. Я чувствовал при этом, как я, то есть мое восприятие, покидает мое тело через верхнюю часть черепной коробки и качается высоко над моим физическим телом. От связанных с этим ощущений меня тошнило, и я боролся как мог с такими состояниями. Постепенно стали появляться другие болезненные симптомы непосредственно в физическом теле. Я ходил от врача к врачу, но получал один и тот же ответ: я страдаю типичными психосоматическими расстройствами, связанными с периодом полового созревания. Однако и спустя несколько лет эти состояния не прошли, не помогло и различное медикаментозное лечение; состояние продолжало ухудшаться.

В один “прекрасный” день все закончилось срывом, и я был препровожден в больницу. После нескольких недель обследования оказалось, что я болею раком крови. Мне сказали, что у меня только один шанс — согласиться на сложное полуторагодовое лечение, иначе мне осталось жить не более трех месяцев. Я был загнан в угол; ловушка судьбы, намерения или как там его еще назвать, захлопнулась. У меня не было выбора; при таких обстоятельствах я должен был в корне изменить свое отношение к жизни, а вместе с этим — и саму жизнь. Впервые за мою короткую жизнь я должен был бороться, и бороться просто за то, чтобы выжить. В подобной ситуации очень многие люди пытаются помочь, но чем тут поможешь? Я впервые осознал, что я — хотя и окружен людьми — совсем один. В счет шла только моя борьба, и ценой игры было мое существование, моя жизнь, — цена, которую только я мог заплатить; борьба, в которой никто не мог меня заменить. Я чувствовал то, что Флоринда Матус, спутница дона Хуана, говорит своим ученикам, хотя и не мог тогда выразить это словами: “В привычном окружении имеются сотни способов поведения… Но если человек один в опасности и мраке, имеется только один путь — путь воина”. 140)

В этот период одинокой борьбы против смерти меня коснулось что-то, о чем я тогда имел лишь слабое представление: дух постучался в мою дверь. Я должен был в начальный период лечения несколько месяцев находиться в больнице и там вел самые разные разговоры. Я рассказал одной из медицинских сестер о моих странных сновидениях и ощущениях, которые меня все еще преследовали. Она слушала с большим интересом и сказала, что некоторые элементы моего описания напоминают ей определенные сообщения парапсихологов, о которых она читала в какой-то книге. Она перевела наш разговор на парапсихологию и тему опыта людей, находящихся в состоянии клинической смерти. Вы, конечно, можете себе представить, что все это в моей тогдашней ситуации очень меня интересовало. Я никогда прежде не относился серьезно к подобным темам, а мысли о смерти были мне вообще незнакомы.

Этот разговор добавил еще один камень в лавину, которую отныне уже ничто не могло удержать. Этот камень скатился в пропасть, ударился, подскочил и освободил внутреннюю сущность — и эти камнем был я сам, даже если я тогда не знал или не понимал этого.

Примерно неделю спустя Сабина, помощница медицинской сестры, неожиданно принесла мне книгу. Это было произведение английского биолога о внутренних причинах оккультных и парапсихологических феноменов. Книга называлась “Тайное знание”, и ее автором был англичанин Лайол Уотсон.

Сначала я просто не знал, что мне делать с этой книгой. Перелистав страницы, я прочел столько абсурдных тезисов, что мне было очень трудно отнестись к написанному серьезно. Но что мне было терять, да и времени было предостаточно — то, чего я никогда не имел прежде. При внимательном чтении книга оказалась не такой уж и плохой, как я подумал вначале. Сабина была совершенно права, потому что я нашел удивительные параллели между тем, что я переживал сам, и некоторыми случаями, описанными в книге. Одна глава мне понравилась особенно: “Дух сильнее, чем материя”. 141) В ней был описан феномен ауры и говорилось о методе “видения” Кастанеды. 142) Когда я это читал, мне стало ясно, что и у меня случались такие восприятия светящейся силы людей, но я интерпретировал их как нарушения в моей психике. Однако несмотря на это, между мною и описанным в книге все еще была огромная дистанция, потому что хотя я и был молод, рационализм уже прочно завладел мною. Так я упустил в книге самое существенное, хотя оно находилось прямо перед моим носом.

Чтение следующих глав книги Уотсона принесло странные плоды. Вместе с одним врачом и одним практикантом я начал мастерить бумажные пирамиды и некоторые другие приспособления, чтобы проверить некоторые эксперименты Уотсона. Тогда я рассматривал это занятие только как вид трудовой терапии и желаемое разнообразие во время малоприятного лечения рака. Сегодня я знаю, что моя судьба, дух указал мне на мое собственное предназначение, но я был все еще настолько слеп, что не мог этого понять.

Однако время не имеет остановок, и катящийся камень уже нельзя было остановить. Так я оказался внутри третьего абстрактного ядра, которое толтеки называют “очищение связующего звена” или “охота на самого себя”. А именно: чтобы вновь получить доступ в сферу духа, нужно подвергнуть связующее звено очищению, очистить его от всего мусора повседневности, от наших страхов и забот. Наилучшим средством такого очищения являются различные виды не-делания себя, которые я описал в главе 4.2. Они представляют собой также методы выслеживания самого себя, идет ли речь о потере чувства собственной важности, или о том, чтобы спросить совета у смерти. В это время абсолютной неопределенности моего будущего и даже вообще моей жизни у меня было предостаточно возможностей заниматься вопросом моей смерти. Такое повышенное внимание к смерти в столь серьезных случаях, как мой, вовсе не обязательно приводит к покорности судьбе, меня оно, во всяком случае, пришпорило вдвойне, заставив полностью сконцентрироваться на борьбе за мою жизнь.

Я практиковал различные техники не-делания, о которых мой разум не имел тогда никакою представления. Мое тело само открывало все эти возможности, причем главным катализатором в происходящем было, очевидно, высокое давление болезни. Я думал о моем возможном конце — без страха и без оговорок — и нашел в смерти советчика. Я мастерил пирамиды и читал книги, смысла которых я не улавливал, — сегодня я знаю, что при этом я открыл не-делание веры и ожиданий, потому что чего я вообще мог ожидать? Все это необыкновенно помогло мне, даже если тогда я и не замечал изменений. Я проходил через невольный процесс очищения, следствием которого было полное сведение счетов с моей предыдущей жизнью. Многие люди в подобной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, пытаются обмануть сами себя, уверяя, что они совершенно невиновны в их теперешнем положении, и спрашивают себя постоянно, чем они это “заслужили”? Во всяком случае я знал со всей определенностью, что сам ответствен за свое плачевное состояние, и начал понимать, каким образом я угодил в этот тупик.

Здесь не место описывать глубинные причины моей болезни — так, как я их “вижу”, — но позвольте мне сказать о главной: причина была в моем чувстве собственной важности, В повседневном самоослеплении. С точки зрения толтекского целительского искусства, можно говорить о сильно нарушенном равновесии между тоналем и нагвалем. И как раз на эту область благотворно повлияли практики не-делания, которыми я занимался, но о которых ни мое “я”, ни мой разум ничего не знали. Однако решающий прорыв произошел несколько недель спустя. Я должен при этом указать, что в это время я знал о Кастанеде и доне Хуане только то, что я прочитал у Уотсона — а это были лишь короткие выдержки.

Прорыв произошел в форме сна, видения — хотя я и не знаю, спал ли я действительно, когда случилось это странное происшествие, о котором я сейчас хочу рассказать. Я уже говорил, что кошмары и связанные с ними необычные ощущения и восприятия по-прежнему преследовали меня. Они закончились вместе с этим сновидением или видением, которое с тех пор определяет мою жизнь.

Вдруг я снова очутился дома, и даже не знал, что я был долгое время в больнице. Я находился в доме, когда услышал, что мой отец зовет меня из сада. Он звал меня и моего брата, он говорил что-то о странном видении, которое показалось на небе. Я и мой брат выбежали из дома, чтобы посмотреть, что же, собственно, происходит. Мой отец с жаром рассказал, что он увидел летающую тарелку, и показал рукой в направлении на северо-восток, на светящийся объект, который висел над горизонтом. Когда я его увидел, объект начал передвигаться в нашем направлении. Он становился все больше, и я уже мог рассмотреть все подробности. Я не мог бы описать этот предмет, хотя вся сцена того видения и сегодня стоит перед моими глазами. Он принимал разные формы и постоянно изменялся. Интуитивно я понял, что видение имеет характер откровения, потому что я знал: то, что мы наблюдаем, вовсе не было неопознанным летающим объектом.

Предмет все расширялся и расширялся и, казалось, угрожал коснуться нас. Когда объект уже достиг нас, я увидел, что он представляет собой некий проход. Я крикнул отцу и брату, что они должны прыгнуть в этот проход, но, казалось, было уже поздно. Я прыгнул один и приземлился на другой стороне. Мой отец и мой брат исчезли; я был один. Но что произошло с миром? Хотя это был тот же сад, в котором я находился перед прыжком, но все казалось совсем другим.

Я знал, что это — рай, Небеса. Все излучало животворящий свет, который, казалось, исходил от всего и от всех. И я видел новое солнце, которое дарило интенсивный оживляющий свет. Бесконечно долгое мгновение смотрел я на этот свет, пока не проник в него и сам не сделался светом. Так заканчивалось видение, но оно сопровождает меня повсюду, где бы я ни находился. Оно является как бы параллельной сценой, которая постоянно присутствует, не пересекаясь с восприятием обычного мира. Я знал — даже без Кастанеды, — что я нашел лазейку к свободе.

Сегодня я уверен, что то, что мне тогда представилось, было четвертым абстрактным ядром, четвертым шагом на пути к намерению. Четвертое абстрактное ядро называется также “нисхождением духа”. Дон Хуан говорит об этом: “Имеется порог, который, если он однажды перейден, уже не позволяет возвратиться назад… От мгновения, когда дух постучит в дверь, проходят обычно годы, пока ученик достигает этого порога. Однако иногда этот порог достигают сразу”. 143) Это был как раз мой случай. Я “видел” дух, который нисходил в меня. Для меня он манифестировал себя как рай, но главным является не форма, в которой дух себя показывает, а практическое изменение, которое вызывается его прикосновением. С этого мгновения я знал без тени сомнения, что я выиграю мою борьбу. Это пришло ко мне не как рациональное убеждение, но выразилось практически в моем ощущении жизни. Мгновенно и обычный мир расцвел новыми красками, и я спрашивал себя: возможно, прежде я неправильно смотрел вокруг? С тех пор в моей жизни произошел неожиданный поворот, и — вы видите — я жив и сегодня, я выиграл мою борьбу.