Чтение онлайн

Муфта сидел не шелохнувшись и смотрел на подходивших людей затуманенными от воя глазами. Два человека... Два как будто знакомых лица... Теперь он их узнал - это были краеведы! Бородатый и лысый! Конечно же, они нашли логово по волчьему вою.

– Это волчий приёмыш!
– сказал лысый, подойдя к Муфте.
– Выкормленный волчьим молоком ребёнок! Бородатый глубокомысленно кивнул.

– Ну да, - сказал он.
– Видимо, ребёнок заблудился в лесу, волки нашли его и спасли ему жизнь. Волчица выкормила его, так что ему не пришлось голодать, и вырастила вместе со своими детёнышами.

Краеведы были в восторге. Разных крынок и прялок они собрали уже великое множество. А теперь... Теперь им попалось нечто выдающееся. Волчий приёмыш... Наконец что-то настоящее, что-то живое! О волчьем приёмыше можно даже в газету статью написать. Таким образом, из них, краеведов, могут когда-нибудь получиться настоящие учёные!

– Ты только посмотри, какой замечательный волосяной покров на нём образовался, - сказал лысый.
– Ещё одна великолепная загадка двадцатого века.

Бородатый улыбнулся:

– Тут нет ничего загадочного. Природа позаботилась о нём. Но поразительно, как живое существо может приспособиться к природе. В наших достаточно суровых климатических условиях такая шуба очень нужна обитателю леса.

Он протянул к Муфте руку, чтобы потрогать Муфтину муфту, но лысый крикнул предостерегающе:

– Осторожно! У волчьего приёмыша, должно быть, волчьи повадки!

– Надо полагать, - согласился бородатый и отдёрнул руку.
– Но прежде чем что-то утверждать наверняка, нам следует досконально изучить его.

Муфта настолько удивился всему сказанному, что некоторое время был не в состоянии говорить. Но теперь, когда он услышал, что его хотят досконально исследовать, у него сразу появился голос.

– Извините, каждая граница имеет свою вещь, - выпалил он, от волнения путая слова.

– О!
– воскликнул лысый.
– Он ещё не совсем забыл человеческий язык!

– Смысл его слов недостаточно ясен, - заметил бородатый, - хотя говорит вполне чисто.

Муфта пытался продолжать разговор, но ему не дали вставить и слова.

– Какие-то основы у него, во всяком случае, имеются, - сказал лысый. Если мы хотим научить его говорить, то с самых азов начинать не придётся.

– Конечно, нет, - согласился бородатый.
– А научить его говорить надо обязательно. Человеческая речь - великолепный мост, который свяжет его с нами. Говорящий экземпляр гораздо легче исследовать, чем подопытного, который всё время молчит или, в лучшем случае, завывает.

– Никакой я не приёмыш и не подопытный, - удалось наконец Муфте вставить слово.
– У меня даже есть личная машина. Лысый просиял.

– Совершенно правильные предположения!
– воскликнул он.
– Очень способный ребёнок! Если так и дальше пойдёт, месяца через два мы сможем с ним свободно обмениваться мыслями!

Но бородатый не был так окрылён.

– Мысли мыслями, - нахмурился он.
– но в мыслях должен быть какой-то смысл. К сожалению, я совсем не понимаю, о какой машине он говорит.

– Возможно, он говорит об игрушечной машинке, которая у него когда-то была, - предположил лысый.
– Возможно, что его духовная связь с человеческим миром ещё не окончательно оборвалась.

– У меня есть друзья, - ещё раз попытался Муфта поставить всё на свои места.
– Полботинка и Моховая Борода... Лысый сразу пришёл в восторг и закричал:

– Ого! Полботинка и Моховая Борода! Ну что я говорил? Конечно, он рассказывает о своих игрушках! Видимо, увидев людей, он вспомнил о них. И у моих внуков есть Полботинка и Моховая Борода и, должен сказать, что лучшие игрушки трудно себе представить. Это малюсенькие резиновые человечки, их можно надувать. Есть ещё и третий, только я забыл, как его зовут...

– Муфта, - сказал Муфта.

– Правильно, - сказал лысый.
– Именно Муфта. Муфта понял, что краеведам невозможно что-либо объяснить. Ведь краеведы раз и навсегда решили, что он ребёнок, выкормленный волчицей. Ничего другого они не хотели слышать и никакие разговоры тут не помогут. Краеведы заинтересованы в открытии чего-то необычайного, и теперь они считали: такое открытие было ими сделано. Им был нужен волчий приёмыш. Они ни в коем случае не согласились бы считать его кем-то другим, кроме как приёмным братом волчат, которого природа в своей мудрости украсила меховым покровом.

– Что ж теперь делать?
– спросил лысый.
– Попробуем как-нибудь доставить в город и разыскать его настоящих родителей.

Но бородатый придерживался другой точки зрения.

– Такая резкая перемена обстановки может его слишком глубоко потрясти, сказал он.
– Возвращение в мир человека должно происходить постепенно, разумно.

Обсудив эти проблемы, краеведы решили для начала отнести Муфту к себе в палатку и в течение нескольких дней приучать к общению с людьми.

– Торопиться незачем, - заметил бородатый.
– Такой экземпляр можно изучать годами.

– Годами!
– воскликнул Муфта.

Но бородатый сделал из этого отчаянного возгласа свои выводы и сказал:

– Языком он пока владеет довольно примитивно, он просто повторяет слова, как попугай.

– Ничего, научится, - сказал лысый.
– Давай-ка сунем его в рюкзак.

Краеведы осторожно приблизились к Муфте, готовые в любой момент отразить его нападение. А Муфта был настолько растерян, что даже не стал особенно сопротивляться.

"Годами!" - повторял он про себя. Таким ли ему представлялось долгожданное освобождение! Полботинка в затруднении.

Полботинка стал приходить в себя, но был ещё настолько выбит из колеи, что соображал очень туго. Кости ломило. Вокруг был сумрак. И тишина. Где это он очутился?

Ему стало страшно. Он попытался сесть, но сильно ударился обо что-то головой. И в голове и над головой раздавался жестяной гул. Что это значит? И вдруг он вспомнил Муфту... Волки... Ужасная тряска в катящемся бидоне... Ну конечно, он по-прежнему лежал в бидоне, только теперь бидон уже не катился, он просто гудел.

Потом гудение прекратилось - сначала снаружи, потом и в голове.