Чтение онлайн

— Сколько ехать до больницы, Вадик?

— По такой погоде? Сорок минут — минимум.

— Я поеду с тобой. — Мама сдвинула ноги Гильдеревой и залезла в машину.

Папа нерешительно молчал.

«Что, если тот, кто изуродовал женщину, еще в доме?» — вот о чем он думал.

— Света, — крикнула мама, — ты побудешь с Санькой?

— Конечно! — Соседка обняла Сашу за холодные плечи. — Мы будем в порядке, да?

— Да, — сказала Саша. — Езжайте.

Папа стукнул кулаком по крыше «мазды».

— Запритесь, — велел он.

За стеклом мама протирала ваткой раны своего заклятого врага. Баюкала истерзанные руки.

Мотор заревел, автомобиль брызнул черной жижей из-под колес.

— Пойдем, милая, — сказала тетя Света.

Саша подумала, что Гильдереву ждут муж и двое детей. Что ей больно сейчас — адски больно. Что зрение она уже не вернет.

«Ведь именно такое я и хотела с ней сотворить, — цепенея, поняла Саша, — вырвать зенки пучеглазой ведьмы».

В квартире она упала на диван и схватилась за голову. Тетя Света мерила гостиную нервными шагами.

— Наверное, сука заслуживала страданий. Но не таких же.

Соседка была в курсе семейной драмы Алексиных.

— Думаешь, она сама это сделала?

— Сама? — Саша уставилась на тетю Свету.

— Из-за чувства вины. Она спятила. Избила себя и… — Мамина подруга осеклась. Вспомнила рогоз в кровоточащих дырах. — Шиза какая-то. Но тогда ее наказали. За вас.

«Горячо, — устало подумала Саша. — Наказали и принесли под порог, словно кошка — пойманную крысу».

От посетившей мысли бросило в пот. Полиция может обвинить родителей. Преступный сговор. Самосуд. Наняли бандитов, чтобы те выкрали Гильдереву…

«Не сходится, — одернула себя Саша. — Никто не станет похищать своего недруга и оставлять его под собственной дверью».

— Переоденься, — сказала тетя Света, — замерзнешь, милая.

На негнущихся ногах Саша пошла в спальню. Сняла мокрый сарафан и бюстгальтер. Руки ходили ходуном. Она посмотрела на свое отражение в окне. Хрупкая беззащитная девочка. Вчерашняя школьница против таящихся во тьме демонов. Никакая не Баффи.

Она надела джинсы и майку. Села на край кровати. Тетя Света включила телевизор. Транслировали вечернее ток-шоу. Кто-то кому-то изменил.

«Никакие не демоны, — сказала себе Саша, — мертвецы не причиняют живым вреда. Даже если их сотни в норе под домом. Ее искалечил психопат. Это долбаное совпадение».

Она набрала номер Ромы и минуту внимала гудкам. Молния разрисовывала небо, озаряла каждый сантиметр комнаты. Бурчал гром, словно рассерженный великан. Скрежетала карнизная жесть. Дождь дергал водостоки, проверяя их крепления.

Сверчок потерся о голень. Саша улыбнулась, посадила его на колени. Расчесала шерстку. Котенок смотрел снизу зелеными глазками.

— Где ж ты, Ромка…

Настольные часы отмеряли время. Десять пятьдесят. Одиннадцать. Одиннадцать десять.

Телефон завибрировал.

— Да! — воскликнула Саша.

— Ты в порядке? — спросила мама.

— Да, все нормально. Вы доехали?

— В приемном покое сейчас.

— Что говорят врачи?

Мама вздохнула утомленно.

— Гильдерева умерла.

Новость сопроводила пушечная канонада грома. Ведьмы больше нет. Как она и просила. Ведьма расплатилась за их слезы.

— Когда вы приедете?

— Мы ждем полицию, — сказала мама. — Ложись спать.

«Прости меня, — едва не вырвалось у Саши, — прости за свой день рождения».

Она представила родителей в больнице. На маме праздничное платье, испачканный пиджак на папе. Они держатся за руки и пытаются смастерить из разрозненных деталей логическую конструкцию.

Тетя Света убавила громкость.

— Что сказала мама?

— Гильдерева скончалась. Они дают показания.

— Вот хрень. — Соседка подыскивала нужные слова, а не найдя их, предложила: — Выпьем бренди? По-моему, не помешает глоточек.

— Да, — кивнула Саша, — давайте.

— Я мигом.

Соседка упорхнула, и сразу зазвонил мобильник.

— Привет, — весело проговорил Рома, — я в душе был.

Она рассказала ему все. Он слушал, пораженный.

— Твой дедушка сказал, что заложные исполняли просьбы. Я попросила вчера во сне. Чтобы они отомстили Гильдеревой за нас. Они вынудили меня попросить.

— Я…

— Неважно, что ты мне не веришь. Я попросила, а теперь она мертва и в подъезде потеки крови. Это мне не привиделось. Тут тетя Света, родители общаются с полицией…

— Я сейчас приду, — сказал Рома.

Она вознесла хвалу рокочущему небу.

— Тебя смоет, — сказала она.

— Не сахарный. Дождись меня.

— Уснуть у меня все равно не получится. Но тебе придется выпить бренди с тетей Светой.

— Уф!

Саша уронила телефон на постель. Соседку можно отослать. Впрочем, та и без намеков догадается. И они останутся с Ромой вдвоем. Насколько этично трахаться через пять минут после смерти врага семьи?

«Что же, — спросила Шура, — обряд отца Владимира вообще никак не помог?»

У Саши не было ответа на этот вопрос.

Она побрела в ванную — привести себя в порядок перед приходом парня. Плеснула холодной водой, избавилась от косметики. Кошмары отпечатались серыми тенями у глаз. Не хватало заполучить в семнадцать лет мешки.

Сверчок тоненько мяукал под порогом. Саша закрутила кран, вышла в коридор.

— Тоже хочешь бренди?

В подъезде что-то шлепнуло, будто уронили пакет с мукой. Саша открыла дверь.

— Теть Свет, вы где?

Этаж был погружен во мрак. Она не дала панике взять верх.

«Я не одна здесь. Рядом Ромин дедушка, и жильцы из второй квартиры, и официантка Инна. Стоит закричать, и…»

Подъездные окна пропускали всполохи молний, площадка пульсировала желтым почти дискотечным светом. В тамбуре было темно, будто на дне угольной шахты. Дядя Альберт говорил: темно, как в неполиткорректной пословице.

В плафоне ожила лампочка, затлела слабой свечой, сражаясь с мраком.

«Когда она зажжется, — подумала Саша, — я увижу перед собой чудовище».

Сандалии сами понесли ее назад к квартире, к льющемуся из нее свечению.