Чтение онлайн

Услышав откровенную лесть, Шаннон густо покраснела, вспомнив, что ее портрет в обнаженном виде красуется на самом видном месте в витрине галереи Агню. Хоки извинился, сказав, что должен принести еще шампанского, и оставил Шаннон в компании разглядывающего ее без всякого смущения Паркса.

— Как я понял, вы родились под Южным Крестом? — полюбопытствовал тот после сказанных Шаннон нескольких фраз.

— Да, я из Австралии, — призналась она. Изучающий взгляд незнакомца напомнил Шаннон о неприятных минутах первой встречи с Хоки. Та же самая дотошность, как будто он хочет увековечить в памяти ее лицо.

— Вы еще учитесь в школе?

Она засмеялась.

— Нет, я окончила школу несколько лет назад.

— Раз вы сегодня здесь, я могу предположить, что вы занимаетесь искусством. Позвольте, угадаю — живописью? Литературой? Музыкой?

— Нет, хотя хотела бы. На самом деле я то, что называют компаньонкой.

Незнакомцу понравилась ее откровенность.

— Компаньонкой? Разве такое еще существует? Но даже если так — по-моему, подобные существа похожи на маленьких серых мышек, которые сидят тихонько по углам и вяжут. Кому же вы составляете компанию?

— Я компаньонка и секретарь леди Джонкуил Фортескью.

— Бог ты мой! Так вы в услужении у восхитительной Джонкуил?

— Вы ее знаете?

— Уже сто лет!

Шаннон попыталась перевести разговор на другую тему.

— А чем вы занимаетесь?

— Я фотограф. И пока великий мистер Сазерленд не вернулся и не обвинил меня в том, что я вторгаюсь на его территорию, скажите мне: вы не хотите быть моделью?

— Я никогда не стану позировать обнаженной фотографу, — непреклонно ответила Шаннон, чувствуя себя ханжой.

— Видите ли, моя милая, я имею в виду моду. Высокую моду. «Харперс базар», «Вог» — такого рода. Вы можете не отвечать сразу. Я найду вас. — Он заговорщически подмигнул, увидев, что приближается Хоки.

Через несколько дней на пороге комнаты Джонкуил Шаннон столкнулась с Ирмой, выходящей оттуда с чайным подносом в руках. Бледная и слабая, леди Фортескью сидела на кровати, обложившись подушками и книгами.

— Что сказал доктор? — спросила Шаннон.

— Это просто кошмар! — пожаловалась Джонкуил. — Если бы я вчера не вставала, то сегодня все было бы в порядке. А теперь он говорит, что если я хочу попасть на бал в субботу, то должна до тех пор оставаться в постели. Это означает, что я не поеду в Аскот. Я ужасно злюсь на себя.

— Какая досада! Я что-нибудь могу для вас сделать?

— Знаете, мне вдруг пришло в голову — а почему бы вам не взять мой билет? Это прекрасная возможность увидеть одно из самых интересных событий лондонского сезона [5] . Вам понравится, — настаивала она. — Вы будете совсем рядом с королевской семьей, на королевской трибуне. Летиция Соммервилль — вы ее знаете — готовит пикник. Я уверена, что вы сможете к ним присоединиться. Ваш красный чесучовый костюм прекрасно подойдет, и вы можете выловить из моего гардероба любую шляпку, какая вам понравится.

— Ну, если вы уверены… — пробормотала Шаннон, делая вид, что не так уж и стремится отправиться в Аскот. На самом деле это предложение ее необычайно взволновало. Шаннон жаждала присутствовать на событии, которое является кульминацией летнего сезона.

— Прямо сейчас подайте мне, пожалуйста, телефон и мою записную книжку. Я позвоню Летиции, — объявила Джонкуил.

Городок Аскот был оккупирован армадой «роллс-ройсов», «даймлеров», «бентли» и «ягуаров». С утра шел дождь, но затем солнце начало проглядывать сквозь облака. На прославленный ипподром стекалась разнообразная публика. Царила праздничная атмосфера. Мужчины в цилиндрах и визитках сопровождали элегантно одетых женщин, многие из которых пользовались случаем, чтобы продемонстрировать диковинные шляпы с огромным количеством перьев, цветов и кружев. В Аскоте элегантность прекрасно уживалась с причудами.

— Двадцать против одного на Красавчика! — крикнул стоящий на углу человек в коричневом котелке. — Читайте об этом в «Спортинг лайф»…

Шаннон посмотрела на Джайлса Слингсби, который вместе с «роллс-ройсом» модели «серебряное облако» был приставлен к ней на этот день в качестве эскорта. У Шаннон уже кружилась голова от шампанского, которое они выпили на пикнике. Странно было видеть роскошных женщин и мужчин в котелках рядом с лошадьми, а их большие, стоящие немалых денег машины, забитые садовой мебелью, серебром и хрусталем, — посреди загона, ставшего автомобильной стоянкой.

— Я поставил на Нежный Каприз в двухчасовом забеге, — сообщил Джайлс, вставив в петлицу красную гвоздику.

Под руку с Джайлсом Шаннон выглядела исключительно элегантно, в красном чесучовом костюме и шляпке Джонкуил — изящное сооружение с черной вуалью. Не важно, что Шаннон не имела никакого отношения к Джайлсу Слингсби или что в это утро разговор вращался вокруг таких имен и мест, о которых ей доводилось только читать в светской хронике. Шаннон собиралась прекрасно провести время и уже наслаждалась откровенно восхищенными взглядами, которыми смотрели на нее мужчины.

Даже самый невзрачный англичанин преображался благодаря визитке и брюкам в полоску, а женщины в платьях всех цветов радуги были великолепны. На королевской трибуне элегантность соседствовала с экстравагантностью. Шаннон с изумлением увидела там женщину с точной копией садового гнома на голове, а другую — с миниатюрной Эйфелевой башней. Фотографы из расположенной наверху ложи прессы наклонялись вперед, пытаясь поймать в объектив одетых наиболее вызывающе. Завтра эти снимки появятся на первых страницах «Таймс» и «Дейли мейл».

— Ну, вы довольны? — заботливо спросил Джайлс, когда они с верхней террасы наблюдали за процессией королевских экипажей. Встав на цыпочки, Шаннон пыталась разглядеть, как выходят королева и принц Филипп.

— Спасибо, я прекрасно провожу время, — ответила она. Глаза Шаннон сияли. — А королева гораздо миниатюрнее, чем я думала.

Они заняли свои места. Вот-вот должен был начаться первый забег, и лошади застыли, выстроившись в линию за канатом.

— Вот черт, лучше бы я поставил на Розу Трейли, — пробормотал Джайлс.

— Старт дан! — прогремел голос диктора, и жокеи в разноцветных майках на чистокровных лошадях устремились вперед по зеленой беговой дорожке. Толпа ревела, выкрикивая имена своих фаворитов, болельщики неистовствовали. Когда через несколько мгновений заезд окончился, толпа хлынула вниз, чтобы забрать выигрыши и сделать новые ставки.

— Теперь могу распрощаться с таном, — вздохнул Джайлс. — Кажется, Смеющийся Газ пришел предпоследним. Ну что ж, мы встречаемся с Летицией в баре «У бригадира Жерара». Пойдемте утешимся.