Чтение онлайн

— И это все? — переспрашивает Хякудзё, после чего Нансэн признает, что больше ничего он не знает. Тогда Хякудзё говорит ему:

— Только что я сказал тебе то, чего еще никому не говорил.

У Мумона нет строгой теории на этот счет, но когда в случае XXX Басо говорит «Ум — это Будда», мы не можем не согласиться. Таково учение Упанишад. Ты есть То. Микрокосм есть макрокосм. А что сказать о камне? Увидев камень, который медитирует на обочине дороги, Вордсворт сказал:

Наделял ли Вордсворт камень природой Будды? Пребывает ли этот камень в сознании или вне его? Именно этот вопрос Дзидзо задал Хогэну и, подобно Пилату, не дождался (словесного) ответа. Он должен был бы задать вопрос: «Является ли камень сознанием, твоим сознанием?»

Нансэн разрубил гордиев узел, объявив, что «это» не является ни умом, ни Умом. Своими словами Нансэн противоречит изречению: «В трех мирах все есть один лишь Ум». Он также отрицает утверждения: «Все живые существа имеют природу

Будды», «Все есть ум и не существует ничего, кроме ума» и «За пределами сознания ничего нет». Нансэн отрицает, что Вечный Будда есть Окончательная Реальность. И наконец, он прощается с идеей о том, что «все вещи в своем подлинном виде» есть реальность. В некотором смысле Нансэн отвергает здесь поэтическое видение, согласно которому, каковы бы ни были вещи, они имеют Абсолютное Значение.

Во всем этом Нансэн подтверждает то, что его сказал Хякудзё, что знал Сократ, и чему Дзидзо научил Хогэна. Речь идет о самом глубоком из доступных нам переживаний «Я не знаю», которое подразумевает «Я все еще не знаю». Как и жизнь, дзэн течет. Интеллект, пытаясь понять дзэн, делает его жестким и тем самым теряет его.

Таким образом, когда мастер дзэн утверждает что-нибудь положительное или отрицательное, мы не должны принимать это за утверждение истины, относительной или абсолютной. Слова мастера дзэн постоянно текут. Они представляют собой «то, о чем всегда можно сказать, что оно вот-вот появится» (something evermore about to be). Так, отвечая на вопрос монаха, Нансэн вполне мог сказать: «Это движение ума, Будды, вещей». Это движение свободно, неизбежно и поэтично. Мы слышим его в музыке Баха, особенно в его органных произведениях. Его часто можно встретить в хайку. С этой точки зрения дзэн отсутствует в знаменитом стихотворении:

Здесь наблюдается поэтическое движение лишь от мрачного ворона к мрачному осеннему вечеру. Когда движения слишком много, дзэн также исчезает, как в стихотворении Бусона, которое в остальных отношениях очень красиво:

А вот стихотворение Басе, в котором движение плавно и протяженно, как в балладе Колриджа Древний мореход. В нем эффект достигается путем приписывания призрачной природы живым существам и небесному светилу:

Слово «сокровище» можно понимать двояко. С одной стороны, в свой ответ Нансэн вложил все, к чему пришел за свою предшествующую жизнь. Ему, должно быть, было тошно от такого ответа. Но Нансэн был учителем, а учитель должен уметь справляться с подобными чувствами. Мудрые младенцы всегда найдут возможность поставить в тупик УМНЫХ и благоразумных.

Мы можем также понять слово «сокровище» в отрицательном смысле как собрание наших представлений о здравомыслии, о моральности, как наше представление об уместности, идеальности, религиозности. Главными героями романа Диккенса Жизнь и приключения Мартина Чезлвита являются мистер Пиквик и миссис Гэмп. Мистер Пиквик — лжец, лицемер, любитель денег, неблагодарное, безжалостное, нелюбящее, свинское создание. Миссис Гэмп — жуткое, грязное, жирное, жестокое, болтливое, эгоцентричное чудовище. Но дзэн Диккенса таков, что мы пролистываем страницы, лишь бы поскорее добраться до этих героев. Мы с готовностью выбрасываем за борт все наши сокровища. Что мы получаем взамен? Прочтите Мартина Чезлвита, и вы узнаете. И хотя вы согласитесь с Нансэном, что это не ум, не Будда, не вещи, вы должны также сказать вместе с Хякудзё, что это значение есть открытый непередаваемый секрет.

Все сокровища, которые мы можем дать другим, как бы гордо мы их ни даровали, с какой бы готовностью их ни получали, ничего не стоят. Но когда мы осознаем это, тогда мы действительно что-то даем, что-то получаем.

Первые две строки умаляют ценность слов. Эмерсон говорит: «То, что ты собой представляешь, говорит так громко, что я не слышу твоих слов». Но обратное также верно. То, что человек мне говорит, тон его слов, не позволяет мне верить в возможность его спасения. Как бы то ни было, не-слова что-то значат только по контрасту со словами, и поэтому Мильтон был прав, когда развелся с женой из-за ее молчаливости.

Третья строка напоминает о многих китайских стихах, в которых изменения в облике природы навевают грусть. Мумон говорит, что океан может измениться и стать гречишным полем, но дзэн невозможно выразить в (непоэтических) словах. Когда поэзия (и, следует добавить, присущий вселенной юмор) уходит, пришедшие ей на смену научные и философские построения не могут восполнить утраченный (поэтический) смысл. Верно, что Нансэн показал нам, чем реальность не является, но это также и не верно. Любое блуждание среди вопросов и ответов есть заблуждение.

Рютан [123] (Лун-дань) был духовным сыном Тэнно Дого, который известен своей смертью. «Тогда он взял свой посох и, бросив его наземь, испустил дух». Отец Рютана держал лавку, и, когда мальчиком Рютан каждый день приносил Дого в храм Тэнно десять рисовых пирожных, Дого давал ему одно из них. Однажды Рютан спросил, почему Дого дает ему это пирожное.

— Что плохого в том, что я возвращаю тебе принесенное тобой? — спросил Дого.

Потрясенный глубинным смыслом его слов, Рютан стал монахом в храме Дого. Впоследствии он поселился в своем храме, где усердно преподавал дзэн. Годы его рождения и смерти неизвестны.

Токусан (Дэ-шань), духовный сын Рютана, стал монахом в зрелые годы, изучал сутры и прослыл великим знатоком Конго-сутры. В комментарии Мумон приводит историю о том, как Токусан проиграл свой ужин старухе, хотя хронологически эта история случилась до настоящего случая. После просветления Токусан сжег свои книги и занимался медитацией. Во время преследования буддистов он скрывался в пещере. Впоследствии он имел собственный храм. Токусан имел много просветленных учеников. Он умер в 865 году.