Мундиаль
Шрифт:
— Мухаммад, не забывай, что в октябре я приеду в Дубай. Может проведём совместную тренировку с клубной командой или ещё что-нибудь придумаем?
Мы ещё полчаса общались с принцем. Он ненавязчиво расспрашивал меня об испанском клубе «Барселона». Неужели хотят купить? Рашид раскрашивал карандашами картинки и уминал уже третью порцию десерта. На редкость спокойный ребёнок, которому, судя по всему, безумно нравилось находиться вместе со взрослыми. После чего я проводил их до выхода из отеля. Несмотря на мой отказ, мы расстались в хорошем расположении духа с надеждой на будущую совместную работу.
Подошедший Александров поинтересовался причиной нашей встречи, но всей правды я ему говорить не стал. Мало ли кому он докладывает мои планы? Я не сомневался, что на меня уже и папку завели, и людей для наблюдения выделили. Ведь я стал слишком близок к сильным мира сего. Поэтому отмахнулся, что это был просто дружеский визит.
— Мы обсуждали свадебное путешествие в Дубай, спонсирование детей из детской школы «Динамо» и мои игры.
Перед сном я поймал себя на мысли, что своими действиями я уже поменял реальность этого мира. Надеюсь, что все изменения будут только в лучшую сторону. Завтра состоится самый главный матч в моей карьере. Поэтому нужно выкинуть любые посторонние мысли из головы и сосредоточиться только на футболе. Ведь на кону стоит завоевание кубка Мира ФИФА. Думая о финале, я и не заметил как уснул.
Глава 17
Германия. Берлин. 9 июля 2006 года.
Проснувшись утром, я долго крутился в постели, пока не отправился в ванную комнату. Но контрастный душ мне ни черта не помог. Страх проиграть англичанам буквально съедал меня изнутри. Я боялся разочаровать своих болельщиков и, особенно, Владимира Геннадьевича. Вспоминал рязанцев, валенсийцев, детей из академии «Динамо», соседку по московской квартире и её кота. Я не стал спускаться в ресторан, а позвонил Ирине и попросил её принести завтрак на двоих в номер. До обеда все игроки команды были свободны, поэтому я полдня провалялся на диване. Пытаясь успокоить нервы, я бессмысленно переключал телевизионные каналы и ещё несколько раз принял холодный душ. Но ничего не помогало. НИЧЕГО!
Лена периодически убегала из номера к Оле, там они делали друг другу причёски и закрепляли кокошники. Жена пыталась начать со мной разговор, но я отделывался короткими, односложными ответами. Попытка Лены отвести меня на обед тоже увенчалась неудачей. Нужно отдать ей должное, видя моё состояние, она не лезла ко мне в душу.
— Саш, ты как хочешь, а я пойду обедать в ресторан, — вздохнула она.
— Хорошо, Лен, — переключил я очередной канал.
Какой обед? Я уже в туалет пару раз сбегал! Желудок бурлит, как сумасшедший. Но нужно было обязательно поесть и я заказал еду в номер. Без всякого аппетита потыкал вилкой в пресную творожную запеканку с грушами, приготовленную на пару и такая вдруг на меня тоска накатила, хоть вешайся!
Мама всегда измельчала творог на блендере, щедро добавляла замоченный изюм, ваниль, цедру, манку и взбитые белки. А когда вынимала из духовки, то смазывала золотистую корочку бархатного чуда сливочным маслом и сметаной. Это было настолько вкусно, что я под телевизор и чай как-то целиком смолотил противень запеканки. А мама лишь взъерошила мои волосы, да поцеловала в макушку. Как же я хочу домой! Как меня достало это пареное-вареное без грамма соли, специй, сахара. Как меня достал футбол!
Да и кого я хочу обмануть? Ну, не готовы мы играть в финале. Не готовы! Господи, как же я не хочу опозориться! Ведь там и Кике будет сидеть, и Путин с Ивановым, и Мухаммад, и Фетисов, и мой агент. А сколько людей будет смотреть этот матч по телевизору? А все те болельщики, которые были на нашей тренировке? Пальцы рук задрожали, поэтому сунул их под зад и, как учила психолог из «Валенсии», стал дышать на счёт. Один, два, три — медленный вдох, четыре, пять, шесть — медленный выдох. Но мне вдруг резко стало не хватать кислорода и я, подхватившись, открыл окно и стал жадно глотать берлинский воздух. Наступило некое оцепенение. Вот кажется, солнышко светит, фанаты орут под окнами, а мне свет не мил.
Меня привёл в себя настойчивый стук в дверь. На пороге стояли Владимир Геннадьевич и Александр Генрихович. Этих двоих только здесь не хватало. Молча развернувшись, я пошёл к креслу. Зло столкнув с него на пол Ленину сумку, я присел.
— Нажаловалась?
— Саня, Лена, вообще-то, переживает за тебя, — мягко начал полковник.
— Граф, дай мне свои руки. Быстро! — приказал Бородюк.
Он взял мои дрожащие ладони в свои и стал крепко их мять и массировать. Что интересно, это помогло и меня немного отпустило.
— А теперь коротко и по сути. Что случилось? — глядя мне в глаза, медленно и чётко сказал тренер.
Я ещё пару раз глубоко вздохнул и будто головой в омут, начал говорить:
— Я боюсь проиграть и всех подвести. Да, подвести, понимаете? Я ведь всегда спасал команду. А если сегодня ничего не получится? Ведь столько людей ждут от сборной победы, — последние слова я почти прошептал. Вырвал руку и тыльной стороны ладони вытер накатившиеся слёзы и, шмыгнув носом, опустил голову.
Наступила настолько густая тишина, что казалось её можно было резать ножом. Сейчас скажут, что разочарованы во мне, что я всех подвёл, что зря меня в сборную взяли… Ай, была не была. Я поднял голову и открыл глаза — мои собеседники улыбались!
— Саня, я иногда забываю, какой же ты ещё ребёнок, — начал Александров. — Да, все ждут победы. И я, и Генрихович, и Сёмин. Да вся Россия ждёт, чего уж тут? Но, если, вдруг, команда проиграет, а это игра и в ней может случиться всё, что угодно, никто трагедию из этого делать не будет. Мы и так, только благодаря тебе, выше своей головы прыгнули. В группе первое место заняли? Заняли, — и полковник начал загибать пальцы на руке. — Украинцев прошли. Итальянцев с носом оставили. Самих хозяев выбили из турнира. Ты считаешь этого не достаточно, чтобы гордиться сборной?! Сань, да вы уже герои! Слышишь меня?! — затем десантник подошёл ко мне, присел на корточки и, положив руки мне на колени, посмотрел в мои глаза. — Саня, кончай хандрить. Соберись. Ты самый молодой здесь, но, сам того не понимая, стал лидером нашей команды. И через несколько часов именно тебе придётся вести своих ребят к победе.
А ведь Владимир Геннадьевич абсолютно прав. Это я в голове себя накрутил. И я почувствовал, как меня наконец-то стало отпускать. Улыбнувшись, я пригладил свои вихры.
— Спасибо вам, товарищ полковник. Всё вы сказали правильно. Если не в этот раз, так в следующий обязательно возьмём этот кубок.
— Молодца! Это ты правильно думаешь. У тебя вся жизнь впереди. Ты ещё успеешь для страны кучу трофеев завоевать.
Когда пришла Лена, то застала уже совершенно позитивную картину. Генрихович веселил нас смешными историями из своей футбольной карьеры и жизни, а Александров делился реакцией рязанцев на покупку двух сканеров ПЕТ-КТ. Я же ел самую вкусную запеканку в своей жизни и с нетерпением ожидал начала игры.
В три часа дня состоялось командное собрание. Юрий Палыч ещё раз обсудил с нами тактические действия на игру, дал отдельные указания некоторым ребятам. Мои партнёры по команде были уверены в себе, спокойны, часто шутили. И мне стало неловко перед ними за свою утреннюю панику. Наверное, с годами, я тоже стану, как они — уверенным и спокойным. Футбольная карьера состоит как из побед, так и из весьма болезненных поражений. И мне всё это ещё предстоит пройти.
На стадион мы выехали в шесть часов вечера. Что интересно, перед посадкой в автобус мне позвонил сеньор Антонио и сообщил, что «Zara» с «Nike» решили сложиться и купить третий сканер. Вот это да! А может его подарить жителям Валенсии в виде прощального подарка? Учитывая постоянную нехватку средств у местной Sistema Nacional de Salud (SNS), у меня этот сканер с руками бы оторвали. Но акцию по сбору денег организовала сборная России, значит и сканер должен уехать в Россию. Но, с другой стороны, «Zara» и «Nike» купили этот сканер по своей инициативе.