Чтение онлайн

Дорога шла по долине той самой реки Чулышман, по которой будет проходить наш маршрут. В боковые окна не было видно полной панорамы, дерганная по кочкам картинка время от времени подпрыгивала, и показывала нам то кусок неба, то горы, то землю.

Вместе с ЗИЛом ехал УАЗик, в народе называемый «батоном». Он ехал иногда позади нас, иногда вырывался вперед, тогда нам приходилось закрывать окна из-за пыли, поднимающейся из-под его колес. Иногда машины останавливались, водители выскакивали из кабин, перебрасывались парой слов и снова шли вперед. Назначение присутствия УАЗа мы так и не поняли, решили, что он едет за компанию.

– А что, времени полно, почему бы просто так не покататься на государственной солярке? – прокомментировала Женя.

По соседству бурлила река. Мы не видели дороги, по которой держали путь, но чувствовали её. Иногда водитель разгонялся, и мы подпрыгивали на кочках, на скорости пролетали огромные лужи, брызги вылетали вверх над машиной.

– Скоро будет деревня, – объявил Женька, – Остановимся, если кому нужно зайти в супермаркет, пожалуйста!

– И как супермаркет? – спросили мы.

– Их несколько.

На очередной кочке мы услышали звяканье металла на задних сидениях, на которых уютно расположились Юлька с Серегой. Мы оборачивались, а они смущались. Мы с укоризной на них смотрели каждый раз, лишь начинала греметь посуда.

– Ребят! – возмущались мы, – прекращайте там втихомолку жевать!

– Это наши кости гремят, – оправдывался Серега, – знаете, как здесь трясет.

– Трясет везде, – подвел черту Женька.

– А чем живут местные жители? – спросили мы у наших инструкторов.

Женька многозначительно ухмыльнулся и сказал:

– Водкой, тем и живут.

– Пьют по-черному, – включилась Женька, – работящих осталось совсем мало. У азиатских народностей алкоголь не усваивается, им достаточно совсем немножко, чтобы спиться.

– Кстати, – сказал рыжий Женька, – с местными надо быть очень бдительными. Не конфликтовать. Они не приветствуют на своей земле белых людей. – Он обвёл взглядом нас и произнёс строгим голосом: В магазин пойдут двое или трое с Женей.

– Почему? А всем посмотреть?

– Нечего на них смотреть…

Мы остановились, дорога была перекрыта деревянным ограждением невнятной конструкции. К машине подскочила ватага разновозрастных детей. Они галдели и явно чего-то хотели от нас. Но водитель был невозмутим, он вышел из кабины, открыл ворота, и мы поехали дальше.

– Что это было?

– Заработки местных детей. – засмеялась Женя. – Они встречают любых туристов и требуют плату за проезд.

– Можно откупиться конфетами, – сказал Женька. – Но, разумеется, наши водители ездят бесплатно.

– Незаконное снимание денег? – спросили мы.

– Ага, шлагбаум поставили, и караулят.

– И много они зарабатывают? – в задумчивости спросил Руслан, – не особенно много мы встретили машин.

Все одновременно посмотрели в сторону наших немок, которые собрались путешествовать по этим местам автостопом. Девочки растерянно хлопали глазами, та, что знала русский что-то нашептывала своей подруге.

– А как деревенские добираются до цивилизации?

– Либо по озеру, либо в объезд гор, – сказала Женька. – Вообще-то, они редко выбираются из своей деревни. Им это не нужно. Ездят друг к другу в гости по Чулышману.

– А школы? – спросила я.

– Ну что вы так их обижаете?! – возмутилась Женя, – у них все есть, и больница и школы, и магазины.

Мы въезжали в деревню. Наслушавшись нелестных рассказов про быт алтайцев, мы были немного удивлены увиденным. Наверное, мы рассчитывали увидеть поселение из нескольких загнивающих изб. Но деревня выглядела немаленькой. Она располагалась на берегу реки, и простиралась по долине к горам. Состояла из огромного количества дворов. Почти в каждом – восьмиугольная деревянная постройка, называемая аилом.

– Когда-то в таких жилищах жили алтайцы, – поясняла нам Женя, – Но сейчас, они строят себе обычные дома, а аилы используют под летние кухни.

На многих домах мы видели спутниковые тарелки. Но в целом, деревня оставляла удручающее впечатление. Не смотря на то, что в крае стояло две недели сухой жары, на улицах было много грязи и луж. Наш ЗИЛ задорно преодолевал их. Дома выглядели потрепанными и неопрятными. Люди ходили в несвежих одеждах. На встречающихся официальных зданиях висели непривлекательные простые вывески, академично указывающие: «Школа», «Почта», «Магазин».

Машины остановились возле одного из магазинов, все выскочили на улицу, чтобы размяться. В магазин пошли Женька и Андрей с Русланом – так звали двух друзей из нашей команды. Они заявили, что найдут общий язык с любыми людьми в любой ситуации. На самом деле это было заметно, ребята они открытые и жизнерадостные, и сразу же вызывали к себе расположение и доверие.

В первом магазине они не купили, что нужно. Искали строительные перчатки. Нам предстояло грести на сплаве, и перчатки нужны, чтобы не натереть мозоли. Зато купили «Сникерс» и плитку шоколада. Перчатки, последние три пары, забрали в следующем магазине. А к нам, тем временем, подошел какой-то непонятный тип местной национальности, сильно пьяный и несвязный, и начал задавать всякие вопросы:

– А вы откуда приехали?

– Из разных мест, – отвечали мы.

– Меня Олег зовут, а вас?

Кто-то представился.

– Так откуда вы? – не унимался Олег.

Тогда Андрей ответил:

– Из России.

– Ну так… – бессвязно лепетал Олег, – я тоже из России.

Женьки нас торопили:

– Все, ребята, едем!

– Ну пока! – сказали мы Олегу, – ещё заедем на обратном пути, сфотографируемся.

В центре деревни стояла деревянная постройка с голубыми небольшими куполами.

– А какая же здесь религия? – спросили мы.

– Исторически – шаманство, – сказала Женька. – Но всех шаманов вывезли отсюда ещё в советские времена. Шаманов не осталось. Все шаманские туры, которые организовывают некоторые туристические компании, сплошное шарлатанство. Шаманов больше на Алтае нет. Пришли русские и навязали православие. Местные ходят в церковь.

– Не безвозмездно, – подхватил Женька. – Им все равно, какая религия, а за хождение в церковь им дают консервы или ещё что-нибудь.