Мурашки-мормышки
Шрифт:
– А как они деньги зарабатывают? Чем?
– Ну как. Сельским хозяйством. Только им деньги не нужны. Они сами себя кормят, а деньги зачем?
– Да, местные прилавки мы уже увидели. – сказал Руслан, – не густо. Наверное, только на проезжающих туристов и рассчитаны.
– Алтайцы больше предпочитают за все живую тару. Зачем им деньги? Им лучше сразу самогон.
– Так вот, – продолжил уже назидательно Женька, – здесь ни в коем случае нельзя показывать, что у вас есть алкоголь. И уж тем более никому не предлагать. Они очень падкие на это дело. Не отстанут. Найдут нашу стоянку, потом будут доставать.
Дорога продолжалась. Кто-то успел подремать. А я подумала, что за последние двое суток, это, пожалуй, первое место, где я не пытаюсь спать.
– Скоро приедем, – ободряюще сказала Женя, – всего 60 км. Проехали половину пути. А потом надуем рафт, переправимся на другой берег, и там будет наша стоянка.
– Ага, мы бесконечно куда-то едем, еще со вчерашнего вечера. С утра казалось, осталось немного. 80 км по озеру, 60 здесь, – Руслан спросил: А точно там нас больше никто не ждет? Я уже вам не верю. Нас везде ждет какой-то транспорт. И там, наверное, тоже? Только вы почему-то молчите!
– Да, я уже привык все время куда-то ехать: поезд, автобус, УАЗик, катер, ЗИЛ, зачем останавливаться? – смеялся Андрей, парень, который пугал нас своей военной формой.
Его даже спросили, почему он в форме:
– А, ну это с армии осталось.
– А мы уже подумали, разведка, – сказала Женя.
– Точно! Шпион среди нас!
– А ты военный? – спросили его.
– Нет, просто служил. После института.
– А военная кафедра?
– Так я её и закончил. Но через год после института ко мне на работу пришел лейтенант, принес повестку, и сказал, либо под трибунал, либо пойду с ним на два года. Пришлось идти.
Мы продолжали немного знакомиться. Выяснилось, что друзья, Андрей и Руслан, а так же семейная пара, Женя с Катей, из Екатеринбурга. Они ехали до Новосибирска на поезде почти сутки. Влюбленная пара, Юля с Серегой, и ещё парень Саша – из самого Новосибирска.
– А про тебя, – сказал Андрей, – нам говорили, что ты из Барнаула. Про Москву мы не слышали.
– Точно, – смеялись остальные, – про Москву мы вообще не знаем. Что это такое? Есть ли она? А где такая?
Я ещё какое-то время путалась в именах и лицах моих новых знакомых. Но решила, что со временем я всех запомню.
3
И вот, наконец, мы приехали на место. Шумно выгрузились из машины, вещами и рюкзаками завалили, казалось, половину Алтайского заповедника. Последним и самым тяжелым вытаскивали рафт. В сдутом и сложенном состоянии он занимал по площади примерно метр на метр, и высоту имел в полметра. Он был тяжелым и неудобным, чтоб его таскать.
Немного утомленные, но довольные жизнью, мы встали возле машин, кто-то закурил. Наши немки были немножко смущены.
– Мы не встретили ни одной машины, – жалобно сказала та, которая говорила по-русски.
Она что-то по-немецки перевела своей подруге. Они переглянулись. Женя весело ответила:
– Ну, о чем мы с тобой и говорили ещё на катере.
– Поехали с нами, – предложили ребята.
– Завтра, – продолжила Женька, – мы пойдем на водопад, присоединяйтесь!
Но немки были явно расположены к другому путешествию, к какому, они и сами имели смутное представление. Перед каждой стояло по огромному туристическому рюкзаку, высотой с самих девчонок. Женька сказала в нашу сторону:
– Девчонки решили автостопом проехаться по Алтаю. Наверное, они поняли, что их затея не такая уж тривиальная.
Девушки уже договаривались с водителями обеих машин, и не успели мы ещё даже привыкнуть к обстановке, они расселись, одна в кабину ЗИЛа, вторая – к водителю УАЗика, помахали нам руками и умчались в обратном направлении. Мы смотрели вслед удаляющемуся пыльному шумному облаку, Андрей произнес:
– Сумасшедшие.
– Но у них и правда, очень тяжелые рюкзаки, – сказала Женька.
Мы развернули огромный желтый рафт и стали его накачивать. Женя предупредил, что накачивать его мы будем минут сорок. Мы пытались предложить накачивать, пока ещё машины стояли с нами, компрессорами. Но наши инструктора были категорически против автоматизации труда, объясняя единением с природой, и мы остались качать самостоятельно.
Место, где мы выгрузились – представляло собой слияние двух долин. Одной – реки Чулышмана, и другой –Чульча. Ну и соответственно, слияние двух рек. Вокруг поднимались вверх горы, за которыми прятался горизонт. В воздухе чувствовалось природное напряжение. Скоро над верхушками гор показались тяжелые тучи. Они сгущались, поднялся ветер. Мир нахмурился.
– Ну что ж, – завтра будет дождь, – сказал рыжий Женька, – он у вас проплачен, вы видели? В путевке мелким шрифтом есть об этом пометка.
– А не сегодня? – подозрительно смотрели мы на небо.
– Нет, – категорически объявил Женька.
Наконец, можно было рассмотреть дорогу, по которой мы приехали. Ничего особенного – две изъезженные колеи в траве. Вдоль реки небольшая растительность, на другом берегу, где у нас планировался лагерь, – даже что-то вроде леса. А в основном иссушенные ровные поля, упирающиеся в горы. Как и на озере – гладь воды, и от неё вверх скалы.
Тучи не стали прислушиваться к нашему инструктору, и переваливали через хребет на нас.
– А может и сегодня будет дождь, – задумчиво разглядывая небо, сказал Женька, – но у нас есть ещё время. Только все равно поторопитесь, – обратился он к тем, кто качал рафт.
Сначала накачивали ярко желтые борта, а затем красного цвета дно. Когда все было готово, мы отнесли вещи и сам рафт к воде. По дну рафта мы заметили дырочки, но их предназначение Женька объяснил невнятно. Количество вещей впечатляло, у нас – на каждого – высокий туристический рюкзак, мешки с палатками, куча гидромешков с едой, какие-то котомки с посудой и другими походными причиндалами.
Когда рафт сгрузили на воду, Женя встал перед ним и начал нас инструктировать. Мы стояли на берегу и послушно внимали.
– Так, надеваем спас жилеты. Хорошо. Теперь про рафт. Рафт-плот, он перед вами, специальное надувное судно, предназначенное для сплавов по рекам. Вместимость нашего рафта – 12 человек.
Женька осмотрел нас, словно подсчитывая, и продолжил:
– Нас десять. Ничего, справимся. Вы должны знать следующие команды: «вперед», значит – гребем вперед, «табань», значит – назад. Говорю «хорошо», останавливаемся. Борта правый и левый от меня соответственно. Вот это, – он указал нам на яркий оранжевый мешочек с веревкой, один конец который привязан к рафту, – «морковка», её мы выбрасываем, если кто-то упадет за борт, у нас такого случая не будет, но всё же знать надо. Основная функция морковки чалить. «Чалка», это будет, – он медленно обвел нас взглядом, – Руслан, будешь последний заходить в рафт и первым выходить по моей команде. Морковку привязываешь и отвязываешь.