Чтение онлайн

То есть мы все до одного как бы подписали эту пресловутую бумагу: добровольно, дескать, присоединяюсь и готов подвергнуться любым неожиданным последствиям. Вот и подверглись. В гибели жителей Буденновска виноват каждый, кто не сделал всего, что мог, для прекращения войны: и я, и вы, мой читатель, - да все, кроме С. А. Ковалева и нескольких его единомышленников и Комитета солдатских матерей. Какие, собственно, были у нас основания думать, что родители уничтоженных в Чечне детей (все заметили, надо думать, эту стилистическую тонкость в официальных сводках: русских убивают, а чеченцев уничтожают?) - так вот, с чего мы взяли, будто родные уничтоженных все поймут правильно, как мы бы на их месте: мол, интересы государства требуют разорвать вашего малыша на части точечным ударом - что ж, рвите, товарищи генералы!
– но как могли мы ожидать подобной самоотверженности от чеченцев? Министры орали на правозащитников: на войне как на войне, без невинных жертв не обойтись, - вот и не обходится. А ведь сказала на всю страну Элла Памфилова чуть ли не в начале прошлого декабря: ума нет, сердца нет - хотя бы к инстинкту самосохранения прислушались...

Но что инстинкт, когда причинно-следственные связи порушены и на самую простую аналогию воображения не хватает? Когда не то что будущего ближайшего прошлого не существует, и никто не вспоминает, что было в том декабре - как армия спешила замыть кровью следы неудачно напроказившей госбезопасности, как туземцы имитировали бомбежку города Грозного - а город возьми и развались, а там тоже были больницы, - или не было?

Наплевать на причины, их связь с последствиями все равно не осознать, нам подавай вину и месть - чужую вину, - вопят какие-то в лампасах и с поддельными орденами. Так хочется жить за счет других, на всем готовом, и убивать каких-нибудь врагов - или даже не врагов, - лишь бы ни о чем не думать, лишь бы не быть людьми, это так тяжело.

Раб никогда ни в чем не виноват. Ему чужая смерть слаще собственной жизни. Отомстить Вселенной за то, что родился рабом, - его свобода.

Н. В. Гоголь писал для образованных читателей. Ему и в голову не приходило, что полтора века спустя малышам станут внушать в классе, будто надо "делать жизнь", руководствуясь примером кровожадного дикаря. Такое возможно лишь в обществе, созданном гражданской войной.

... Мифологическая картина: старый Тарас дремлет на берегу Днепра, опершись на саблю, а Павлик Морозов читает ему "Донские рассказы" Шолохова; к стволу ближайшего дуба прислонен гранатомет.

Июнь 1995

ТЕМА ЛИШНЕГО ЧЕЛОВЕКА

Тридцатого июля 1937 г. наркомвнудел Ежов издал оперативный приказ № 00447: начать 5 августа во всех республиках, краях и областях операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников. В приказе были даны ориентировочные цифры: например, в Ленинградской области следовало изъять из обращения 14 тыс. человек: 4 тысячи расстрелять, а 10 тысяч - в концлагеря. Планы составлялись, естественно, по заявкам с мест.

1 августа Совнарком постановил выделить на проведение этой операции 75 млн рублей (в том числе 25 млн - на оплату железнодорожного тарифа) - и еще 10 млн на организацию лагерей.

Госплану, ГУЛАГу и Наркомлесу предлагалось определить программу лесозаготовительных работ на 1938 год - и учесть, "что в III и IV кварталах 1937 года осужденные будут использованы для производства подготовительных работ к освоению программы 1938 года".

"Операцию закончить в четырехмесячный срок", - говорилось в приказе Ежова.

Но исполнители отнеслись к делу горячо - и, например, в Ленинграде план по убитым был выполнен к концу сентября - и тогда органами на местах был выдвинут встречный план - и тоже перевыполнен. Операцию продлили до ноября 1938, остановились на 43-й тысяче трупов - а сколько десятков или сотен тысяч пошли в ГУЛАГ - никому не известно.

Теперь семеро сотрудников Большого Дома составили список убитых. Первые четыре тысячи фамилий опубликованы в книге, только что вышедшей: "Ленинградский Мартиролог. 1937-1938. Том 1. Август-сентябрь 1937 года". Санкт-Петербург, 1995.

Надо иметь в виду, что это крайне неполный отчет о проделанной учреждением работе. В списке - только расстрелянные, причем расстрелянные по ходу одной-единственной специальной операции (и, насколько я понимаю, лишь те из них, кто впоследствии реабилитирован). В том же 1937 году, кроме Двойки и Особой Тройки, заседали суды и трибуналы - и тоже каждый день по той же 58-й статье ковали приговоры - кому 9 граммов свинца в затылок, а кого на каторгу. Но - "к сожалению, - сообщают составители тома, - как раз сведения о тех, кто был приговорен к расстрелу после открытых либо закрытых заседаний трибуналов и других судебных органов, представлены в архиве Управления МБ РФ неполно", - и поэтому в Мартиролог, представьте, вообще не вошли.

И сведения об уничтоженных за предыдущие 20 лет - например, в ходе "красного террора" - или в 1935-1936, после убийства Кирова - тоже, оказывается, не сохранились.

Но как бы там ни было - часть списка казненных опубликована. К упало, Г пропало, но буква, оставшаяся на трубе, согласилась наконец признать решения XX съезда КПСС, - и сорока лет не прошло! Полный словарь арестованных ленинградцев занял бы, вероятно, томов сто - Мартиролог рассчитан на десять, первый из них - перед нами.

Он мог бы выйти не таким увесистым - и составители сэкономили бы несколько миллионов рублей из денег мэрии, если бы некая формула не повторялась полностью четыре тысячи раз.

"ИВАНОВ Иван Иванович, 1885 г. р., уроженец д. Яблоново Поддорского р-на Ленинградской обл., беспартийный, русский, член колхоза "1 Мая". Арестован 8 марта 1937 года. Особой Тройкой УНКВД ЛО 11 августа 1937 года приговорен по ст. 58-10-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 11 августа 1937 года".

Если текст не предназначен для исполнения по радио голосом Левитана даты можно указать цифрами, к Тройке и Двойке - раз объяснив содержание терминов - не прибавлять ничего, УК РСФСР не поминать всуе. И неизбежный трехчастный рефрен в конце - слишком торжественными, слишком почтительными словами рассказывает о подлой расправе над безвинными жертвами. Схвачен тогда-то, приговорен по такой-то статье такого-то числа, расстрелян такого-то - слишком грубо, что ли, звучит? Скажите, какая стыдливость. Чем тратить столько бумаги на повторение священных букв УНКВД ЛО - не полезней ли было сообщить факты, известные только сослуживцам составителей? Вот один из составителей недавно заявил: на палачах крови нет. Что ж, допустим. Но куда она девалась? Можно ли подтвердить или опровергнуть, например, слух об исполинской электромясорубке в подвале Большого Дома - и о подземной трубе для стока крови в Неву?

Четыре тысячи окровавленных теней... Почти половина - инородцы: поляки, немцы, финны, карелы, эстонцы, латыши, евреи. Этнической чисткой занималась главным образом Двойка ("Комиссия НКВД и Прокуратуры СССР") - ну а Тройка освобождала город и область от лишних людей. Начали с пожилых, разных там бывших единоличников, монахинь, горничных. В точности по роману Платонова "Чевенгур" (1928-1929):

"Ты давай мне резолюцию о ликвидации класса остаточной сволочи... Выйди на улицу: либо вдова, либо приказчик, либо сокращенный начальник пролетариата... Как же быть, скажи, пожалуйста!.."