Чтение онлайн

В осиновом лесу, на северном склоне оврага, расположен большой муравейник рыжего лесного муравья. Я очень хорошо с ним знаком и, проезжая мимо, заглядываю к нему. Но посидеть возле муравейника не удается. Как бы тихо я не вел себя, вскоре подается сигнал атаки, по склону муравейника бегут вниз защитники, от тысячи маленьких ног шуршат сухие листья, и вот уже храбрецы ползут по одежде забираются на руки, на голову, в рукава и за ворот рубахи.

Подобные же злые муравейники я встречал вблизи одного загородного дома отдыха. Их поведение просто объяснялось: отдыхающие часто беспокоили лесных жителей. А тут почему? Муравейник находится в глухом местечке, и никто никогда к нему не наведывался. Наверное, сам по себе такой свирепый, хорошо умеет постоять за свое жилище.

Но однажды не узнал муравейник: присел ка корточки у самого края и хотя бы что! Ни один муравей не заполз на меня, ни один не забрался в рукава или за ворот рубахи, никто не вцепился челюстями в кожу. Что стало с жителями большой семьи.

На самом конусе, как всегда, большое оживление и неуемная работа, и уж, конечно, немало наблюдателей застыло, вытянув в мою сторону усики. И только тогда я обратил внимание на то, что у моих ног настоящее столпотворение! Массы муравьев атакуют сапоги, ползут кверху, раскрыв челюсти. Но никто из нападающих не в силах подняться. Едва забравшись на сапоги складывают ноги и падают вниз. И так один за другим, как дождь, сыплются на землю. Забавная картина безуспешных атак защитников свирепого муравейника! Причина странного поведения ясна: я обильно смазал сапоги дегтем, опасаясь клещей, а он спас меня еще и от сердитых муравьев.

Но какое упорство! Казалось бы, тому, кто испытал нестерпимый и прилипчивый запах, следовало бросить попытки нападения. Но нет, упав вниз, муравей как бы в недоумении несколько секунд поводит в стороны чутьистыми усиками и вновь ползет кверху. И так до бесконечности. У сапог толпа защитников увеличивается, но все бессильны, никто не может на меня забраться.

Первый раз я вдоволь понаблюдал за свирепым муравейником. И, собираясь его посетить, заранее смазываю сапоги дегтем.

Иногда в пустыне, приглядевшись, можно увидеть на земле крошечного черного блестящего муравья. Тельце его узкое, стройное, с длинной талией из двух члеников. Один из члеников, тот что ближе к брюшку, шире обычного, с небольшой вырезкой и немного по форме напоминает тривиальный рисунок сердца, что и дало повод назвать муравья Кардиокондилла, что в переводе на русский означает сердце-узелок. В пустынях живет несколько видов кардиокондиль, отличить которые легче всего по самкам.

Он очень мал, этот муравей, не особенно тороплив, но всегда деловит, озабоченно снует по земле, заползая на травинки, забираясь в трещинки или под камешки. Иногда он останавливается на одном месте, что-то делает, видимо собирает пищу. Но узнать его дела непросто, уж очень мал муравей. И найти гнездо его трудно. Можно часами следить за ползающей малюткой — она часто теряется из глаз, — и не добраться с ней до жилища.

Кардиокондили иногда живут на холмиках жилищ других муравьев и даже проникают в их покои. Трудно сказать, становятся ли они в этой обстановке приживальцами и захребетниками, подобно тому, как в жилище человека поселяются крысы, мыши и тараканы. Во всяком случае, муравьи хозяева не в силах что-либо сделать им плохого: в очень маленькие подземные жилища крошек, не пробраться, да и самого не схватить. Ничтожные размеры — тоже своеобразная защита от врагов. Кому нужна столь никчемная добыча, к тому же еще нередко покрытая твердым панцирем.

Кардиокондили всегда встречаются местами, устраивая гнезда недалеко друг от друга и живут как бы содружественными семьями.

Через несколько дней путешествия нестерпимый зной начавшегося лета заставил свернуть с раскаленной асфальтовой дороги среди голых песков к далекой зеленой полоске тугаев. Немного помучавшись на барханах, мы вскоре оказались на берегу проточки среди зарослей лоха, чингиля и ив. Здесь полянки желтели от одуванчиков и миловидных лиловых ирисов. Не беда, что всюду слышался нудный писк комаров. Зато громко распевали соловьи и удоды, Чувствовалась прохлада и влага от реки, по которой мы так соскучились после сухих саксаульников.

Здесь уживались два мира, рядом друг с другом. Один — в тени развесистой ивы, в прохладе, другой — на открытой площадке, — где нещадно пекло солнце и тело обдавало жаром, как из печи. Отдохнув, я решился выбраться из тени и неожиданно наткнулся на светлой почве на три, недалеко друг от друга расположенных, кучки трупов коричневых тетрамориумов. Иногда в центре одной из кучек что-то шевелилось и среди голов с поблескивающими глазами, ног и животиков, выглядывала черная блестящая головка муравья-крошки Кардиокондиля елеганс, этому муравьиному недугу и извлекли из несчастья соседей для себя пользу. Чем плохая маскировка, кому нужны мертвые тетрамориумы, к тому же высохшие.

Много лет назад, путешествуя по степям Тувы и Хакасии, я встретился с точно такой же картиной. Только маскировщиками были муравьи-мирмики, а поставщиками трупов — Формика пицеа.

Оружие рыжего лесного муравья — острые челюсти и муравьиная кислота. Но главная сила муравьев в способности действовать сообща, большой массой. Попробуйте побеспокоить муравейник, и, если только он в расцвете сил, лавина муравьев бросится на вас. Посмотрите, как, нападая вместе, муравьи легко расправляются с крупной добычей или защищаются от неприятеля.

Муравей мал, но силен и сила его — в единении. Подойдите к муравейнику, Несколько десятков защитников сразу станет в боевую позу, выставив вперед кончик брюшка, в котором находится резервуар с муравьиной кислотой. Как она ловко выбрызгивается! Иногда струйки кислоты летят на полметра и более. Рана, нанесенная челюстями, обливается кислотой. Ее обычно выбрызгивают на ротовые придатки противника, где она быстро впитывается и отравляет. Испаряясь, кислота может действовать как газ, через органы дыхания. Но кислота ядовита не для всех насекомых в одинаковой степени. Некоторые от нее очень быстро гибнут, для других она почти не ядовита.

Утром на край муравейника забрел большой серый слоник. Около него собрался клубок муравьев. Что с ним станет после нападения такой оравы разбойников? Но слоник защищен отличной броней. Укусы ему нипочем. И муравьи, будто понимая бесполезность челюстей, старательно поливают слоника кислотой. Жук весь облит ею, и тело его поблескивает от жидкости.

Через несколько часов заглянув на муравейник, я нахожу все ту же картину. Мокрый от кислоты, слоник по-прежнему упрямо цепляется ногами за палочки, не поддается нападающим. Ничего с ним не произошло!