Чтение онлайн

Там среди серых стен, по которым плавно струилась вода, в полумраке на высоком кресле восседала эффектная брюнетка, при виде которой Базиль ощутил такой всплеск эмоций и необузданных желаний, какой никогда не испытывал при виде какой-то другой красивой женщины.

– Клодина! – промурлыкал он.

– И кто же вторая нимфа?! – сурово прозвучало в ответ.

Клодина подняла голову, и Базиль понял, что она очень разгневана, и этот гнев делал её ещё более прекрасной.

– Какая нимфа?! – мягко спросил Базиль. – Ты о чём?!

– О сатирическом подходе к любви! – жёстко произнесла Клодина, встав с кресла.

– Это же просто шутка! Так сказать, сатира шустрого сатира, – принялся оправдываться Базиль.

– Хорошо, что не сало хитрого русала! Тебя не было несколько дней! Кромешники перетрясли весь город, но ты где-то скрывался! – продолжала Клодина.

– Скрывался, и что?! Причём здесь связь с нимфой? – пожал плечами Базиль.

Женщины часто закатывали ему сцены ревности, и это обычно очень утомляло и раздражало, но сейчас эффект был совершенно иным. Ему было приятно слышать все эти упрёки, потому что, слушая их, он не отрывал глаз от алых губ Клодины, мечтая о поцелуе.

– Так, значит, связь всё-таки была?! – торжественно и мрачно, как строгая судия, произнесла Глава Пыточного Следствия и взмахнула веером, видимо, подавая какой-то знак статуе.

Повинуясь своей госпоже, мраморная нимфа схватила Базиля за горло, намереваясь задушить.

– Клодина! – прохрипел Базиль, даже не пытаясь сопротивляться. – Это всё ни к чему, ведь я и так умираю!

– Что?! – растерянно спросила мадмуазель де Нозиф, дав статуе сигнал остановиться.

– Умираю! – повторил оборотень, безвольно повиснув на руках мраморной нимфы.

У Клодины в груди болезненно сжалось сердце. Она подумала о том, что Базиля могли смертельно ранить в той схватке с призрачным воронами. Возможно, он отлёживался где-то, страдая от ран, и теперь пришёл сюда, истекая кровью, чтобы последний раз прочитать её послание! Страх потерять лохматого красавца навсегда поборол в ней желание вывести его на чистую воду. В конце концов, он же вернулся к ней, значит, возможно, что она для него важнее всех мятежников и краденых гримуаров! Клодина подошла к Базилю совсем близко и встревоженно взглянула на него.

– Что с тобой случилось?! Отчего ты умираешь?! – спросила она, стараясь не показывать волнения, но скрыть его было невозможно.

– Конечно, от любви к тебе! – сказал Базиль, одарив её ослепительной клыкастой улыбкой.

– Шут! – с притворной обидой сказала Клодина, слегка хлопнув его веером по лбу (рядом с Базилем даже это грозное оружие в её руке словно теряло силу).

Мадмуазель де Нозиф позволила наказанной душе покинуть мраморную тюрьму. Разговоры влюблённых должны были проходить тет-а-тет.

– Я серьёзно! – сказал Базиль, обняв её за талию и собираясь пуститься в сладкое безумство поцелуев.

– Нет, подожди!– сопротивляясь из последних сил, остановила его Клодина. – Сначала ответь мне, зачем ты украл листы из гримуара, который был в моём тайнике?

Базиль крепко прижал её к себе, раздумывая, что сказать в ответ. Обычно он с лёгкостью развешивал лапшу на всех очаровательных ушках своих многочисленных женщин, но сейчас ему даже стало совестно за свой поступок, впрочем, говорить правду он тоже не собирался, потому что это означало бы смертный приговор для мятежников.

– Я думал, что в нём какие-то алхимические формулы, которые могут помочь навсегда завоевать твоё сердце, – сказал Базиль.

Клодина слегка отстранилась от него, чтобы видеть честные жёлтые глаза оборотня. Нет, она не верила ему, но, Боже, как приятно было слышать всё, что он говорит!

– Гримуары для этого не нужны! – прошептала мадмуазель де Нозиф, и они с Базилем слились в поцелуе.

Подземный грот никогда не вмещал в себя столько любви! Шум воды из фонтана заглушал возгласы и вздохи, и только мраморные нимфы, снова занявшие свои места, выглядели слегка смущёнными, возможно, из-за того, что багровые лучи чёрного солнца мёртвых слишком сильно обжигали им щёки. В этот вечер Клодина вернулась в свой дом одна, но в приподнятом настроении. Базиль по памяти восстановил записи, которые видел на украденных страницах, и это означало две вещи: она любима, а Люрор де Куку получит по заслугам, впрочем, ей хотелось, чтобы по заслугам получил ещё один могущественный некромант, но к нему она не могла пока подобраться достаточно близко.

***

Ле Гран Фушюз не удивился бы, если бы ему донесли информацию о том, что Глава Пыточного Следствия жаждет причинить ему вред. Его существование длилось так долго и проходило так неспокойно, что его уже мало чем можно было удивить. Сейчас Хозяин Потустороннего Парижа наблюдал за тем, как его алхимики колдуют над огромной чашей, полной чёрного вина.

– Всё готово, Ваша Смертоносность! – сказали алхимики, закончив приготовления, – Каждый, кто как-то связан с мятежниками, выпив это зелье окрасится в алый цвет и будет обездвижен. Кромешники мгновенно ощутят перемены, и тогда останется только собирать урожай.

– Замечательно! – прошептал Ле Гран Фушюз.

Из-за своей болезненной подозрительности Хозяин Потустороннего Парижа давно был одержим идеей каким-то образом вычислить и обезвредить своих врагов. Именно с этой целью он создал Пыточное Следствие с тюрьмами и горнилами, и периодически просматривал воспоминания. Ходили слухи, что он даже спускался на самый нижний ярус, где дремали Первородные Страхи и даже якобы подчинил себе их, но использовать пока не решался, либо приберёг такую могущественную силу на чёрный день.

Зелье обнаружения, как водится у алхимиков, созревало в течение нескольких лет. При его изготовлении использовались фрагменты кожи заключённых, существующих в телесных формах, и эманации призраков, которые были замечены, как участники беспорядков. Когда Клодина подписала помилование для нескольких из этих несчастных, Хозяин Потустороннего Парижа счёл это полезной возможностью. По его расчётам бывшие заключённые снова должны были влиться в ряды мятежников, невольно оставляя на своих сообщниках метки от прикосновения, а те в свою очередь, передавали бы метки остальным. На эти метки и должно было отреагировать зелье. Конечно, существовала небольшая погрешность из-за того, что контактёрами могли стать случайные обитатели Потустороннего Парижа, но в этом случае окраска должна стать менее яркой. К тому же принцип «бей своих, чтоб чужие боялись» никто не отменял.

Разумеется, первыми, кого жаждал проверить (и при необходимости «побить») Ле Гран Фушюз, были его коллеги-некроманты. Для этого он собрал их всех на грандиозный некробал, который проходил в знаменитом Зале Кариатид. Это просторное и прославленное помещение называли так из-за четырёх монументальных женских фигур, поддерживавших трибуну, где размещались музыканты. Даже в потустороннем мире женщины взваливали на себя непосильные обязанности, желая казаться сильными.

Кстати, прославленным зал можно было считать уже потому, что он помнил шаги Генриха Наваррского и Короля Солнце, чьи призраки давно и исправно служили Хозяину Потустороннего Парижа. Зал Кариатид по праву считался одним из красивейших во Франции. В полночь, когда дежурство чёрного солнца сменялось сиянием жёлтого глаза луны, все приглашённые съехались в Лувр, чтобы блистать в самых эффектных своих нарядах.