Чтение онлайн

Некроманты любили роскошь и умели ею пользоваться. Пожалуй, она была попыткой ощутить и подчеркнуть свою значимость и успешность – два качества, постоянно нивелируемые наместником Противоположности Жизни. Ле Гран Фушюз в своём неизменном рыцарском облике обозрел собравшуюся общественность, из-за многочисленных пенсне и лорнетов, напоминавшую общество слепых, и дал знак распорядителю бала. Обычно такие торжества открывались полонезом, в котором участвовали абсолютно все приглашённые. Ле Гран Фушюз, единственный, кто никогда не присоединялся к общему веселью, наблюдал за гордо шествующими парами, восседая на троне, и мысленно делал ставки, в размышлениях о том, кому из некромантов сегодня придётся краснеть, как от зелья, так и от смятения, ведь кроме чёрного вина Хозяин Потустороннего Парижа приготовил ещё два сюрприза, которые должны были в корне пресечь любые проявления закулисных игр.

Его взгляд часто останавливался на первой ведущей паре, которую составляли Клодина и Люрор де Куку. Оба могли прекрасно себя подать и обладали нужными для танца изяществом и грацией. Ле Гран Фушюз наблюдал за ними с оттенком некоторой зависти, потому что первый советник всегда превосходил его в искусстве танца (возможно, в том числе и политического танца интриг), а Глава Пыточного Следствия выглядела до неприличия счастливой, что рядом с постоянной болью Хозяина Потустороннего Парижа расценивалось им как вызов. В давние времена Ле Гран Фушюз не стал убивать своего извечного соперника Люрора де Куку, пытаясь убедить себя в том, что он делает это из дружеских чувств. На самом деле суть была совершенно иной: ему хотелось постоянно видеть первого советника коленопреклонённым, чтобы снова и снова убеждаться в своей победе, которая, к слову, вызывала сомнения и в первую очередь у него самого.

Федерик де Кадавр тоже привлекал внимание Хозяина Потустороннего Парижа. Этот молодой человек, напротив, казался каким-то излишне нервным и даже немного опоздал к началу бала (непростительная оплошность!). Все остальные выглядели серой массой, которая вполне могла покраснеть от вина, поэтому зал был оцеплен кромешниками и другими сущностями, состоящими, на службе у Хозяина, и окутан магией разрушения.

В самый разгар бала распорядитель остановил танцы, и в зал, как делегация инопланетян, со свистом ворвались, нет, не летающие тарелки, а летающие подносы, которые транспортировали невидимые призрачные официанты. На подносах стояли высокие фужеры с чёрным вином.

– Я собрал вас сегодня, чтобы вместе с вами ещё раз выразить почтение могуществу и мудрости нашей работодательницы! – сказал Хозяин Потустороннего Парижа наступившей тишине. – Её волю я хочу огласить вам как высшую милость.

Это начало уже само по себе не предвещало ничего хорошего, а Люрор, знавший о тайных намерениях Хозяина Потустороннего Парижа, внутренне напрягся, готовясь к самому худшему.

– У меня для вас две новости, которые изменят нашу жизнь, оставив неизменным главное – преданность! – продолжал Ле Гран Фушюз, всегда любивший пафосные речи. – Первая новость касается упразднения связей некромантов со старьёвщиками. Это делается для достижения непредвзятого отношения к переходу из мира в мир. Отныне ни у кого не будет своего личного старьёвщика, все поручные переходят в моё распоряжение и будут выходить на работу строго по графику со случайно выбранным некромантом. Это решение нашей работодательницы!

После этого Хозяин Потустороннего Парижа продемонстрировал призрачный свиток с печатью Противоположности Жизни. Эта новость вызвала вздох недовольства среди собравшихся, но никто не посмел ничего возразить, только Федерик робко пробормотал себе под нос:

– А если старьёвщики не согласятся покинуть своих некромантов?

Это тихое замечание прозвучало как гром, усиленное акустикой зала и магией, призванной делать всё тайное явным.

– Как мило, что вы решили уточнить эту мелочь! – ядовито заметил Хозяин Потустороннего Парижа, а все остальные некроманты взглянули на Федерика, как на сумасшедшего и расступились, чтобы не стоять на линии возможного удара, который мог последовать от наместника Противоположности Жизни. – Если кто-то из старьёвщиков не согласится, он будет отпущен на вольные хлеба без права выхода на сторону живых!

Это прозвучало как приговор, потому что фактически означало медленное разрушение и деградацию духов-подручных, происходящее от голода, ведь у них отнимался главный источник питания – эмоции тех, кто переходил из мира в мир.

– Вторая новость касается великой чести, которой удостоен я, а вместе со мной и вы все! – продолжал Хозяин Потустороннего Парижа.

Он выдержал театральную паузу, пока слуги медленно несли к нему через весь зал загадочный футляр, а потом открыв его продемонстрировал некромантам перо, словно сотканное из ветвей дыма.

– Нам доверено хранить Искажающее Перо Смерти и использовать его в случае необходимости! – провозгласил Хозяин Потустороннего Парижа. – Вы знаете, что оно искажает реальность так, как решит его хранитель!

Это заявление и демонстрация древнего артефакта, на первый взгляд делавшего Хозяина Потустороннего Парижа почти всемогущим, вызвали возгласы удивления и страха. Некоторые дамы даже рухнули в обморок.

– Мой тост за преданность и единство! – сказал Хозяин Потустороннего Парижа. – Давайте выпьем за то, чтобы ни у кого из вас не нашлось того, что нужно скрывать от меня, чтобы всё тайное становилось явным! А всё явное не вводило в краску!

Он первым выпил чёрное вино, слегка приоткрыв забрало, остальным только и оставалось, что последовать его примеру. Люрор тоже поднял высокий фужер и осушил его до дна. Сейчас он мог только положиться на судьбу и на свою счастливую звезду. Вино было густым и холодным, как кровь мертвеца. Люрор поставил бокал на поднос и взглянул на Клодину, которая сделала то же самое, и на всех остальных. Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом бледное лицо одного из некромантов неожиданно окрасилось в алый цвет, словно было облито кровью. Все вокруг смотрели на него в ужасе отступая назад, а между разодетыми некромантами к Федерику уже спешили кромешники, рассекая толпу, как ножи.

По залу потекли шепотки, а по спинам – мурашки. Клодина, быстро поняв, в чём дело, разглядывала себя в маленькое зеркальце, но её кожа не изменила цвет. Почему?! Базиль всё-таки не был мятежником, или тут дело в другом?! Люрор тоже бросил быстрый взгляд в своё потайное зеркало (их некроманты использовали для быстрой связи, когда находились вдали от дома), и в его мозгу вспыхнула догадка, объясняющая такую странную реакцию зелья.

ГЛАВА VII. Цвет настроенья красный

Кажется, Люрору снова повезло. Такие мгновения укрепляли в нём веру в то, что судьба когда-то в будущем начертала ему победу над обстоятельствами, и за эту победу Люрор готов был бороться сколько угодно лет. Ход мыслей, в минуты опасности достигавший невиданных скоростей, позволял быстро сопоставлять факты и делать выводы. Единственным, что приходило на ум в плане вещества, нейтрализовавшего действие чёрного вина, была знаменитая флёр-де-сель – соль, убившая призрачных воронов Хозяина Потустороннего Парижа. Клодина и Базиль прикасались к ней, когда были в гондоле воздушного шара, а сам Люрор даже проглотил один из кристаллов соли, перед тем как создать отпечаток когтя повстанца.

Если это предположение было верно, то тогда Базиль в относительной безопасности. А то, что воздушный шар так и не был обнаружен кромешниками, говорило только об одном: повстанцы каким-то образом спрятали его, а значит тоже могли контактировать с кристаллами соли и чёрное вино не возымеет действия и на некоторых из них. Тем не менее жертв чёрного вина могло быть более чем достаточно. Люрор уже придумал способ, как избежать такой развязки, или хотя бы свести эффект к минимуму, но для этого ему нужно было покинуть Лувр, что пока не представлялось возможным, а вино скорее всего уже было распространено по трактирам и лавочкам Парижа слугами Хозяина.