Чтение онлайн

Шахабади оказал колоссальное влияние на формирование взглядов и убеждений Хомейни, который, в свою очередь, повлиял на становление М. Мутаххари как философа и мыслителя. Мирза Мохаммад Али Шахабади наряду с занятиями по этике и духовной подготовкой своих учеников обладал твердой политической позицией. Он не скрывал своего недовольства официальной политикой иранских властей по ослаблению влияния религии на общественную жизнь, а в одном своем труде назвал ислам «наиболее политической религией» [31] . Несомненно, эта религиозно-политическая направленность учителя оказала влияние на Хомейни, последующая жизнь которого будет связана с политической борьбой. X. Алгар в своей биографии Имама Хомейни высказывает мнение, что изучение им философии и мистицизма под руководством Шахабади сыграло ключевую роль в последующем становлении религиозно-политической доктрины исламского движения под руководством Имама Хомейни [32] .

Когда Мирза Мохаммад Али Шахабади в 1936 г. покинул Кум, он поручил вести занятия по этике (ахлак) своему любимому ученику – Хомейни. Таким образом молодой Хомейни начал самостоятельное преподавание этики (ахлак) и мистицизма (ирфан) в Куме. Его занятия вызывали колоссальный интерес в религиозных кругах и собирали огромные аудитории слушателей из разных городов Ирана, что вызывало недовольство властей, которые пытались ограничить влияние религиозных проповедников на народ и накладывали административные запреты на выступление тех или иных лиц с кафедр мечетей и медресе. Кроме того, в 1940-е гг. Хомейни вел занятия по книгам «Асфар аль-арба’а» Муллы Садра и «Шарх-е Манзуме» Сабзевари для узкого круга заинтересованных студентов, среди которых одним из наиболее активных оказался Муртаза Мутаххари.

М. Мутаххари стал посещать занятия Имама Хомейни вместе с другим талантливым учеником медресе Хосейном Али Монтазери из Наджафабада, который, несмотря на определенную разницу в возрасте, стал его лучшим другом на протяжении всего времени учебы в Куме. Вместе они были самыми активными участниками семинаров Хомейни по этике и ирфану.

Их первое знакомство состоялось на семинарах по усуль аль-фикх, на которые они ходили в 1941 г. для того, чтобы подготовиться к получению высшего религиозного образования (дарс-е харедж), и которые вел Сейед Мохаммад Мохаггег Дамад [33] . Монтазери тогда предложил Мутаххари совместно обсуждать пройденные уроки, но Мутаххари воспринял это предложение скептически, так как стремился проводить свое свободное время в одиночестве, для чего даже добился получения отдельной комнаты в медресе, что было для семинариста непозволительной роскошью. Однако в этот раз М. Мутаххари, оценивший способности своего младшего товарища, сделал исключение, и вскоре Х.А. Монтазери по просьбе самого М. Мутаххари переселился из медресе Хадж Молла Садег, в котором он жил до этого, в медресе Фейзийе, в котором учился Мутаххари.

Они очень много времени проводили вместе, обсуждая самые разные вопросы от фикха до ирфана и философии, события общественно-политической жизни, ездили друг к другу в гости во время летних каникул, всегда помогали друг другу в периоды денежных затруднении [34] .

Их также объединял общий интерес к политической жизни, которая заметно оживилась в начале 1940-х гг. Оба они являлись сторонниками Хомейни и симпатизировали возникшей в 1946 г. исламистской организации «Федаян-е эслам». Оба они поддерживали реформу религиозного истеблишмента и образования, инициированную в 1950-е гг. их учителем Хомейни и поддержанную аятоллой X. Боруджерди. Все это предопределило дальнейшее развитие их политических взглядов и активное участие в исламском движении 1960-70-х гг., приведшем Иран к Исламской революции 1978-1979 гг.

Однако между ними имелись и очевидные различия, касающиеся специфики их интересов и занятий, которые стали причиной разницы в ролях, которые им довелось играть в исламском движении. Х.А. Монтазери предпочел углубленное изучение фикха и вскоре получил степень моджтахида. Впоследствии он вместе с Хомейни встал на путь открытой политической борьбы и после ссылки Хомейни из Ирана в 1964 г. считался неформальным лидером «борющегося духовенства».

М. Мутаххари, в свою очередь, еще в молодые годы сконцентрировался на философии, а не на фикхе, был менее политизирован и политически активен, более осторожен в своих действиях, хотя и более остро реагировал на интеллектуальные вызовы со стороны противников шиитского духовенства и религиозной идеологии, поэтому стал теоретиком будущего исламского движения [35] .

М. Мутаххари каждое лето ездил в гости к Х.А. Монтазери в Наджафабад, после чего они вместе отправлялись в Исфахан для посещения выдающегося ученого, который стал третьей «идеальной личностью» в годы учебы Мутаххари, – Мирзы Али Ага Ширази [36] . Шейх Хадж Мирза Али Ага Ширази (ум. 1956) оказал колоссальное воздействие на М. Мутаххари, который описывает свою встречу и обучение у него следующим образом: «В 1321 (1942) году я отправился из Кума в Исфахан и там познакомился с этим великим человеком, получая величайшую пользу от его занятий. Конечно же, это знакомство переросло в мою глубочайшую преданность ему и его отеческую любовь и заботу по отношению ко мне. Он был исследователем божественной мудрости, величественным аскетом, великим врачевателем духовного мира…» [37] . В другом месте, говоря о нравственных качествах своего учителя, М. Мутаххари назвал его «настоящим образцом поколения праведных предшественников (саляф ас-салих)» [38] .

Занятия Али Ага Ширази, посещения которых удостоился М. Мутаххари, были посвящены изучению известного в шиитской среде труда «Нахдж аль-балага» («Путь красноречия»), представляющего собой собрание писем, проповедей и высказываний первого шиитского непорочного имама и четвертого «праведного халифа» Али б. Аби Талиба (ум. 661). «Нахдж аль-балага»» всегда считалось глубоким и сложным для изучения произведением, исполненным мистического и философского смысла. В то время оно еще не имело столь широкого распространения, какое имеет в современных иранских медресе.

М.А. Ширази придавал огромное значение этому памятнику литературы. По словам М. Мутаххари, «Нахдж аль-балага» поднимало его настроение… он жил «Нахдж аль-балага», он дышал «Нахдж аль-балага»…» [39] . Он сумел не только донести до своего ученика глубину богословских и религиозно-философских рассуждений, изложенных в «Нахдж аль-балага», но и передать особый эмоционально-психологический настрой личности и эпохи Имама Али. Впоследствии М. Мутаххари отмечал, что М.А. Ширази «проповедовал скорее не языком проповеди (каль), а языком состояния (халь)» [40] , и пришедшие на занятие ученики нередко становились свидетелями того, как их учитель плакал от остроты переживания содержания проповедей Имама Али [41] .

Занятия с М.А. Ширази позволили М. Мутаххари понять, что «мир «Нахдж аль-балага» – это был не только мир поклонения, молитв, проповедей и нравоучений, но и мир джихада, социальной справедливости и политики» [42] . Образ идеального человека представлял собой соединение глубокой набожности и активной политической деятельности, которые не противоречили, а дополняли друг друга. В условиях последующего усиления общественно-политической активности духовенства в 1940-50-е гг. политическое послание текстов «Нахдж аль-балага» нашло широкий отклик в обществе и получило отражение в идеологии исламских организаций и движений.

Не менее важную роль в формировании интеллектуальных горизонтов М. Мутаххари сыграл выдающийся шиитский моджтахид аятолла Хадж Ага Хосейн Бору-джерди, который в 1944-45 гг. прибыл в Кум по приглашению ряда ученых, включая Хомейни, и принял руководство семинарией в Куме, которая до этого переживала период некоторого застоя, длившийся еще с 1937 г., когда умер аятолла А. Хаери Иазди.

Аятолла Хадж Ага Хосейн Боруджерди (1875-1961) – шиитский ученый и марджа’ ат-таклид (т.е. самый авторитетный моджтахид, высшая инстанция в решении религиозно-правовых вопросов) всего шиитского мира в 1947-1961 гг [43] . X. Боруджерди впервые начал рассылать своих представителей в разные мусульманские страны, закладывая основы международной активности шиитской общины Ирана и интеграции шиитов всего мира. Он также известен тем, что установил дружеские связи с суннитскими учеными Египта, в частности с шейхом аль-Азхара Махмудом Шалтутом, вместе с которым они учредили Центр сближения исламских мазхабов в Каире. В отличие от подавляющего большинства шиитских факихов, Боруджерди имел достаточно теплые отношения с шахом Мохаммадом Резой Пехлеви, который периодически навещал его в Куме. Он сам сторонился политики и призывал других улемов избегать вовлечения в политику. Однако его позиция в отношении шаха не была однозначно монархической или квиетистской, и незадолго до смерти он стал выражать недовольство политикой шаха, который инициировал серию радикальных и смелых реформ на рубеже 1950-60-х гг., вылившихся в «Белую революцию». Считается, что X. Боруджерди, подобно своему предшественнику А. Хаери Иазди, находился в пассивной оппозиции шаху, чтобы избежать дальнейших репрессий в отношении шиитского духовенства и позволить собраться ему с силами. Он запретил Хомейни заниматься политикой, и тот послушно следовал наказу своего учителя до тех пор, пока X. Боруджерди не умер в 1961 г.

Хадж Ага Хосейн Боруджерди был величайшим шиитским моджтахидом своего времени и пользовался почти непререкаемым авторитетом среди всех ученых шиитского мира. М. Мутаххари вместе со своим учителем Хомейни обучался у X. Боруджерди методологии фикха (усуль аль-фикх) на протяжении примерно восьми лет (1945-52 гг.). После того как Хомейни стал возглавлять приемную (бейт) X. Боруджерди, М. Мутаххари также сблизился с этим признанным авторитетом всего шиитского мира. В написанной им биографии X. Боруджерди он перечислил различные заслуги этого деятеля, главным образом его реформы и нововведения в сфере преподавания, поощрение рационально-философских занятий, диалог с суннитскими богословами и первые шаги к исламскому единству [44] .